Путинский путь саморазрушения. Запад боится только неадекватной агрессии из-за изоляции России

Россия играет в обманки, и западные рукопожатия означают не вдруг возникшее доверие, а вынужденное лицемерие.

Игра в обманки – это именно то, что делает российская власть. Ведь исчерпываются ресурсы, которые могут гарантировать ей бесконечное всевластие. Вот и приходится блефовать, химичить и жульничать, пишет на своей странице в Facebook российский политолог, доктор исторических наук, исследователь Chatham House Лилия Шевцова.

«Политика становится воспроизводством воздуха. Парадокс в том, что российская власть оказывается жертвой собственного надувательства», – пишет российский политолог.

Отмолить грехи людоеда. Зачем Путину «Православный Ватикан»?

Вот несколько «обманок» с разрушительным (для самой власти) эффектом.

– Избирательная кампания в Мосгордуму и выборы губернатора Санкт-Петербурга. Выборы в России являются конституционным способом легитимации правления.

«Но превратив выборы в издевательство, власть сделала их фактором самоподрыва. Если у населения нет возможности сменить правящих на выборах, у него остается только улица», – отмечает политолог.

– Силовики против крупного бизнеса: Майкл Калви, Давид Якобашвили и Сергей Петров. Проблема даже не в рейдерстве. Речь идет о формировании триады «власть-собственность-репрессивные органы».

«В этой триаде силовики обеспечили себе право контроля. Что это означает? Смерть экономики и угрозу для субъектности самой власти», – подчеркивает Шевцова.

Жесткое путинское «Произвол!» о деле журналиста Ивана Голунова можно рассматривать, как недовольство Кремля беспределом ее силового ресурса, начавшего дискредитировать власть. Но ведь выбросить силовой ресурс из триады уже невозможно – конструкция рассыплется.

– Кадровые чистки. Они стали повседневностью для управленческого аппарата и силовых структур. Власть должна очищать себя от ржавчины, которая ее разъедает.

«Но чистки подрывают принцип жизнеобеспечения власти, который состоит в предоставлении аппарату и силовикам права кормления и права на произвол в обмен на их лояльность. Подвергаете сомнению незыблемость этих прав – и нет у вас лояльность», – отметила политолог.

– Мобилизационный сценарий. Кремль пытается воспроизвести советский опыт сплочения нации перед угрозой врага. Но возможна ли мобилизация, если нет идеологии? Если Кремль волнуется, что сорвется Северный поток-2? Если власть лебезит перед западным инвестором? Насколько готовы к мобилизационному сценарию силовики, которые хотели бы отдыхать не в Крыму, а за пределами Родины?

Милитаризм как средство укрепления системы. Милитаризм требует от народа готовности жертвовать и своим жизненным уровнем, и своими жизнями. Есть сомнения в народной готовности к таким лишениям. Впрочем, оказывается, что нет достаточно углеволокна и для «Авангарда»!

– Россия возвращается на глобальную сцену. Возврат в ПАСЕ, готовность Запада к диалогу с Москвой, выталкивание Украины на обочину мирового внимания – все это породило в российской среде эйфорию победы: «Мы выстояли, а они сдались!».

«Разве встречи Путина на G20, его саммит с Трампом, настроенность Макрона на диалог с Кремлем, решение Турции закупить ракетные системы С-400 не подтверждение кремлевского успеха? Между тем, дело сложнее», – подчеркнула Шевцова.

Запад опасается усиления агрессивности России в случае ее изоляции. Но готовность Запада к «разговору» не означает возврата России в мировой клуб.

«Запад ищет новую формулу отношения к России как враждебному субъекту, которого стоит опасаться, которого нужно сдерживать (отсюда укрепление НАТО), но которого не следует провоцировать. Западные рукопожатия означают не вдруг возникшее доверие, а вынужденное лицемерие», – особо подчеркивает Шевцова.

– Путин как центр российской вселенной. «Путиниана» – то есть размышления о том, как Путин продлит свою власть после 2024 года, уводят внимание от более важной проблемы: строительства в России сословного государства с наследственным неравенством.

«Владимир Путин является важнейшим инструментом этого процесса. Но успех в становлении сословного государства скорее всего потребует смены политического режима, что позволит тем, кто окажется в Кремле, возложить ответственность «за все плохое» на нынешнего персонификатора. Путинское лидерство в этом контексте оказывается не самоцелью, а средством движения к цели. Но захотят ли россияне жить в сословном государстве, куда их загоняют?», – задает вопрос политолог.

– Фактор силы. Необходимость демонстрировать силу при отсутствии возможности самоутвердиться другим способом оказывается еще одной ловушкой для российской власти. Власть не может отступить. Ибо это признание слабости.

Украинский язык – главный враг русского шовиниста. Путин использует все возможности уничтожения Украины

«Поэтому будут насиловать Питер Александром Бегловым. Поэтому не уступят в Шиесе. Поэтому будут думать, как компенсировать отход в Екатеринбурге и во всех местах, где приходится отступать», – подчеркнула Шевцова.

В ситуации, когда институты стали муляжами, насилие становится единственным инструментом политики. Но сила всегда формирует противодействие. Эффект бумеранга в политике никто не отменял.

«Можно, конечно, и дальше играть в обманки. Но рано или поздно придется столкнуться с ответной реакцией», – делает выводы политолог.

И кажется, что в воздухе уже есть ощущение этой неизбежности и общий страх перед ней.

Автор Лилия Шевцова
Источник Facebook
Тоже интересно
Комментарии
Загружаем...