По старым русским граблям: что на самом деле может повторить Россия?

Смесь старых пазлов все еще способна сложиться в причудливые и трагические фигуры.

Личная трагедия миллионов российских обывателей состоит в том, что после 9 мая неизбежно наступает 10-е, и жертвы победобесной одержимости просыпаются в «русском мире», завоеванном для них дедами-победителями: с его нищетой и бесправием, с пенсиями, стремящимися к нулю, с условными дорогами, которые внуки победителей месят старьем, купленным на свалках у внуков побежденных, и с государством, видящим в них только расходный ресурс, пишет Сергей Ильченко на страницах «Деловой Столицы».

Но вечная тема «можем повторить» продолжает тлеть под спудом до следующей вспышки год спустя. Эта неугасимость заставляет исследовать перспективы повторения поосновательнее. В конце концов за шесть лет Второй мировой войны и четыре года «Великой Отечественной» бывало всякое, и хоть что-то из этого большого и пестрого списка россияне, вероятно, смогут все-таки повторить?

Искусство повторять

Надо сказать, что стремление к повторению очень характерно для России. Название «Великая Отечественная» тоже было повторением: вводя его Указом Президиума ВС СССР от 20 мая 1942 г., Сталин косплеил сразу две войны: 1812 и 1914 гг. «Отечественную войну» ввел в обращение Федор Глинка в 1814 г. в книге «Подвиги графа М.А. Милорадовича в Отечественную войну 1812 года», где изложил расхожий в дворянской среде набор доводов за расширение сословных привилегий: мол, нам, дворянам, Отечество обязано спасением, и надо это отметить, отмерив нам благ и прав побольше.

Это брожение, начавшееся после войны, закончилось восстанием декабристов, пытавшихся продавить на престол удобного им царя, повешением самых лютых борцов за дворянские права и попыткой Николая I навести хоть какой-то порядок на государственной службе, быстро утопленной в российской коррупции и круговой поруке. И, хотя эта тема уже немного другая, в ней тоже есть немало параллелей как с современной Россией, так и с современной оппозицией Путину.

Что же до самой войны 1812-1814 гг., то она была для русских провальной и бесславной. Причиной войны стала поставка Россией противникам Наполеона дешевого солдатского мяса с бездарными командирами во главе, что, к слову, повторилось и в двух мировых войнах.

Попытки Наполеона договориться с Петербургом по-доброму потонули в алчности российских верхов. Тогда корсиканец решил закрыть русский вопрос навсегда, и поначалу все пошло по плану: французы били русских когда, где и как хотели.

Погубила же их тыловая логистика, развалившаяся на длинных российских коммуникациях. В результате, воспрянувшие русские, в составе союзных войск под прусским командованием Блюхера и Шварценберга, смогли погулять в Париже, почувствовав себя сопричастными победителям.

Вся кампания, повторяя предыдущие и предвосхищая будущие, с первого до последнего дня сопровождалась массовым дезертирством из русской армии – частично в мирную жизнь, а частично с переходом на сторону французов. При Бородино в составе французских войск сражался целый корпус из русских перебежчиков, а в 1814 г. русскую армию пришлось спешно выдергивать из Европы, поскольку возникла опасность, что для вывоза не разворованных еще остатков имущества придется нанимать пруссаков: не менее 40 тыс. «победителей» попросту сбежали, решив остаться во Франции.

«Враги Трампа» в окружении Зеленского. С какими проблемами рискует столкнутся новый президент Украины?

Термин же «Великая Отечественная война» возник где-то в недрах редакции журнала «Нива», в патриотическом угаре 1914 г. Его точное авторство неизвестно: под наибольшее подозрение подпадает Корней Чуковский, но прямых доказательств нет, а у Чуковского хватило ума не сознаваться и не искать лавров, отчего он и прожил долгую и в целом благополучную жизнь.

Термин раскручивали в 1914-1915 гг., но уже к 1916 г. публичные заявления ура-патриотического характера стали сопрягаться с риском немедленно и сильно получить в морду, отчего тему пришлось прикрыть. Что же до Первой мировой войны, то и в ней Россия, как всегда, повторила привычные для себя рекорды по сдаче в плен и по масштабам насилия и мародерства на захваченных территориях.

По числу пленных (с результатом 2,4 млн человек) русские твердо вышли на первое место, перекрыв даже австро-венгерский результат в 2,2 млн. хотя и среди австро-венгров было немало желающих пересидеть в относительной безопасности в плену. Расчет оказался верным: выживаемость среди пленных была заметно выше, чем на фронте. Что же касается мародерства, то в разграблении захваченной в 1914 г. части Восточной Пруссии принимали участие практически все оказавшиеся там русские военные, причем генералы не стеснялись вывозить захваченное добро вагонами.

Советским маршалам во главе с Жуковым, как, впрочем, и рядовым «победителям» из рядов Красной армии было, таким образом, у кого учиться и на кого равняться – и они оказались достойными учениками. Австрийская же Галиция, ознакомившись с русскими освободителями вблизи, перешла от москвофильства к русофобии, закрепленной дальнейшим знакомством с Россией и россиянами.

Таким образом, линия преемственности в войнах, ведущихся Россией, несомненно, существует: после очередной серии позорных провалов история всякий раз переписывается и фальсифицируется, в результате чего провалы и преступления выдаются за победы и подвиги. Вероятно, этот цикл вечной лжи, в сочетании с неспособностью придумать новые сюжеты, будет повторяться до тех пор, пока существует Россия.

Российские скрепы

Еще одной российской чертой, неизменной от века к веку, стала страсть к использованию европейского секонд-хенда, проистекающая из нищеты. Речь идет не столько даже о потребительских товарах: автомобилях, бытовой технике и одежде, сколько об идеях.

Так, сильно засаленный к 1917 г. Манифест Коммунистической партии 1848-го, бывший, по сути, выражением самых маргинальных идей европейской «весны народов»– серии перезревших антифеодальных революций в отсталых странах Европы, заботливо отстирали, залатали деревенской холстиной, многословно и путано откомментировали в многотомных трудах – и получили государственную идеологию на последующие 70 лет. Новые дыры в этом рубище латали тем, что было под рукой. Одной из таких латок и стал германский фашизм.

И методы работы с массами, разработанные специалистами Третьего Рейха, и значительная часть его идей были усвоены в Кремле на россиянам уровне понимания, и такой же степени, заимствованы. Конечно, по причине отсталости, ограничивающей возможности воспроизвести западные технологии, как технические, так и социальные, это заимствование шло в урезанном и упрощенном виде, но, тем не менее, оно и сегодня широко применяется для постсоветского государственного строительства.

Большая часть из 14 признаков фашизма, сформулированных Умберто Эко в одном из пяти эссе на тему этики, обнаруживалась уже в СССР, причем это сходство с годами росло, достигнув уже полной идентичности в современной России.

Разумеется, германский фашизм не укладывался в рамки принципов Эко – он был сложнее и многограннее, поскольку развился на фундаменте одной из ключевых составляющих современной культуры Запада в целом германской культуры. Чтобы оценить всю его сложность и неоднозначность – и его роль в истории, достаточно вспомнить, что артефакты научного и инженерного багажа Третьего Рейха, в том числе и полученные преступным путем, в течение как минимум полувека входили в список важнейших двигателей прогресса всего человечества.

Современная России эпохи Путина устроена значительно примитивнее. Она сочетает в себе упрощенно-утилитарные черты нацистской Германии, СССР различных периодов его развития, а также досоветской России. С помощью этой эклектики кремлевские франкенштейны решают только одну задачу: «день простоять, да ночь продержаться». Ее, как мы помним, еще до Второй мировой войны сформулировал в «Мальчише-Кибальчише» писатель Аркадий Гайдар, убийца и психопат, чуткий, как все психопаты, к невысказанным социальным запросам.

Запрос же стоит чрезвычайно остро. Россия давно уже пережила все отмеренные ей исторические сроки и как минимум полтораста лет пребывает в состоянии постепенного распада. Замедлить его, а в отдельные периоды и повернуть процесс вспять, Москва способна одним только способом: снова и снова убивая все живое и мыслящее на подконтрольных ей территориях, и скрепляя мертвое – в социальном, культурном и творческом плане, – общество при помощи прямого насилия. В целом ей пока это удается.

Аналогии между 1939 и 2019

Итак, ни в технических идеях, ни в социальных моделях, ни в ценностном наборе, который российские власти сегодня скармливают россиянам, как, впрочем, и степени готовности россиян потреблять этот корм, нет ничего нового. Наиболее же яркие аналогии с событиями, разворачивающимися сегодня в России и вокруг нее, мы можем найти в событиях 80-летней давности, вернувшись в 1939 г. Однако в силу своей эклектичности, Россия не укладывается в этих аналогиях ни в роль Германии, ни в роль СССР того периода, а занимает промежуточное положение.

Первый слой аналогий довольно очевиден. Агрессия против Грузии 2008 г., сошедшая Москве с рук, к которой примыкают события 2014 г.: Крым и Донбасс легко соотносятся с аннексией Судет, а затем и всей Чехословакии.

Кернес на защите Жукова в Харькове. Когда Зеленский благословит демонтаж декоммунизации?

И хотя санкции, введенные против России, для нее довольно болезненны, в Европе растет недовольство ими, и санкции, по сути, уже саботируются основными игроками ЕС (прежде всего Германией). Кроме того, в странах бывшего СССР 2019 г. – аналоге Восточной Европы 1939 г., имеется значительная российская диаспора, стоящая по большей части на промосковских позициях.

Раздача же российских паспортов аналогична по смыслу предложению подписать фолькслист: в обоих случаях согласившиеся на это лица становятся инструментом оправдания германской/российской агрессии во имя объединения разделенного немецкого/русского народа.

Широко заимствовать у Германии вообще характерно для России. Циклы такого заимствования повторяются в ее истории регулярно, и немка София Ангальт-Цербстская, она же Екатерина II, приветливо кивает Путину из Ада, обещая ему место в котле рядом с собой. Вместе с тем германские цветы на российской почве неизменно подвержены сильному ордынскому опылению, так что плоды всегда оказываются гибридными.

Здесь самое время напомнить о том, что СССР перед началом «Великой Отечественной» в разы превосходил Германию по числу танков и самолетов, но качество этой техники и подготовки экипажей, равно как и их мотивация, были таковы, что вся предвоенная армия просто развалилась. Меньшая часть ее погибла, а большинство сдалось в плен со всем имуществом, превзойдя даже достижения «Отечественной» и «Недоотечественной» войн 1812 и 1914 гг.

Припертый к стене Сталин уже лихорадочно продумывал пакет предложений о сепаратном мире. Этот же вариант рассматривался и Гитлером, который в принципе был не против оставить Сталина в Кремле, в роли гауляйтера нового германского протектората. Таким образом, сценарий, на который рассчитывал Наполеон в 1812 г., уже был готов реализоваться, хотя и со второй попытки, но повторно же и провалился, поскольку, как и в случае с Наполеоном, в дело вмешалась третья сторона.

Антигитлеровская коалиция в составе Великобритании и США предложила Сталину более выгодную сделку: лендлиз и сохранение независимости СССР, а самого Сталина в прежнем качестве в обмен на поставку русского мяса, которое должно было перемолоть людские резервы континентальной Европы, объединенной вокруг Германии, как когда-то вокруг Франции. И Сталин, здраво рассудив, что даже в случае провала этого плана он получит хороший старт для сепаратного торга с Гитлером, принял предложение. Это означало смерть для 40 млн жителей СССР, но Россия всегда рассматривала своих подданных как обычный ресурс, такой же, как руда, уголь, нефть или газ.

В дальнейшем Сталин, нарастив армию на ленд-лизовских поставках, подмял под себя половину Европы и стал претендовать на вторую ее половину, а также на Китай, отчего у него и возникли непреодолимые разногласия с американцами, но это уже другая история.

Перенесемся теперь в 2019 г. Россия, действуя по сценариям Германии 1939 г., откровенно блефует. Но Путин блефует куда более нагло, чем блефовал Гитлер: качество техники у него отнюдь не немецкое, а количественного превосходства времен СССР тоже уже нет. В значительной степени блефом является и российское ядерное оружие – здесь тоже налицо повторение истории, но уже из начала 60-х.

Тогда, воевавшие и понимавшие, чем обернется для СССР прямой конфликт с США, российские военные верхи слили через Пеньковского информацию о настоящем состоянии советских РВСН, чем поставили крест на амбициях Хрущева. В этом, в свою очередь, тоже было повторение заговора маршалов против Сталина, но Хрущев, сломавший ради укрепления личной власти сталинскую репрессивную машину, и ликвидировавший незаменимого в таких случаях Лаврентия Берию, не мог, подобно Сталину, зачистить высший генералитет, который прихлопнул бы его, как муху. Вождь Кукурузы смог лишь сорвать досаду на несчастном Пеньковском, которого сожгли живым в топке крематория. Как видите, вся история СССР и России состоит из повторений.

Но мы опять ушли в сторону, а нас интересует именно 2019 г.

Сегодня, несмотря на патриотический угар, готовность российской армии воевать в крупном конфликте выглядит сомнительной. Россия воюет в малых войнах, используя наемников, а любые операции на уровне, выше батальонного, сталкиваются с нехваткой ресурсов.

Одним из способов ее преодоления стало создание буферных зон с невыносимыми условиями проживания, благодаря чему удается формировать «расходные» части, из-за спины которых точечно действуют наемники-профессионалы. Но при масштабном конфликте этот метод работать уже не будет, и массовая сдача российской армии в плен случится еще стремительнее, чем в 1941 г., а большая часть техники окажется непригодной для использования: не взлетит, не поедет и не выстрелит.

Вероятно, в Кремле осознают этот факт, хотя, скорее всего, не в полной мере. Но неполнота осознания компенсируется страхом кремлевских чиновников за свои активы за рубежом.

Вместе с тем такой катастрофический для России сценарий возможен только в случае большой войны – и Кремль, видя это, на большую войну не пойдет. Собственно говоря, на большую войну не хотела идти и Германия в 1939-м, аккуратно откусывая на Востоке кусок за куском. Не объяви Великобритания и Франция войну Гитлеру в ответ на нападение на Польшу, и Германия спокойно проглотила бы и ее, поделив с СССР.

Впрочем, она и так ее проглотила на двоих с СССР, поскольку франко-британские военные действия были на первом этапе такой же фикцией, как и нынешние санкции. Французы воевать с Гитлером вообще не хотели, так что проиграв, легко смирились с частичной оккупацией, быстро к ней приспособившись. Британцы же долго и трудно колебались. Их непримиримая по отношению к Гитлеру позиция стала следствием длинного ряда необязательных событий и решений 1939-1940 гг., которых в принципе могло бы и не случиться.

Тлеющее общественное недовольство. Черногорский вариант дестабилизации ситуации для Украины

И сегодня, в 2019 г., Москва, осторожно разыгрывая германский сценарий, с большей вероятностью может и не нарваться на серьезный отпор, а она хорошо усвоила германские уроки. К тому же в Кремле понимают, что если бы Польша сдалась, как Чехословакия, а не сражалась до последнего, уже не ради победы, а только ради чести, никакой Второй мировой войны в том виде, в каком она была, могло и не быть.

Потому в Москве действуют очень аккуратно, не переходя черту, за которой может последовать повышение уровня конфликта, с упором на гибридные операции, подкуп европейских политиков и тихие промосковские перевороты. Этому благоприятствует и то обстоятельство, что российская пятая колонна в бывшем СССР и, в частности, в Украине намного сильнее, чем немецкая в Польше 1939 г.

Украина же в нынешних раскладах играет роль Польши – того камня на дороге, о который может споткнуться очередной завоеватель Европы, но он не споткнется, если камень рассыплется в пыль. А вероятность того, что мы рассыплемся в малоросскую пыль очень велика – это показывают как результаты последних выборов, так и анализ мотивации голосующих.

Иными словами, угрозы России «повторить» не столь уж и пусты. Конечно, русские не ворвутся в Берлин на американских автомобилях и на танках, построенных из стали и алюминия, полученных по ленд-лизу. Но они могут въехать туда на нашей и на европейской близорукой прагматичности и трусости.

Причем от Европы ничего другого ждать не приходится – она была и будет такой всегда. Все, таким образом, сошлось на Украине, и, чтобы Путин не смог повторить успехов Гитлера и Сталина, объединив их планы в единое целое, украинцы должны найти в себе силы – и повторить отчаянное сопротивление поляков 1939 г.

Что до Европы, то она нас, естественно, предаст – способность европейцев к повторению предательств не вызывает сомнений. Но это не отменяет того факта, что именно от нас зависит сегодня то, что сможет и что не сможет повторить путинская Россия.

Это неприятная и кровавая миссия, сопряженная для украинцев с большими рисками и потерями. Но тут уже ничего не поделать – история выбрала нас, а ее выбор не подлежит пересмотру.

Автор Сергей Ильченко
Источник Деловая Столица
Тоже интересно
Комментарии
Загружаем...