Общак пахана Путина: как закрыли дело хищения госсредств в Санкт-Петербурге

Двадцать лет назад Генеральная прокуратура Российской Федерации закрыла уголовное дело № 144128 – о корпорации «Двадцатый трест», тесно связанной с руководством Санкт-Петербурга, в том числе с Владимиром Путиным.

Дело в 1999-2000 годах, в котором фигурировал нацлидер России Владимир Путин, вела следственно-оперативная группа, в которую входил Андрей Зыков. После закрытия дела его уволили и пытались привлечь к уголовной ответственности якобы за воровство материалов расследования, но «украденные» документы нашлись, и Зыков остался на свободе, сообщает телеканал «Настоящее Время», взявший у бывшего следователя интервью.

Андрей Зыков, подполковник юстиции в отставке, бывший старший следователь по особо важным делам отдела по расследованию преступлений в сфере коррупции и экономики следственного управления Следственного комитета МВД РФ по Северо-Западному федеральному округу, в интервью изданию рассказал о том, как возникло дело номер 144128, или «дело Путина», что удалось выяснить следователям и как дело закрыли.

Дело номер 144128

«В 1997 году Контрольно-ревизионное управление Санкт-Петербурга, которое подчинялось Министерству финансов России, провело проверку корпорации «Двадцатый трест». Итогом проверки был акт на 52 страницах. Его разослали по 19 адресам: в Генеральную прокуратуру, на имя министра внутренних дел, на имя начальника главного управления внутренних дел, на имя прокурора Санкт-Петербурга, в Контрольное управление администрации президента – тогда еще Бориса Ельцина. Как раз в этом управлении заместителем тогда был Путин. Ему же и поступали эти бумаги. Мы потом уже проанализировали, кто возглавлял все эти силовые структуры. В основном это были лица, так или иначе связанные с Путиным, которые так или иначе получали взятки от корпорации «Двадцатый трест», – рассказывает экс-следователь.

Василий Васильевич Кабачинов, возглавлявший тогда Контрольно-ревизионное управление министерства финансов Российской Федерации по Санкт-Петербургу, выделил туда лучших специалистов. Проверка была проведена, обнаружили многочисленные финансовые нарушения. Потребовалось два года настоятельной борьбы для того, чтобы это дело наконец-то возбудили.

«Мы обратили внимание, что «Двадцатый трест» – это такая своеобразная компания-спрут. Она непонятным образом получала кредиты», – отмечает Зыков.

Что такое было получить кредиты в 90-х годах? Чтобы платить заработную плату, Центробанк выделял для государственных предприятий кредитную линию финансирования. Разрешалось финансировать и другие структуры, но при условии, если доля государства в этих частных структурах бывает 50% и более.

«Корпорация «Двадцатый трест» была на 100% частным предприятием. На нее это постановление правительства Российской Федерации вообще не распространялось. Но мы брали документы – то, что было докладом Кабачинова Василия Васильевича «О проверке корпораций» в 52 страницы, – и было установлено, что хотя бы за 1994 год 80% всех сумм, которые были выделены на все предприятия Санкт-Петербурга, достались корпорации «Двадцатый трест», – подчеркивает Зыков.

То есть всем государственным предприятиям Санкт-Петербурга досталось всего 20%, а частное предприятие, которое не имело никакого права на получение данной кредитной линии, получило около 4 млрд за тот год – 80% от указанных сумм. Явно, что была коррупция.

«В корпорацию «Двадцатый трест» вливались огромные финансы, и для того чтобы этот механизм коррупции в городе действовал благополучно, необходимо было подмазать или коррумпировать все органы: санэпидстанцию, пожарных, таможню, валютно-экспортный контроль. И самое идеальное было – предложить квартиру вот этим руководителям. Квартиры предлагались родственникам, членам семей, отцу, матери – улучшалось их жилищное положение», – отмечает Зыков.

Когда Зыков с коллегами вели это уголовное дело, кем был Путин? Он был директором ФСБ. Потом он становится председателем правительства – мы продолжаем вести уголовное дело. Затем 31 декабря в 12 часов Борис Ельцин обрадовал весь наш народ тем, что он себе выбрал наследника, преемника, и этим преемником становится Владимир Владимирович Путин.

«Олег Калиниченко, старший оперуполномоченный антикоррупционного отдела в Санкт-Петербурге, видимо, подумал, что все равно это дело прекратят, раз самый главный фигурант дела становится президентом, и отдал в СМИ ту информацию, которая у нас была. Когда вышла статья в «Новой газете» за 23 марта, она вышла как «Дело Путина». После этой публикации уголовное дело № 144128 и стало называться «делом Путина», – подчеркивает Зыков.

Как умер глава Контрольно-ревизионного управления Кабачинов

Когда Зыков и его коллеги занялись расследованием, возник ряд вопросов. Необходимо было продолжать проведение проверки корпорации «Двадцатый трест», требовались пояснения по ряду финансовых документов, по ряду проводок. И Василий Васильевич Кабачинов своих лучших специалистов прикрепил к нашей следственно-оперативной группе. Они нам очень активно помогали. И так или иначе все понимали, что без участия Василия Васильевича этот акт не мог появиться.

«И вдруг через два-три месяца после того, как он нам выделил людей, мы узнаем, что он сгорел в своей бане на даче в ноябре 1999 года. Как он мог сгореть? Сразу пошли версии, что напился. Но он не пил. Сердце у него тоже было здоровое – его прихватить не могло», – отмечает Зыков.

Человек был достаточно разумный и рассудительный, баней пользоваться умел. Мы сразу предположили, что его, мягко говоря, сожгли. Тем более что это был не один такой случай в те года, когда такие важные лица, свидетели так или иначе умирали. И почему-то очень много было случаев, связанных с пожарами в бане.

Как связаны «Двадцатый трест», чиновники Санкт-Петербурга и Путин

«Когда ее, корпорацию »Двадцатый трест» закрывали, у нее было долгов свыше 28 млрд рублей – их она не вернула до сих пор. Все это прощено. А роль Путина – везде его разрешения, везде его виза», – подчеркивает Зыков.

В 1994-1995 годах ведется корпорацией «Двадцатый трест» строительство в Испании (в Торревьехе и Аликанте) ряда вилл: для Собчака, для Путина, для председателя Промстройбанка Когана, для самого Никешина (Сергей Никешин – глава строительной корпорации «Двадцатый трест», депутат питерского Законодательного собрания – НВ). Потом строится гостиница. Деньги берутся откуда? Корпорация их таким образом ворует и потом переводит в Испанию.

«В корпорации от Никешина есть письмо на имя Путина: «Уважаемый Владимир Владимирович, нами, корпорацией «Двадцатый трест», на протяжении ряда лет с 1993 года производится реконструкция женского Горненского монастыря в Израиле. Просим вас оказать помощь нашей корпорации для продолжения реставрационных работ», – отмечает Зыков.

При этом «мы благодарим вас за выделение кредитов на эту линию». Тогда шел разговор о выделении 415 млн рублей, и Никешин даже указывает, из какого фонда, из какой статьи бюджета можно эти деньги взять. Путин на этом письме пишет свою резолюцию: выделить деньги. Деньги выделяются – поступает 415 млн на счета корпорации. Но они идут не на реконструкцию Горненского монастыря, а конвертируются и на следующий же день идут в Испанию на строительство особняков для господина Путина и для господина Никешина.

«На строительстве этих домов и гостиницы работало порядка 40 рабочих. Мы наперегонки вели допрос этих лиц. Они так или иначе приезжали в Россию, мы узнавали, что лица находятся в Санкт-Петербурге, мы их вызывали к себе для допросов. Некоторые давали нам показания, а другие говорили: «Знаете, поздно», – подчеркивает Зыков.

К нам уже обратились сотрудники ФСБ, и мы дали расписку, что не можем разгласить какие-то сведения по поводу того, какие строительные работы, где и для кого мы вели в Испании». То есть как раз работала ФСБ, которая брала расписки о неразглашении у этих рабочих, а мы спешили точно так же зафиксировать.

В общем-то, люди подтверждали, что они действительно неоднократно видели в Торревьехе господина Путина, который приезжал, осматривал этот участок. Для Никешина дом первым был построен – там собирались останавливаться.

Путин и криминальный мир

«В 2017 году в Болгарии проходила встреча сотрудников прокуратуры разных стран, так или иначе связанных с российской коррупцией. Естественно, что от Генеральной прокуратуры туда никто не поехал, и пригласили на эту встречу меня. Я был в Болгарии, и Хосе Гринда (испанский прокурор – НВ) как раз рассказывал про Геннадия Петрова (лидер тамбовско-малышевской ОПГ – НВ) и про то, что они выяснили», – отмечает Зыков.

Хосе Гринда рассказывал о том, что в течение двух-трех лет официально, в рамках возбужденного уголовного дела, велось прослушивание телефонных переговоров. В переговорах Путина называли царем, разговор шел с Геннадием Петровым о покупке земли для Путина в Испании.

«Есть один такой момент. Кто у нас сейчас возглавляет Следственный комитет – господин Бастрыкин, правильно? Сначала он возглавил СК при прокуратуре Российской Федерации, затем СК Российской Федерации», – подчеркивает Зыков.

Зыков и коллеги посмотрели на эти телефонные переговоры: Бастрыкин вдруг звонит Геннадию Петрову, благодарит его за это назначение. То есть сначала он спрашивает, когда его назначат, а потом благодарит именно Геннадия Петрова за его назначение руководителем Следственного комитета при прокуратуре Российской Федерации. И просит его познакомить с тем лицом из администрации президента, кто способствовал его дальнейшему продвижению.

«Согласно Положению о Следственном комитете, назначать руководителя должен президент Российской Федерации. А здесь мы видим, что руководителя СК и при прокуратуре, и СК России – того же Бастрыкина – «назначил» не Владимир Владимирович Путин, а Геннадий Петров – лидер тамбовского преступного сообщества», – отмечает Зыков.

Двадцатого октября 1992 года Путиным было подписано создание корпорации «Двадцатый трест». Есть у разных бандформирований, у всех этих структур, свои общаки. И вот это был общак господина Путина – корпорация «Двадцатый трест».

«И когда из этого общака необходимо было кому-то подбросить деньжат, кого-то отправить куда-то в отпуск отдохнуть или приобрести ту же квартиру или дачу, брались эти деньги. Деньги незаконно вливались в корпорацию, а затем за счет этих средств ходило коррумпирование сотрудников», – подчеркивает Зыков.

Как шло расследование

«Это было единственное уголовное дело, доклады по которому проходили непосредственно министру внутренних дел. На тот момент это был Рушайло (Владимир Рушайло, министр внутренних дел РФ в 1999-2001 годах)», – отмечает Зыков.

Читайте также  Украина обратилась в Совбез ООН из-за российских паспортов для жителей ОРДЛО

Неоднократно приходилось ездить в Москву, неоднократно из Москвы звучали пожелания это уголовное дело прекратить. Но чтобы его не прекращать, нам необходимо было находить все новые и новые эпизоды.

«Мы тогда доказывали – как же мы можем прекратить: всплыло с Горненским монастырем, всплыло испанское дело – это все необходимо расследовать. Мы ряд международных поручений успели отправить – и уголовное дело не имели права прекращать до того момента, пока не будут исполнены международные отдельные поручения: о переводе денег в Испанию, о том, как эти деньги использовались», – подчеркивает Зыков.

Действующее законодательство на тот момент было таково, что любая фирма, которая приобретала недвижимость на Западе, должна была брать разрешение во Внешторгбанке на вывод и перевод туда валюты на строительство каких-то объектов. Корпорация никаких разрешений не брала, все это проводилось незаконно.

«Почему корпорации все сходило с рук? Потому что, опять же, в городе Санкт-Петербурге во главе валютно-экспортной линии стоял господин Кожин (Владимир Кожин – управляющий делами президента России в 2000-2014 годах)», – отмечает Зыков.

На тот момент все, кто так или иначе был причастен к деньгам, появившиеся лишние деньги старались вывести на Запад и оставить там в банках. В противодействие этому должен был работать валютно-экспортный контроль – структура, которая была создана в 1993 году.

«И по Санкт-Петербургу ее у нас возглавлял Кожин. Там должны были быть договора. Если в течение трех месяцев товар не приходил в Санкт-Петербург, то смотрели: есть ли судебные иски, ведутся ли какие-то споры, есть ли запросы о возврате денег. И если финансовая структура, которая вывела деньги, просто вывела деньги и забыла про них, там не было никаких других вариантов – она должна была платить штраф в три раза больше выведенной суммы», – подчеркивает Зыков.

И я смотрю (тогда еще были не евро, а австрийские марки), выводятся 100 млн австрийских марок в ту же Австрию. Господин Кожин вызывает к себе руководителя, который месяцев девять назад вывел и забыл про то, что он вывел.

«Он, Кожин, его спрашивает, а тому отчитываться не с чего. И Кожин ему делает замечание – не штрафует его, а делает замечание. Если человек обязан заплатить штраф в 500 млн австрийских марок, а ему – замечание, как вы думаете, господин Кожин что-то получает от этого или нет?», – отмечает Зыков

«Я должен сказать, что его квартира – на Березовой аллее Крестовского острова в доме 19, а это особняки, где квартиры стоят от миллиона долларов и выше. В этом доме вместе с господином Кожиным проживают почти все из кооператива «Озеро» (дачный кооператив «Озеро», учрежден Путиным и его друзьями в 1996 году), почти вся наша элита имеет квартиры в этом особняке. Геннадий Петров проживает в этом же доме. Точнее, там прописана жена Геннадия Петрова – квартира на его жене», – добавил он.

Есть масса незаконных распоряжений о выделении корпорации средств. Возглавлял тогда финансовое управление по городу Санкт-Петербургу господин Кудрин, все это выделение денег проходило через него – его нельзя было обойти. То, что он подписывал, он понимал, что выделение денег происходит незаконно.

«Что такое выделение денег в Горненский монастырь? Это нецелевое использование бюджетных средств. За это есть соответствующая статья в Уголовном кодексе Российской Федерации. Кроме того, там и 285 статью можно дать – «Злоупотребление служебным положением». Таких распоряжений, сколько он незаконных подписал на корпорацию…», – подчеркивает Зыков.

Просто надо брать акты – там сотни подписей господина Кудрина есть, десятки подписей господина Путина. И мы видим, что получал Кудрин и что получал Путин за эти подписи. Опять же, квартиры, дачи и прочее.

Как закрыли дело № 144128

«Мы посылаем в Москву запрос – там очень многие фигуранты проживают – в Центробанк Российской Федерации, просим сообщить, называем эти фамилии: Собчак, Путин, Кудрин – ряд фамилий. Просим предоставить нам информацию, есть ли у них счета в российских банках, если есть, то в каких и в каких размерах эти счета имеются», – отмечает Зыков.

Проходит дня два – из Москвы звонок. Звонит замруководителя Следственного комитета при МВД Российской Федерации – тогда структура эта была, сейчас ее нет – и он нам говорит: «Что вы наделали, вы понимаете, какой сейчас шум происходит, Центробанк стоит на ушах. Это уже доложено напрямую президенту. Мы вынуждены отменить ваше распоряжение о том, чтобы вам предоставили эти сведения. Мы написали от своего лица, что данный запрос вами направлен ошибочно и что вам данная информация не требуется».

«По-моему, это прямой удар по рукам. Когда мы говорим, что нам необходимо допросить таких-то лиц, что дальше для предъявления обвинений у нас собрана достаточно веская доказательная база и мы уже сейчас готовы предъявить обвинения таким-то лицам и дальше уже от них получать информацию – у нас все для этого есть. Тогда нам говорят: нет, вы этого не смеете делать, но продолжайте трудиться», – подчеркивает Зыков.

«Для того чтобы это уголовное дело прекратить, сначала убирают Портного (Федор Портнов – возглавлял следственно-оперативную группу). На его место из Москвы присылают господина Евгения Кадырова. Затем проходит август. Мы выносим постановление о продлении сроков, аргументируем тем, что нет ответов на международные отдельные поручения, не сделано то-то и то-то, не допрошены главные фигуранты: не допрошен тот же Кожин, не допрошен министр финансов, не допрошены другие лица по этому уголовному делу», – добавил он.

Когда наступил сентябрь, следователям сказали следующее: дело лежит в Генеральной прокуратуре, вы занимайтесь делами, группа сохраняется в октябре месяце. И вдруг в середине октября до нас доходят сведения, что данное уголовное дело прекращено прокуратурой задним числом.

«Причем прекратили в октябре, но задним числом – от 1 августа 2000 года. Первого августа – тоже неплохо: Владимир Владимирович уже был действующим президентом Российской Федерации, когда это уголовное дело по настоянию Генеральной прокуратуры было прекращено за подписью господина Кадырова», – отмечает Зыков.

Как сложилась судьба основных фигурантов «дела Путина» и следователей

«Почти все фигуранты – в окружении Владимира Владимировича, все очень успешны. По Кудрину и Сечину вы сами можете сказать, по Патрушеву. Все – лица хорошо пристроившиеся. Кто-то уже, как Кожин, ушел на пенсию. Но все благополучны, никто не сел», – подчеркивает Зыков.

Портнова отстранили, чтобы его заменить на Кадырова. Кадыров, естественно, выполнил указания руководства, так что он благополучно доработал до своих лет и ушел на пенсию. Группа расследовательская расформирована.

«А меня надо было показательно, наверное, уволить, наказать. И очень скоро на меня пошел очень понятный нажим», – отмечает Зыков.

В марте меня увольняют: сначала в отпуск отправляют за 2001 год, потом отправляют в отпуск за 2002 год. Когда я выхожу из отпуска, меня знакомят с тем, что я уволен на основании статьи 19 закона о милиции по выслуге лет – уволен на пенсию. И летом через несколько месяцев в отношении меня возбуждается уголовное дело.

Уголовное дело было сфальсифицировано простым образом.

«Когда дело 144128 было прекращено, мы сдали 117 томов. Во многих томах стоит моя подпись, что я эти описи составлял. Уголовное дело было возбуждено против меня якобы по тому факту, что я из дела 144128 – «дела Путина» – похитил ряд материалов, в чем и проявлялось мое преступление, то есть это статья 285 УК РФ», – подчеркивает Зыков.

«Когда я этот бред прочитал, конечно, мне было очень смешно. Они выбрали очень неудачно это уголовное дело, «дело Путина». Я говорю: «Я не смог допросить, но теперь в рамках этого дела вам придется Путина допрашивать». Я очень много ходатайств подал, какие следственные действия должен следователь провести по этому уголовному делу», – добавил он.

В результате следователь понял, что если они направят это дело в суд, то будет очень большой скандал: опять же, это дело Путина – не кого-то. Он предпочел поехать в Москву и ознакомиться непосредственно с материалами этого уголовного дела уже в архиве Следственного комитета. И оказалось, что если я сдавал туда 117 томов, то в Следственном комитете находится 128 томов.

«Что было сделано? У нас, допустим, было 400 страниц дела – из одного дела 50 страниц, из другого дела 70 страниц, еще что-то – они сшиваются в другие тома, и вместо 117 томов выходит 128. И эти дополнительные 11 томов инкриминируют мне как то, что я их похитил. И потом, когда материалы обнаружили в этих дополнительных 11 томах, естественно, они вынуждены были это уголовное дело прекратить. Но задумка была неплохая. Вот, не удалось», – подчеркивает Зыков.

«Я не боюсь. Я, по-моему, столько раз об этом открыто рассказывал, что теперь что-то со мной делать совершенно бессмысленно. Я отношусь к этому так: что будет – то будет. Почему Путин сейчас пытается внести в Конституцию изменения о том, чтобы президент Российской Федерации являлся неподсудным, что его нельзя привлекать к уголовной ответственности уже после? Это то, что было в отношении Ельцина. Мягко говоря, Ельцина тоже надо было судить», – подытожил он.

Автор Андрей Зыков
Источник Настоящее Время

Тоже интересно
Комментарии
Загружаем...