Нацизм и коммунизм: бараки лагерей смерти СС для сталинского ГУЛАГа

О законе, осуждающем коммунистический и национал-социалистический режимы

Казалось бы, что тут говорить? Украина как никакая другая страна знает, что такое коммунистический режим и до сих пор удаляет из себя его злокачественные остатки. Пришлось попробовать и нацизма, пишет на страницах «Нового Времени» редактор отдела «История» Олег Шама.

И конечно, недавнее решение КСУ о том, что соответствующий закон не противоречит Конституции, активнее, чем у нас, обсуждают соседи. Высказались и лидеры мнений самого либерального СМИ России «Эхо Москвы». Отметили, что решение было принято, скорее всего, назло России.

А писатель Дмитрий Быков призвал: «Давайте будем хоть немного историками». Мол, Союз, а соответственно и коммунизм, 1930-х и Союз при Брежневе – две большие разницы, и ставить знак равенства между Сталиным и Гитлером нельзя.

Надо сказать, что нам уже во многом неважно, что думают об Украине в России. Во всяком случае, в Кремле. Но по всему видно, что и мнение тамошних либералов тоже становится инопланетным. Как в анекдоте – спасибо, не пригодилось.

Что говорить о Союзе при разных его правителях. Мы же не знаем, каким мог бы быть Рейх, не ввяжись он в войну со всем миром. Или если бы хоть одно покушение на Гитлера было бы успешным.

Но это если бы. А в 1930−40-е для украинцев, что коммунисты, что нацисты одинаково были живодерами. И первые в уничтожении мирного населения во многом превзошли вторых.

Вот воспоминание в дневнике писателя Аркадия Любченко. В сентябре 1941 года он с тремя товарищами попытался вернуться из Харькова в Киев.

На пути к Богодухову им встретилась процессия: «Толпа человек двести, преимущественно крестьяне (среди них и женщины) в окружении чекистов, которые ведут на цепях овчарок, сунется по степи, а за ними на коляске, развалившись, как на диване, едут тоже трое чекистов. Во главе шествия – уже пожилой крестьянин шагает горделиво, сбив шапку на затылок. Идут на гибель – свежая очередная жертва».

Подумать только! Эту картину Любченко наблюдал 12 сентября, а 19-го, через неделю, немцы войдут в Киев. А через месяц с небольшим и в Харьков. И надежды на скорое возвращение у большевиков на тот момент были весьма слабые. Чем же так провинились эти обычные люди перед советской властью, что их массово добивали перед уходом свои же? Ну, якобы свои.

Читайте также  Украина на пороге мятежа. Зеленский спровоцировал конфликт военными

И Любченко пишет об этом без особого удивления как о совершенно обыденном явлении.

А вот его же воспоминание о голодном Киеве в оккупационную зиму. Как-то он проходил мимо магазина только для немцев на углу Фундуклеевской и Нестеровской (сейчас – Хмельницкого и Франко).

«Туда привезли большую фуру белого хлеба. Запах бьет на всю улицу. Прохожие останавливаются. Нас все больше. Огромная толпа жадно пьет запах свежего хлеба, голодная изможденная толпа. Она стоит молча. Она смотрит хмуро. Немцы носят хлеб и косятся на толпу подозрительно, немного смущенно, словно воры».

Чем это не картина голодомора, устроенного большевиками за десять лет до этой записи?

Конечно, все, кто хоть немного историки, об этом знают. Но приведу отрывок из еще одного документа. Он уж точно показывает, что коммунизм и нацизм – соединяющиеся сосуды.

В марте 1948 года Георгий Добрынин, начальник Главного управления исправительно-трудовых лагерей СССР (ГУЛАГ), составил секретную записку на имя замминистра МВД Ивана Серова. Он изложил свои соображения по поводу оборудования нацистских концлагерей Бухенвальд-2 и Шталаг возле Мюльберга. Вот отрывок из этого документа:

«Вывезти в СССР для лагерей ГУЛАГа:

а) разобранные деревянные бараки из Бухенвальда в количестве 31 и 33 барака из Мюльберга;

б) полное оборудование кухонь из обоих лагерей;

в) полное оборудование прачечной из Бухенвальда;

г) все медицинское имущество из обоих лагерей, а также весь мягкий инвентарь (возможно, мебель из комендантских корпусов – НВ);

д) все производственные механизмы, находящиеся в лагерях».

Вот так, концлагеря одного кровопийцы перекочевали в такие же лагеря к другому. Вполне органично, как для него и пошиты.

Хотя одно все-таки их различало. У Сталина газовых камер и крематориев не было. Их просто заменяла земля Сибири неисходимой. А там даже сейчас, если кому-то и вздумается копать, в прямом или в переносном смысле, то не поздоровится очень.

Автор Олег Шама
Источник Новое Время

Тоже интересно
Комментарии
Загружаем...