День политзека в России. О необходимости солидарности с живыми политузникми Кремля

В России существует странный обычай – не вспоминать о политзаключенных в специально предназначенный для этого день 30 октября.

Дата в календаре есть, а узников в лагерях как будто нет. День политзека как бы сдан в архив за ненадобностью, пишет на страница «Грани.Ru» Вера Лаврешина.

Мы вспоминаем исключительно о жертвах сталинского режима, чьи имена традиционно оглашают днем раньше – 29 октября – у Соловецкого камня на Лубянке. Похожая акция проходит и на расстрельном полигоне в Бутове.

https://politua.org/2018/10/31/52405/

Большинство людей, причем отнюдь не «ватников», знать не знает, кто такие были Алексей Мурженко и Кронид Любарский, учредители этого особого дня в мордовских и пермских лагерях, в 1974 году. Правозащитники и те, кто называет себя оппозицией, как-то неохотно вспоминают об этой дате.

Почему? Мурженко и Любарский призывали к неповиновению зоновскому начальству, к забастовкам и голодовкам, к борьбе за достоинство и права репрессированных, за особый статус узника совести. Такое активное противостояние, похоже, никто не хочет рекламировать сегодня, при Путине, силовые структуры которого все больше наглеют, увлекаются ловлей «экстремистов» и «террористов», а против непокорных практикуют жуткие пытки.

К слову сказать, статусный диссидент Алексей Мурженко попал на зону по «самолетному делу». То есть была целая группа, готовившая угон самолета, чтобы сбежать на нем из СССР.

https://politua.org/2018/10/31/52402/

Вот и замалчивается сегодня такая «невыгодная» правозащитная история, пример слишком жесткого противостояния тоталитарной системе. И возникает в народе унылая убежденность, что ГУЛАГ непобедим, а чекисты вечны и всесильны. И остается только утирать слезы и поминать жертв.

Учредители Дня политзека требовали от своих тюремщиков не путать их с уголовниками. Настаивали на том, чтобы преследуемых за убеждения судили в соответствии с международным правом, чтобы допускали в лагеря иностранных правозащитных наблюдателей. Опыт их борьбы доказывает, что к крушению режима ведет именно сопротивление, а не послушание и коллаборационизм со злодеями, вцепившимися во власть.

Это их послание сегодняшним преследуемым. Возникает ясность понимания: если бы смелые люди не расшатывали советский строй – даже находясь годами за колючей проволокой – то Берлинская стена могла бы стоять и до сих пор незыблемо.

https://politua.org/2018/10/31/52399/

Ничего нет удивительного в том, что накануне Дня политзека, 29 октября, во время традиционного чтения имен расстрелянных чекистами людей в сквере на Лубянке появляется Татьяна Москалькова – «генерал-омбудсмен» путинского режима. Помнится, эта дама еще предлагала переименовать МВД в ВЧК…

Нимало не комплексуя, она всякий раз заявляет, что политических узников в РФ нет. Что все политзеки на самом деле уголовники. Точно так же рассуждает и Путин. Как будто и не было Мурженко и Любарского с их исторической борьбой!

Зачем Москалькова это делает? Это ее показательное выступление, акт троллинга собравшихся у Соловецкого камня. Тех, кто пришел почтить память жертв сталинщины. У правящей группировки есть потребность – время от времени демонстративно плюнуть на могилы жертв репрессий, миллионов невинно убиенных.

https://politua.org/2018/10/31/52378/

Делается это с фирменной хамской ухмылкой: мол, а что вы нам сделаете, хомячье? Мы здесь власть – преемники чекистов. Мы вас победили. И мы никуда не уйдeм.

И все в ответ молчат. Терпят это. Грустят о расстрелянных и соблюдают приличия. Соблюдают традиции. У каждого они свои. Помянуть жертв – у одних. Прийти и плюнуть на их могилы – у других. О живых узниках в результате – ни слова.

И на следующий день после чтения имен мертвых наступает 30 октября. Подходящая дата для солидарности с узниками – теми, кто еще жив в застенках. Но на Лубянку не приходит практически никто.

https://politua.org/2018/10/31/52376/

У Соловецкого камня нас обычно собирается не более дюжины человек. Мы стараемся назвать всех политпреследуемых. Пока это сотни человек, но скоро они могут превратиться в тысячи, в сотни тысяч.

Только за репосты в интернете возбуждено более 500 дел. И глупо притворяться, что ничего особенного не происходит. Происходит! Людей арестовывают ни за что.

«Попытка захвата власти», «участие в террористическом сообществе», «оправдание терроризма», «организация массовых беспорядков» – теперь по таким «популярным» статьям закрывают не только украинских режиссеров и мусульман в оккупированном Крыму (а еще в Татарстане, Башкортостане, Дагестане и т.д.). Все больше попадает в СИЗО московских, питерских, пензенских школьников и студентов.

https://politua.org/2018/10/31/52373/

В Москве и Санкт-Петербурге даже начали выходить маршем родители арестованных по фальшивым обвинениям в «терроризме» детей (в связи с делами «Новое величие» и «Сеть»). К ним присоединяются сочувствующие. Это говорит о том, что население немного очнулось и даже заметило репрессии.

Соловецкий камень не первый год уже закрыт чекистами от посетителей высоким забором. 29-30 октября его временно открывают, всегда под давлением. Нам кажется, что в День политзека лучше всего побывать именно на Лубянке, помозолить глаза конторе.

Пусть знают, что мы есть и никуда не денемся. Что им придется освободить Сенцова, Балуха и еще 70 украинских заложников. А также всех «врагов народа» нового поколения, чьи имена пока мало кому известны. Но мы это постараемся исправить.

Вера Лаврешина, «Грани.Ru»

Тоже интересно
Комментарии
Загружаем...