Парижская встреча: что означают слова Чеснакова

Какое мирное урегулирование на Донбассе хочет получить Украина? Быстрый популизм кремлевского разлива или настоящая, но долгосрочная реинтеграции.

Недавно Алексей Чеснаков опубликовал в своем Telegram-канале анонс «мини-доклада» «Без компромиссов». Но вместо обещанного «мини-доклада» читатели увидели традиционный перечень требований от российской стороны, причем в несколько хамской манере, которая за последнее время стала вполне узнаваемой отличительной чертой неофициального голоса Суркова, пишет в своей статье на страницах издания «Левый Берег», эксперт-аналитик Центра исследований проблем гражданского общества Мария Курченко.

«Однако эта попытка продиктовать условия представляет собой куда более сложный и многоуровневый текст, чем может показаться на первый взгляд. Принципиальное значение имеет не только что сказано, но и как сказано, потому внимания заслуживают все детали: от грамматических особенностей изложения до отдельных случаев словоупотребления», – пишет эксперт.

Сурков и его подчиненные всегда много вкладывают в сами формулировки, потому не стоит думать, что высмеянное украинскими журналистами «в Донбассе» или «на Украине» в исполнении Чеснакова является чем-то случайным. Именно такими конструкциями все чаще оперируют российские СМИ, не говоря уже о сайтах ОРДЛО (для них это опция по умолчанию), ведь так продолжается линия «самостоятельного народа Донбасса» и Украины как окраины России на грамматическом уровне, и подчеркивается разница в уровне субъектности для говорящего.

Въезд украинцев в Россию по “внутреннему” паспорту будет прекращен, – эксперт

«Отдельного упоминания заслуживает и лексика: например, «заседание Контактной группы», перекочевавшее из докладов Чеснакова и его Центра политической конъюнктуры на ресурсы ОРДЛО. Задача таких искажений – вербально откорректировать невыгодную для РФ реальность, в которой представители оккупационных администраций не являются стороной переговоров, отбрасывая слово «Трехстороняя», – подчеркивает Кучеренко.

В ТКГ входят три стороны – Украина, РФ и ОБСЕ, и элементарная арифметика подсказывает, что если бы представители так называемых «ЛНР» и «ДНР» действительно были сторонами переговоров в Минске, то группа обречена была бы называться пятисторонней.

«В РФ прекрасно понимают, что термины и явления, вызывающие лишние вопросы, должны быть попросту зачищены, и эта зачистка проводится Россией систематически: от последовательного деформирования языка в угоду политической необходимости до тщетных потуг скрыть количество убитых и пленных российских силовиков, участвовавших в агрессии против Украины», – отмечает Кучеренко.

На других уровнях текста – все то же стремление исказить картину происходящего вокруг урегулирования: по версии Чеснакова, источником агрессии является Киев, которому и необходимо «сделать большую часть политической работы».

«Основным элементом урегулирования на оккупированных территориях Донецкой и Луганской областей в Кремле по-прежнему видят предоставление постоянного особого статуса ОРДЛО, причем, по версии Москвы, этот статус не может предполагать отказа от действующего Закона «Об особом порядке местного самоуправления в ОРДЛО», – подчеркивает Кучеренко.

Особый статус должен достигаться через проведение выборов на оккупированных территориях, откуда и появляется фиксация на письменном закреплении формулы Штайнмайера как условии для встречи в нормандском формате. Таким образом, порядок шагов, зафиксированный в Минске-2 оказывается нарушен (ведь, согласно Комплекса мер, диалог о модальности проведения выборов в ОРДЛО мог быть начат только после прекращения огня, отвода тяжелой артиллерии вдоль линии разграничения и верификации этого процесса со стороны ОБСЕ), что открывает путь для дальнейших манипуляций со стороны РФ.

ГБР по вызову: Труба признался в целом букете совершенных преступлений

«Там, где это будет выгодно России – пункты Минска-2 будут читаться в той последовательности, в которой они перечислены (например, в случае передачи контроля над государственной границей только после выборов), а там, где речь заходит о безопасности – будет только один непрекращающийся шантаж и попытки продать ее подороже», – отмечает Кучеренко.

В докладе просматривается попытка самооправдания и выдачи аргументов на опережение – чего стоит только пассаж о том, что, говоря о «красных линиях в переговорах» в виде невозможности проведения выборов до удовлетворения всех требований блока безопасности, «Киев подменяет причину и следствие». Очевидно, на Старой площади полагают, что, проговорив заранее то, что вполне резонно могла бы заявить украинская сторона, получится сместить главный вопрос: о выводе с временно оккупированных территорий собственно российских силовиков.

«Ведь этот аспект в принципе остается вне фокуса внимания Чеснакова – в качестве того, что получит Украина, дав добро на проведение выборов в ОРДЛО ближайшее время, называется «восстановление суверенитета и трансформация силовой компоненты», т. е. открыто и прямо проговаривается: в качестве «переформатированной народной милиции из местного населения» будут фигурировать российские майоры и полковники со свежими документами «ЛДНР», обученные быстро реагировать на любые попытки сделать особый статус чем-то несколько более приемлемым для Украины», – подчеркивает Кучеренко.

Эта мысль активно проводилась Чеснаковым в летних интервью : в АП РФ не намерены спорить с восстановлением украинского суверенитета над ОРДЛО, но только при условии, что он будет исключительно номинальным – приближенный к Суркову политолог говорил дословно о концепции «одна страна, две системы», причем о введении такой концепции бессрочно, с перспективой дальнейшего расхождения ОРДЛО и Украины.

«Авторами доклада обозначено и несколько очевидных триггеров для действующей украинской власти, заключающихся в стремительной потере поддержки и невозможности предоставить избирателям быстрый результат. Во многом, этот текст адресован Офису президента: прописываются как сценарии, в которых Зеленский сохраняет свой статус и поддержку, так и варианты развития событий, в которых российская сторона в принципе не видит необходимости договариваться о чем бы то ни было с действующим президентом Украины из-за того, что он теряет мандат на воплощение политической части Минска-2 в ее московском прочтении», – отмечает Кучеренко.

Не пропустить мимо текущие аресты: ветеран АТО описал угрожающую ситуацию

На Старой площади всерьез взялись за создание необходимого эмоционального фона анонсированной встречи в нормандском формате: Кремлю очевидно выгодно, чтобы Зеленский был вынужден снова и снова убеждать аудиторию в том, что он президент, принимающий решения и контролирующий ситуацию. Украинский президент, не имеющий опыта в переговорах подобного рода, к тому же начинающий все свои реплики с оправданий – идеальная ситуация, в которой очень легко навязать свои нарративы.

«Выводы Чеснакова о недопущении компромиссов как таковых оставляют не так много пространства для оптимизма: на нас будут давить по букве существующих соглашений и законов с тем, чтобы особый статус стал бомбой замедленного действия, а амнистия, прописанная в Минских соглашениях, превратилась во всепрощение . Именно поэтому критически важно слушать и слышать все уровни производимого россиянами текста, и создавать свои смыслы, дав свои значения основным концептам, связанным с урегулированием – амнистии, особенностей местного самоуправления, формирования его местных органов», – подчеркивает Кучеренко.

Учитывая контекст, не так важно, будет ли так называемый «закон об особом статусе» новым или сохранится его старая редакция – она предполагает пространство для маневра именно по наполнению основных понятий. У Украины все еще остается поле для определения, кого именно считать «участниками событий на востоке Украины», а кого – преступниками, не подпадающими ни под какие амнистии.

«Но для этого необходимо собственное понимание, чего мы хотим от урегулирования глобально: быстрых или рабочих решений. А сегодня речь идет именно о такой оппозиции», – подытожила Кучеренко.

Автор Мария Курченко
Источник Левый Берег

Тоже интересно
Комментарии
Загружаем...