В Татарстане проводят очередной эксперимент. Россиян оставят в долгах и без жилья

Опробованную в Татарстане схему отъема жилья у населения могут использовать и в других регионах России, а так же в оккупированном Крыму.

Пока в Москве бушевали «страсти по реновации», в Татарстане отрабатывался намного более жесткий вариант лишения граждан их собственности. Команда «Активатики» разобралась в скандале вокруг татарстанских аварийщиков и пришла к выводу: нынешнее федеральное законодательство содержит лазейки, позволяющие отнимать у граждан недвижимость в обход конституционных гарантий «неприкосновенности» частной собственности – и ставить людей в условия, когда им приходится платить буквально за то, чтобы не остаться без крыши над головой.

Такие схемы могут приносить миллиардные доходы, которые затем исчезают в непрозрачных финансовых недрах госкорпораций, действующих под контролем региональных и федеральных элит. Их жертвой может оказаться практически любой россиянин, а тревожные сообщения поступают последнее время из различных регионов, включая Москву.

Полтора года назад от активистов Татарстана стали одна за другой приходить шокирующие истории о том, что в квартиры местных жителей приходят приставы и выселяют владельцев буквально на улицу.

Марфуга Гадиева.

История Марфуги Гадиевой из Зеленодольска под Казанью стала известна далеко за пределами республики, петицию против ее выселения подписали более 300 тысяч человек. Городской суд Зеленодольска принял тогда решение о принудительном выселении 92-летней труженицы тыла Марфуги Гадиевой и ее дочери Дании Перминовой из трехкомнатной квартиры (67,9 кв. м) в доме 1938 года постройки.

Дания Перминова приобрела квартиру в 2012 году для своей матери за 2 млн руб., – и через три года узнала, что дом включен в федеральную программу расселения аварийного жилья. В 2017 году квартира была изъята в муниципальную собственность. Власти предложили выкупить у владелицы это жилье за 749 тыс. руб., то есть по 11 тыс. руб. за квадратный метр – но получили отказ.

Далее городские чиновники обратились в суд, заявив, что дальнейшее проживание в доме «угрожает жизни и здоровью» граждан. Суд чиновников поддержал, а владельцев жилья – нет. Семей, попавших в такую ситуацию, оказалось множество. Так в Татарстане появилась целая группа «аварийщиков», годами пытающихся отстоять свое право на жилье. Среди них оказались мама троих детей Миля Терскова, инвалид 2-й группы Зайтуна Короткова, подросток инвалид-колясочник со своей мамой Гузель Карповой…

Собственная квартира для россиянина – понятие святое, на нее копят, залезают ради нее в долги и ипотеку. Получив вожделенные квадратные метры, россиянин уверен – они не обесценятся с кризисами, не будут конфискованы при очередной реформе и отойдут по наследству детям.

Даже если дом снесут – по всем понятиям власти должны выдать законные квадратные метры в другом доме взамен. Происходящее в Татарстане разбивает эти иллюзии вдребезги. Но как такое получается? Чтобы разобраться, для начала понадобится маленький экскурс в российское законодательство.

О «неприкосновенности» частной собственности, или Что нужно помнить владельцу квартиры

Статья 35 Конституции РФ гласит, что «Право частной собственности охраняется законом… Никто не может быть лишен своего имущества иначе как по решению суда. Принудительное отчуждение имущества для государственных нужд может быть произведено только при условии предварительного и равноценного возмещения».

Звучит убедительно, правда? Но, как это часто бывает в России, находится неприметный параграф, который не оставляет от конституционных прав камня на камне. В нашем случае это пункт 10 статьи 32 Жилищного кодекса РФ, в которой сказано: «Признание в установленном Правительством Российской Федерации порядке многоквартирного дома аварийным и подлежащим сносу или реконструкции является основанием предъявления органом, принявшим решение о признании такого дома аварийным и подлежащим сносу или реконструкции, к собственникам помещений в указанном доме требования о его сносе или реконструкции в разумный срок.

Квартира в одном из «аварийных» домов Татарстана.

В случае если данные собственники в установленный срок не осуществили снос или реконструкцию указанного дома, земельный участок, на котором расположен указанный дом, подлежит изъятию для муниципальных нужд и, соответственно, подлежит изъятию каждое жилое помещение».

Переводя с депутатского на русский: и дом, и земельный участок под ним (который вообще-то является коллективной собственностью жильцов) можно без проблем отобрать, нужно лишь признать ваш дом аварийным «в установленном порядке».

Статья в этой редакции находится в законе еще с 2006 года – как то самое ружье, которое тихо висит на стенке на протяжении всего спектакля, но обязательно выстрелит ближе к концу.

Хотели как лучше?

Как это часто бывает, к конфликту с гражданами привели административные начинания, призванные жизнь этих граждан как бы улучшить. Формально татарстанские чиновники исполняют республиканскую программу № 681 от 26.09.2013 на 2013 – 2017 годы по переселению граждан из аварийного жилья, признанного таковым до 1 января 2012 года.

Республиканская программа – по сути, часть федеральной правительственной программы № 1743-р от 26.09.2013 по переселению граждан. В рамках программы почти все регионы РФ, включая Татарстан, обязались «спасти» 689 тысяч человек от аварийного жилья площадью 10,78 млн кв. м за внушительную сумму 416,68 млрд руб., из которых 227,72 млрд руб. (55%) – средства регионов, а 188,96 млрд руб. (45%).– средства Федерального фонда содействия реформированию ЖКХ.

Ну а сама федеральная программа переселения принята во исполнение «майского указа» Владимира Путина № 600 «О мерах по обеспечению граждан Российской Федерации доступным и комфортным жильем и повышению качества жилищно-коммунальных услуг». Это один из одиннадцати знаменитых «майских указов», подписанных Путиным в день инаугурации – 7 мая 2012 года.

Не будем спорить: аварийное жилье в России есть, и его много. Поэтому, вероятно, создание Фонда содействия реформированию ЖКХ, который возглавил политический тяжеловес, бывший руководитель Счетной палаты Сергей Степашин, не вызвало в свое время критики и громких разоблачений, хотя организация создавалась в формате госкорпорации: по форме некоммерческой организации, а по сути – монополии с исключительными правами на хозяйственную деятельность.

Сам Степашин вспоминает, что решение о создании фонда было принято лично Владимиром Путиным в 2007 году, когда появились «излишки средств» (240 млрд.руб.), связанных с конфискацией активов ЮКОСа, и эти средства были направлены прямым назначением в новый фонд для борьбы с аварийным жильем.

Штат фонда состоит из 173 человек, содержание которых обходится более чем в 1 млрд руб. в год (почти полмиллиона в месяц на каждого сотрудника). В разделе закупок на сайте фонда можно найти информацию об обслуживании в ВИП-залах аэропортов и служебных командировках – скажем, в княжество Монако для «обмена опытом».

Надо сказать, что первые годы работы фонда не вызвали серьезных нареканий: на дворе стояли «тучные» нулевые, и федеральные деньги на ремонт и расселение старых домов потекли в регионы. Почти все, кроме богатых Москвы и Петербурга, выстроились в очередь за федеральными траншами.

Понятно, что и фонд, и региональные власти были изначально заинтересованы, чтобы аварийного жилья выявлялось как можно больше: ведь от объема выявленного аварийного жилфонда напрямую зависит размер бюджетных средств. А аппетит, как водится, стал приходить во время еды: В 2007 году в фонд было направлено 240 млрд руб. федеральных денег, с 2010 по 2018 годы – 279 млрд руб, с 2019 по 2024 год фонд просит из бюджета еще 432 млрд руб. – уже в рамках новой программы.

В своем обращении о работе фонда за 2017 год Сергей Степашин сетует: «В ряде регионов умышленно занижалось реальное количество аварийных домов». А в ходе поездки в Карелию председатель фонда учил местных чиновников выявлять аварийность так: «Вы зайдите (в подъезд) и понюхайте, чем там пахнет».

Как сделать ваш дом аварийным?

Реестры аварийного жилья федеральным фондом не формируются и не проверяются. Эти вопросы отданы на откуп региональным властям. При этом правительственное постановление, регламентирующее процедуру признания аварийности, изобилует расплывчатыми формулировками наподобие «ухудшения в связи с физическим износом в процессе эксплуатации здания в целом или отдельными его частями эксплуатационных характеристик, приводящего к снижению до недопустимого уровня надежности здания, прочности и устойчивости строительных конструкций и оснований».

На сайте фонда ЖКХ висит информация про поручение Президента РФ от 23 октября 2018 года о разработке более точных критериев аварийности и отделения опасного аварийного жилья от просто ветхого. Однако поручение президента до сих пор не исполнено. Вероятно, на то есть веские причины.

Площадь аварийного жилья.

Как же регионы признавали дома аварийными? Чтобы понять это, вернемся в Татарстан, в наш многострадальный Зеленодольск.

Старания мэра Зеленодольска Александра Тыгина вывели 100-тысячный город на федеральный уровень по количеству аварийного жилья (120 тыс. кв. м). По этому показателю Зеленодольск обогнал Краснодарский край (60 тыс. кв. м) и Республику Дагестан (111 тыс. кв. м). Кстати, именно Зеленодольск считается в Татарстане экспериментальной площадкой для отработки пилотных проектов руководства республики.

Для достижения столь высокой планки администрация признала аварийными треть города и сделала это всего двумя постановлениями. Мэр города об этом знаменательном событии отчитался так:

«В Зеленодольском муниципальном районе расположен 1021 многоквартирный дом. В их числе 319 аварийных домов, подлежащих сносу, то есть почти одна треть от общего количества многоквартирных домов. Данные дома были признаны аварийными и подлежащими сносу двумя постановлениями – № 2993 от 31 декабря 2009 и № 2425 от 31 декабря 2011 года на основании актов и заключений межведомственной комиссии».

Возникает вопрос: как же межведомственная комиссия физически сумела обследовать 1021 многоквартирный дом в городе и отбраковать из них 314? Может, мэр города и его чиновники трудились день и ночь, увенчав свои усилия теми самыми постановлениями – буквально накануне Нового года? Ответ находим в решении Арбитражного суда Республики Татарстан от 27.06.2016 по делу № А65-3803/2016. Это один из тех немногих случаев, когда «аварийщики» нашли силы и средства достучаться до российской Фемиды.

Цитируем решение суда: «Выводы межведомственной комиссии о признании дома аварийным и непригодным для дальнейшей эксплуатации носят исключительно декларативный характер и не основаны на требованиях нормативных документов».

Далее судом установлено, что в нарушение установленного порядка обследование дома производилось в отсутствие экспертов, собственников помещений, а также без заключения специализированной организации. В акте обследования дома и заключении межведомственной комиссии от 06.10.2009 не отражены: результаты инструментального контроля; результаты лабораторных испытаний; результаты иных исследований; выводы, содержащиеся в заключениях экспертов проектно-изыскательских и специализированных организаций.

На вид вполне крепкий дом. Но городские власти считают иначе…

Думаете, после того как скандальные детали всплыли в суде, программа была остановлена, а проштрафившиеся чиновники уволены со скандалом? Ничего подобного! Десятки домов сносятся или продолжают ждать сноса на основании ровно тех же постановлений.

Иными словами: решать, сносить ваш дом или дать постоять еще десяток лет, доверено местному чиновнику на основе более чем расплывчатых критериев.

Татарстанская финансовая аномалия

Вполне вероятно, что к подобным технологиям прибегали власти и других регионов в погоне за федеральным финансированием. Тем не менее большинство случаев сходило с рук, пока собственники имели возможность получить новые квартиры «метр в метр». Страдал только исторический облик городов, где «аварийные» здания с вековой историей заменялись безликим новоделом – но кто же за него вступится, кроме горстки энтузиастов-градозащитников?

Исторический квартал «Полукамушки».

Среди «аварийных» домов Зеленодольска оказался и весь исторический квартал «Полукамушки».

Что же случилось в Татарстане?

Доля федеральных денег в программе переселения значительно меняется от региона к региону. В общем, дотационные регионы получают больше федеральных денег, богатые регионы-доноры – меньше.

Средняя стоимость переселения в Татарстане – 23 279 руб. за «квадрат» – выглядит изначально заниженной, в среднем по другим регионам она примерно на 60% больше: 38 653 руб. за кв. м. Финансирование переселения из федерального фонда для Татарстана – 10 306 руб. за кв. м., это наименьший показатель по России, среднее общероссийское значение – на 70% больше: 17 529 руб. за кв. м.

При заниженной стоимости переселения Татарстан изначально заявил, как мы знаем, аномально высокий объем переселения из аварийного жилья – 420,13 тыс. кв. м.

Таблица: Параметры региональных программ расселения аварийного жилья (источник цифр – официальные постановления правительств соответствующих регионов и официальная отчетность Фонда) .

В общем, программа переселения для Татарстана с самого начала выглядела довольно рискованной аферой. По словам министра строительства Татарстана Ирека Файзуллина, реальные затраты на программу переселения составят 13, а не 9,8 млрд. руб, то есть реальная цена переселения составляет 31 тыс. руб. за кв. м вместо заявленных в программе 23 тыс. руб, что гораздо ближе к общероссийским показателям. Другими словами, республика должна была найти в бюджете не 5,45 млрд. руб., а 8,67 млрд. руб. (13 – 4,33), чтобы переселить граждан «метр в метр».

А дальше произошло невероятное: уже в марте 2014 года законом от 26.03.14 №18-ЗРТ Татарстан принял поправки в бюджет, резко сократив финансирование программы переселения из аварийного жилья. Всего на период с 2014 по 2017 год республика выделила на аварийное жилье 2,23 млрд – вместо запланированных 5,45.

Более того, как показывает анализ данных по исполнению бюджета Республики Татарстан за 2014, 2015, 2016 и 2017 годы, в реальности из республиканского бюджета на нужды «аварийщиков» было выделено лишь 1,23 млрд., дополнительно к федеральному финансированию!

Иными словами, финансирование программы расселения со стороны республики сократилось в 4,5 раза! 2013 год, скорее всего, в программу не входил – но даже с его учетом получается очень мало. Объем программы переселения при этом уменьшился, но лишь примерно на треть: с 420 000 до 285 900 квадратных метров, как следует из презентации первого заместителя министра строительства, архитектуры и жилищно-коммунального хозяйства Республики Татарстан Алексея Фролова (имеется в распоряжении редакции).

Но, может, дело в серьезных финансовых проблемах, с которыми столкнулась республика? Сравнение с другими программами, например «Открытый Татарстан», показывает, что секвестированию подверглась именно «аварийная» статья. Программа информатизации, например, получила ровно свои 11,23 млрд., как и было запланировано.

Средства выделяемые на расселение.

А 2017 год республиканский бюджет закрыли и вовсе с профицитом в 13 млрд, вполне достаточным даже для полного выполнения программы переселения в изначально запланированных объемах. Так почему же власти республики решили все-таки идти на конфликт с «аварийщиками»?

«Дополнительных источников нет, а у нас еще впереди Крым»

Какие соображения могли заставить чиновников экономить на переселении? Еще в 2013 году бывший министр строительства РФ Александр Мень выпустил методические рекомендации от 09.12.2013 № 23/МС, которые призывают рассматривать личные средства собственников жилых помещений в многоквартирных домах, признанных аварийными и подлежащими сносу, как незаслуженно обойденный вниманием ресурс.

18 марта 2014 года о том, что Татарстан станет пилотным регионом, в котором собственные средства «аварийных жильцов» привлекут для финансирования программы расселения, было объявлено на совещании с участием главы фонда Сергея Степашина, председателя фонда Константина Цицина, президента Республики Татарстан Рустама Минниханова, а также министра строительства, архитектуры и ЖКХ Ирека Файзуллина. Константин Цицин предлагает татарстанским коллегам:

«Мы считаем самым лучшим на сегодня вводить переселение в некоммерческий наем. Если перевести на язык Татарстана, это переселение в наем через ваши социальные программы. И, более того, это было подтверждено в четверг на заседании правительства, чтобы рассматривать форму переселения в том числе в некоммерческий наем.

Рустам Нургалиевич, – обратился Цицин к Минниханову, – поскольку Татарстан у нас такой полигон опытный, давайте хотя бы 50 процентов того аварийного фонда, который предназначен к расселению в этом году, попробуем переселить в некоммерческий наем. Если надо подработать законодательство, давайте подработаем!»

Ну а сам глава федерального фонда Сергей Степашин на протяжении нескольких последующих лет предлагал другим регионам РФ тиражировать опыт Республики Татарстан: «Сергей Степашин высказал мнение, что проводимый в республике «эксперимент», когда жителям аварийных домов предлагают жилье в аренду, должен быть тиражирован после 2017 года по всей стране», – писал «РБК-Татарстан» в декабре 2015-го в статье с характерным названием «Бесплатного жилья взамен аварийного уже не будет!».

О причинах таких решений вряд ли стоит гадать. В России началось секвестирование бюджета, и поток денег на «аварийные» программы из центра стал стремительно иссякать. Если в 2016 году федеральный фонд мог позволить себе расходы в 66 млрд рублей, то к 2018-му эта цифра сократилась в десять раз. Константин Цицин еще в марте 2014 года откровенно признавался: «Дополнительных источников нет, а у нас еще впереди Крым – дополнительные затраты, все это мы прекрасно понимаем».

Разумеется, Фонд продолжает добиваться новых траншей из федерального бюджета под новые рекордные цифры выявленной аварийной площади. Но, как видно из процитированных заявлений, есть и план «Б», который укладывается в незатейливую схему, гласящую, что люди – это новая нефть.

И если раньше сами «аварийщики» были в программе этаким пассивным «балластом», то в Татарстане решили обкатать революционную идею: зарабатывать на самих жителях «аварийных» домов.

Первый шаг к «эксперименту» был сделан еще в декабре 2013 года. Существует протокол совещания кабинета министров республики № ИX-12-378 от 25.12.2013, подписанный премьер-министром Татарстана Ильдаром Халиковым. Сам текст протокола хранился в секрете на протяжении шести лет и стал достоянием общественности только в апреле 2019-го, после того как депутат Госсовета республики Артем Прокофьев выложил его в Интернет.

А скрывать было что: согласно протоколу, выкупная стоимость квадратного метра аварийного жилья была уменьшена с 20 700 руб. до 11 022 руб. То есть до уровня, исключающего возможность купить что-либо мало-мальски равноценное вместо конфискованной «аварийной» квартиры.

«А как же гарантированное Конституцией «предварительное и равноценное возмещение»?» – спросите вы. У татарстанских чиновников на это есть блестящий ответ: раз дом аварийный – значит, никакой ценности он уже не представляет! А то, что несколько лет назад вы купили в нем жилье по вполне рыночным ценам, – так это ваши проблемы…

«Оценку аварийного жилья необходимо осуществлять исключительно на основании оценочных заключений по остаточному принципу стоимости жилья, уменьшая выкупную стоимость на объем расходов по сносу, постепенно переходя к включению в выкупную стоимость только стоимости земельного участка», – делился амбициозными планами на уже упоминавшемся совещании с московскими гостями в 2014 году министр строительства, архитектуры и ЖКХ РТ Ирек Файзуллин.

Что называется, было-стало: на картах Гугл дом еще жилой (хотя, скорее всего, уже «приговоренный»). Теперь он уже расселен и превращен в руины.

Как же быть людям, волей чиновников оставшихся без крыши над головой? Для жителей, попавших под раздачу квартир, предлагалось два варианта: «социальный наем» и «социальная ипотека».

Хочешь жить? Плати!

Начнем с «социальной» ипотеки. По имеющимся в распоряжении «Активатики» договорам, новые квартиры «аварийщикам» предлагаются по цене около 31 тыс. руб. за кв. м. При этом компенсация за «аварийное» жилье, как мы помним, составляет 11 022 руб.

Иными словами, чтобы получить равноценную по площади квартиру, «аварийщикам» предлагается выложить 20 тыс. руб. своих денег за каждый квадратный метр, или около миллиона за «двушку» площадью 45-50 кв. м. А поскольку таких денег у большинства зеленодольцев нет, то чиновники предлагают им заключить договор «социальной ипотеки» под 7 процентов годовых – и с ним долговую кабалу на ближайшее тридцатилетие.

Проиллюстрируем эту схему реальными документами из Зеленодольска (имеются в распоряжении редакции).

Шаг первый. Заключается соглашение об изъятии жилого помещения для муниципальных нужд, в нашем случае – изымается 25,4 кв. м за 279 958,8 руб., то есть по 11 022 руб. за кв. м.

Пример текста соглашение об изъятии жилого помещения.

Шаг второй. Заключается соглашение о намерениях, где цена квадратного метра будущей квартиры не фиксирована, но есть ссылка, что она будет объявлена позже.

Пример текста соглашение о намерениях.

Шаг третий. Документом под названием «предварительный протокол» объявляется стоимость квадратного метра будущей квартиры.

Предварительный протокол.

Теперь немножко про «социальный наем». Он предназначен для тех, кто снимал квартиры в «аварийных» домах у городских властей, а не владел ими на правах собственности. Кроме того, его могут распространять и на тех, кто не смог или не согласился брать ипотеку. Стандартная стоимость «социального найма» для двухкомнатной квартиры – 9000 руб. в месяц, или 108 000 руб. в год.

Это – сверх «коммуналки», исключительно за право в квартире жить. Если, например, площадь квартиры 45 метров, то получается, что каждый год с квадратного метра платится 2400 рублей. Нетрудно посчитать, что заявленную выше стоимость квадратного метра в новостройке (31 тыс. руб. за кв. м) такой платеж «отбивает» за 13 лет, а дальше приносит чистый доход.

Это место может стать одной из будущих стройплощадок.

Ну и не забудем про участки лакомой для любого застройщика земли в центре, которые удается «освободить» от законных владельцев, используя ту самую «аварийную» лазейку в Жилищном кодексе, с которой мы начинали.

Кому выгодно?

В общем, неблагодарное дело расселения аварийного жилья в Татарстане удалось сделать приносящим доход. Естественно, возникает вопрос: кто же бенефициар этой схемы? И здесь в нашем рассказе появляется еще один фонд. Знакомьтесь: Государственный жилищный фонд при президенте Республики Татарстан (ГЖТ РТ) – структура уникальная, существует очень давно, аж с марта 1995 года. А 30 апреля 2004 года специальным указом президента Татарстана для фонда установлен полюбившийся чиновникам режим некоммерческой организации.

Фонд давно собирает деньги нетрадиционными методами. Например, каждое крупное промышленное предприятие в Татарстане ежегодно перечисляет ему своеобразный «калым» в размере 1% от своего дохода, а с должниками фонда «разбирается» лично президент республики. На часть «калыма» фонд строит жилье для сотрудников предприятий, другую часть должен использовать на нужды очередников.

Кроме «калыма» с предприятий, фонд получает доходы с населения. Как хвалился в июне 2018 года тогдашний глава фонда Талгат Абдуллин: «Средства населения – это наш инвестиционный, «неубиваемый» пул. Сегодня количество плательщиков превышает 150 тыс. семей. Это те люди, которые сегодня получили квартиры, живут там и платят за них».

Получается, что в активе фонда 150 тыс. квартир, каждая из которых так или иначе приносит свой доход фонду (ипотека, наем, проценты по займу). Среди них – и наши бедолаги-аварийщики, вынужденные согласиться на соципотеку или соцнаем.

В том же интервью глава фонда сообщает, что в 2018 году доходы фонда существенно выросли, фонд «подсобрал» 18,5 млрд.руб., из них:

– 7,5 млрд рублей поступило от промышленных предприятий;

– 11 млрд рублей – от простых жителей.

Жители, очевидно, приносят доход фонду гораздо больше предприятий. Произведем простой расчет: разделим 11 млрд. руб. на 150 тыс. семей. Получим, что каждая семья приносит фонду около 73 тыс. руб. в год, или 6 тыс. руб. в месяц.

Загадочные расходы

С доходами фонда все более или менее понятно. Давайте теперь посмотрим на расходы. Недолгий поиск по открытым источникам показывает, что Госжилфонд – деятельный участник многих финансовых скандалов, которые в последнее время сотрясали республику. Его вмешательство неоднократно позволяло решать деликатные проблемы коммерческих структур, связанных с финансово-политической элитой республики.

Например, в августе 2015 года Госжилфонд Татарстана спасал АК БАРС-Банк, купив акции банка за 9,8 млрд руб. Дела у банка действительно шли неважно: он показал убыток в размере 9,2 млрд. руб, агентство FITCH констатировало его сложное финансовое положение. Для этой операции Госжилфонд занял 9,8 млрд. руб. у банка «Открытие», а затем перезанял у самого же АК БАРС-Банка под 7% годовых, так как, со слов бывшего директора фонда Талгата Абдуллина, лучше платить процент «своему» банку, чем чужому.

АК БАРС-Банк для Абдуллина действительно «свой»: тогдашнего директора Госжилфонда называют основателем «главного банка» республики. А с учетом того, что президент Татарстана фактически управляет делами банка лично, нетрудно понять, что спасение банка было задачей первой необходимости и для руководства республики.

В апреле-мае 2016 года Госжилфонд пытался спасти и Татфондбанк. Принадлежащие теперь ГЖФ акции АК БАРС-Банка были переданы в залог семи компаниям – кредиторам Татфондбанка. Но с Татфондбанком все получилось печально: он разорился, а компании залог обратно так не вернули. 15 декабря 2016 года Агентство по страхованию вкладов ввело в Татфондбанк временную администрацию. В результате последующих разбирательств всплыла весьма любопытная информация по фирмам, которым залоги были предоставлены.

Залог за ООО «Весна (Москва)» – 1,2 млрд рублей, 23 августа 2017 года компания была признана банкротом, 19 декабря 2018-го Арбитражный суд Москвы констатировал, что бухгалтерская документация не найдена, состав активов компании неизвестен.

Залог за ООО «Умная Электроника» – 1,6 млрд, 12 мая 2017 года компания была признана банкротом, в ходе судебных тяжб бывший гендиректор компании заявил, что фактически она управлялась прежним руководством Татфондбанка через подконтрольное ему ООО «Глобал Консалтинг», которым был создан искусственный документооборот в компании.

Залог за ООО «Алнаир» – 2 млрд, 26 июня 2017 года компания была признана банкротом, какие-либо активы для реализации у компании не найдены, даже для возмещения расходов конкурсного управляющего.

И так далее – 7 компаний, 9,78 миллиардов рублей… Фактически, получается, что Госжилфонд поручился за «технические» компании бывшего руководства Татфондбанка, причем суммой, которой вполне хватило бы на решение проблем тех же аварийщиков.

В сентябре 2016 года Госжилфонд республики снова спасал АК БАРС-Банк и строительный холдинг АК БАРС-Девелопмент, погасив его долги перед банком на сумму 20 млрд руб. Для этого Госжилфонду РТ пришлось взять заем у крупного республиканского холдинга Связьинвестнефтехим под 5,5% на 15 лет и передать ему в залог акции АК БАРС-Банка.

В сентябре уже 2018 года фонд приобрел за 3,06 млрд руб на торгах карьер по добыче гипса и завод по производству строительных материалов, которые ранее принадлежали обанкротившейся ООО «Фоника Гипс». Особую пикантность сделке придавало то, что в собственности семьи тогдашнего главы Госжилфонда Талгата Абдуллина уже было два гипсовых предприятия: ООО «Аракчинский гипс» и ОАО «Камско-Устьинский гипсовый рудник».

Получается, что на деньги фонда его бывший глава купил своего конкурента. Трудно сказать, какие приобретения последовали бы еще, но вскоре, в октябре 2018 года, «всемогущий» глава фонда Талгат Абдуллин был наконец отправлен в отставку.

Скорее всего, без этих трат для фонда не составляло бы труда найти средства для бесплатного переселения собственников аварийного жилья. Но все происходит с точностью до наоборот: «аварийщики» сами становятся источником средств для финансирования рискованных финансовых операций с сомнительными целями.

Всем приготовиться

Что же показал татарстанский эксперимент? В нынешнее российское законодательство давно заложены «мины», позволяющие безнаказанно отнимать собственность у владельцев.

Более того, федеральные и региональные власти и сросшиеся с ними «фонды» заинтересованы, чтобы эти механизмы отъема собственности не простаивали, а опробованная в Татарстане схема позволяет сделать источником дохода даже самих вынужденных переселенцев – по крайней мере, в течение нескольких десятилетий.

Поэтому, несмотря на отстранение Талгата Абдуллина, нет оснований считать, что опробованная в Татарстане практика не будет применяться дальше – как в Республике Татарстан, так и в других регионах России.

Этим летом гражданскому обществу с большим трудом удалось «отбиться» от законопроекта, облегчающего изъятие собственности под соусом реализации «программ комплексной застройки».

А по заверениям сенатора от Оренбургской области Андрея Шевченко, уже нынешней осенью скандальная норма об изъятии у россиян земли под их многоквартирными домами ляжет в основу отдельного закона. «Мы готовим в осеннюю сессию отдельные предложения именно по изъятию участков», – сообщил Шевченко.

Впрочем, как видим, схема по отъему жилья через объявление его аварийным вполне работоспособна уже сейчас – даже без дополнительных законодательных новшеств. И уже не только в Татарстане: «В Москве, судя по всему, появилась новая схема отъема жилья у собственников, которая позволит выселять людей из абсолютно любого дома.» – сообщило Радио Свобода 5 сентября – Сейчас ее апробируют на трех домах в районе Аэропорт – жителей убеждают, что их жилище находится в аварийном состоянии, и около года обрабатывают со всех сторон, чтобы вынудить съехать. Все собеседники Радио Свобода уверены: если сейчас это получится провернуть, в будущем схема будет применяться в гораздо больших масштабах.»

Источник
Тоже интересно
Комментарии
Загружаем...