Политический патриарх Кирилл. Достижения и провалы предстоятеля Московского патриархата

Приближается десятилетний юбилей интронизации патриарх Кирилл. В ближайшее время ему потребуется весь его опыт, чтобы сохранить свои позиции в политической элите России.

Десятилетие патриаршества Кирилла (интронизация состоялась 1 февраля 2009 года) – повод оценить предварительные результаты его деятельности. В прошедшие годы патриарх работал в большей степени как политик, чем пастырь, что находит отражение и в отношении к нему россиян, пишет на страницах «Republic.Ru» первый вице-президент Центра политических технологий Алексей Макаркин.

С одной стороны, прошлогодний опрос ВЦИОМ показал, что РПЦ пользуется доверием 68,8% респондентов – больше россияне доверяют только армии (86%). С другой, опрос фонда «Общественное мнение», проведенный в 2014 году, показал, что патриарх Кирилл является моральным авторитетом для 1% россиян – как и Рамзан Кадыров, и Владимир Соловьев, и Владимир Познер, и даже бывший «волшебник из ЦИК» Владимир Чуров. Даже Владимира Жириновского при всей его эпатажности к моральным авторитетам отнесли 4% респондентов.

В этом нет ничего удивительного. Церковь воспринимается россиянами многогранно. Прежде всего как традиционный институт, защитница нравственных ценностей, опора в современном бурном мире. И как связь с историей, дореволюционной Россией, предками, которые молились в храмах (про предков, храмы разрушавших, сейчас стараются не вспоминать).

И как жертва большевистских гонений, свидетельством которых остаются разоренные храмы – правда, эта составляющая со временем уходит в прошлое, так как новые поколения не слишком интересуются советской историей. Все это способствует уважению к церкви, однако к ее предстоятелю относятся как к одному из представителей правящей элиты. Особенно на фоне своего предшественника Алексия II, который, будучи опытным и тонким политиком, в то же время воспринимался верующими как пастырь.

Свидетельство этому – искреннее почитание Алексия многими прихожанами, памятники и мемориальные доски, установленные ему в разных городах и странах – и это при весьма сдержанном отношении к деятельности почившего патриарха в нынешнем высшем церковном руководстве.

Малоизвестные достижения

Результаты ⁠деятельности Кирилла рассматриваются прежде всего ⁠в политическом контексте. Причем ⁠наиболее позитивные из них за пределами ⁠церкви известны мало, в том числе и потому, что ⁠они ⁠не связаны с текущей ⁠политикой. Например, при Кирилле был учрежден Церковный суд, рассматривающий апелляции клириков на взыскания, которым их подвергли правящие архиереи.

Впервые в истории РПЦ создана постоянно действующая инстанция, способная ограничить произвол начальства в отношении священников. И первые результаты уже есть. Раньше восстановиться в сане лишенному его священнослужителю было практически невозможно – причем лишить священства можно по самым разным поводам, включая «досаждение епископу» (55-е правило Святых апостолов); под это можно подвести все, что угодно. Теперь же есть первые примеры «помилования» таких клириков.

Ведется работа по повышению образовательного уровня клириков – в условиях, когда многие традиции качественного дореволюционного богословского образования были разрушены при советской власти. Несмотря на сопротивление со стороны консерваторов, церковные учебные заведения включены в болонский процесс, что позволяет продолжить образование за границей.

https://politua.org/2019/01/31/57872/

Еще один примечательный аспект – в храмах больше нельзя продавать литературу, не получившую одобрения священноначалия. Как результат – с прилавков исчезли брошюрки про ритуальные убийства и богобоязненного Сталина. Зато патриарх благословил издание собрания сочинений знаменитого православного миссионера, протоиерея Александра Меня, которого многие консерваторы считают еретиком.

Громкие промахи

В то же время многие именно политические успехи патриарха имеют оборотную сторону – они способствовали усилению в России феномена антиклерикализма, в предыдущие годы локального и маловлиятельного. Сейчас он захватывает интеллигенцию, которая раньше благожелательно или нейтрально относилась к церкви.

В частности, в президентство Дмитрия Медведева был принят закон о реституции церковного имущества, который столкнул церковников с музейщиками (самый яркий пример – конфликт вокруг Исаакиевского собора). Желание получить все и по возможности быстрее ведет к тому, что люди церкви воспринимаются интеллигентами как ведущие активную экспансию, опираясь на букву закона, а не на благодать. Современная европейская практика, при которой храм может быть музеем, признается не соответствующей российским традициям и нарушающей принцип сакральности.

Внедрение в школу Закона Божьего под видом «Основ православной культуры» вызывает бурные идеологические споры – особенно в условиях, когда представители церкви, не останавливаясь на достигнутом, предлагают расширить его преподавание и сделать этот предмет одним из основных. Приговор девушкам из Pussy Riot шокировал либеральную часть общества, которая увидела в этом не только бессмысленную жестокость, но и экспансию архаики (в виде ссылки на правило Трулльского собора для обоснования позиции в современном суде).

Конфликты с местными сообществами по поводу церквей, строящихся по плану «200 храмов» в Москве, также не способствуют росту авторитета РПЦ. Несмотря на то что многие из этих храмов оживляют скучную позднесоветскую застройку и действительно нужны местным богомольцам (особенно старшего возраста), многие жители недовольны, так как защищают от строительства привычные им парки и скверы.

А также не понимают, зачем деньги тратятся на церкви, а не на более полезные, по их мнению, объекты. В ряде случаев появляется диссонанс между позициями церковных общин и местных активистов, особенно жестко проявившийся в известном споре вокруг парка Торфянка.

Церковь при патриархе Кирилле выглядит не смиренной, а сильной. И еще богатой, причем символом богатства стал сам предстоятель – вспомним серию скандальных историй, от патриарших часов до судебного спора вокруг квартиры в Доме на набережной и выплаченной компенсации за ее загрязнение в размере почти 20 млн рублей. В разгар спора патриарх заявил, что отозвать иск было бы некорректно – это слово из лексикона политика или бизнесмена, но не духовного лица.

Образ богатой церкви противоречит тому, что абсолютное большинство священнослужителей не скопили сколько-нибудь значительного состояния (а многих, особенно многодетных, вообще можно отнести к числу бедных), но далекие от РПЦ люди нередко судят о ней по публикациям об образе жизни патриарха или о немногочисленных «мажорных» иеромонахах, гоняющих на иномарках.

Аппаратные проблемы

Главным политическим поражением патриарха Кирилла стал украинский конфликт. Можно сколько угодно обвинять константинопольского патриарха Варфоломея в расколе церкви, но нельзя не отметить, что исходным моментом для конфликта стал отказ РПЦ от участия во Всеправославном соборе 2016 года. Вряд ли это была инициатива Кирилла, который как опытный дипломат, многолетний «министр иностранных дел» церкви не мог не понимать возможных последствий.

Скорее всего сигналы о том, что на Крит ехать не надо, ибо там собрались экуменисты, посягающие на истинное православие, поступили от светской элиты, немалая часть которой окормляется у консервативных монахов. Но Кирилл не смог доказать нужность этой поездки для дальнейшей судьбы церкви – и проиграл как политик. И в этом случае ему, похоже, не хватило духовного авторитета.

https://politua.org/2019/01/31/57916/

Торжества по поводу юбилея патриаршества не могут скрыть проблемы предстоятеля церкви. В том числе и аппаратные – на фоне трудностей Кирилла методично наращивает свои ресурсы псковский митрополит Тихон (Шевкунов), чье политическое влияние сопоставимо с патриаршим. Но, в отличие от Кирилла, Тихон продуманно позиционирует себя как наследник многовековых благочестивых монашеских традиций.

И при этом умеет презентовать свои идеи в оболочке, приемлемой для современных людей. Многотомные труды патриарха Кирилла (состоящие в основном из проповедей и речей) стоят на полках, а «Несвятыми святыми» зачитываются верующие не только в России, но и за ее пределами. А тут еще инициатива Тихона по отказу от конвертов с деньгами, которые священники неформально передают епископам, привлекает к нему симпатии духовенства, недовольного ростом церковной бюрократии при Кирилле в связи с увеличением числа епархий.

Ближайшее время после юбилея вряд ли будет спокойным для патриарха-политика. И ему потребуется весь его опыт для того, чтобы сохранить свои позиции в политической элите.

Алексей Макаркин, «Republic.Ru»

Тоже интересно
Комментарии
Загружаем...