Велеречивое косноязычье. О роли главы Ингушетии Евкурова в протестах жителей республики

Глава Ингушетии Юнус-Бек Евкуров и глава Чечни Рамзан Кадыров подписывают соглашение о границе.

Юнус-Бек Евкуров, глава Ингушетии, никогда не славился красноречием, и не за это его ценили в республике.

Земляки ценили героя Приштины за то, что он – не Зязиков, уход которого ингуши отмечали как национальный праздник, сопровождая его народными гуляниями и стрельбой из разных видов оружия. После генерал-лейтенанта ФСБ с его специфическими методами управления регионом они готовы были полюбить всякого. Мрачноватый, немногословный, косноязычный генерал-десантник пришелся в самый раз, пишет на страницах «Грани.Ru» Илья Мильштейн.

Однако бывают в жизни моменты, когда востребовано именно красноречие. Или, как минимум, умение связно излагать мысли. Такой момент наступил теперь, когда «пограничный конфликт», в ходе которого ингушская общественность выступила против Евкурова и Кадырова, окончательно зашел в тупик. Момент исполнен драматизма.

https://politua.org/2018/10/15/51486/

Непонятно, что означает запрет митинговать после 17 октября: будут в Магасе разгонять протестующих или не будут? Как собирается действовать руководитель республики, наверняка обиженный на ингушей, которые не желают с ним разговаривать и гонят в отставку, словно какого-нибудь Зязикова – но и едва ли уверенный в том, что пришло время устраивать братоубийственные разборки. Что думает о Кадырове, затаившемся на время? Какие указания получает из Москвы?

Ясно, впрочем, что ему велено сейчас раздавать интервью, и Юнус-Бек Баматгиреевич встречается с журналистами. Причем из более или менее оппозиционных изданий, поскольку в новостных программах гостелеканалов никакой Ингушетии нет. Евкурова спрашивают о происходящем в Магасе, и он пытается отвечать. Однако не слишком убедительно и как-то противоречиво.

Образцовой в этом смысле представляется его беседа с Владимиром Варфоломеевым. В конце разговора журналист спросил у него о главном, о реакции Путина на события в регионе – и Евкуров выложил все как на духу. Ответ его нельзя не признать сенсационным, парадоксальным и недостоверным.

https://politua.org/2018/10/15/51461/

Президент, по словам руководителя ингушской администрации, лично ему позвонил, «уточнил, какая нужна помощь, какая оказывается помощь, и то же самое уточнил, как я думаю по варианту увода людей с площадей, с улицы». Уточняя этот вариант, Путин со ссылкой на неких начальников заявил, что «никаких силовых действий» предпринимать не следует. «Давайте с людьми разговаривайте, с людьми надо методами языка демократии», – изложил Евкуров точку зрения национального лидера, и все это хочется перечитывать много раз, чтобы постичь сказанное. Постичь нелегко.

Во-первых, отказывает воображение, сколько ни силишься охватить мысленным взором эту картину: Путин сам звонит Евкурову, интересуясь возникшей проблемой. И дело тут даже не в том, что на президентском сайте никаких звонков из Москвы в Магас в указанные дни не зафиксировано.

Мало ли, бывает, что гарант ведет тайные переговоры со своими законно избранными на местах, но тогда уж они до него дозваниваются – часами, неделями, месяцами. Да и зачем ему было уточнять обстановку в Ингушетии, тратя драгоценное время, если Рамзан Ахматович все уже подписал и обо всем доложил?

https://politua.org/2018/10/15/51467/

Читайте также  Перехват хамства. Российская пропаганда против чиновников

Во-вторых, вот этот урок гуманизма, который Путин преподал Евкурову. Все, что мы знаем про Владимира Владимировича, заставляет предположить, что отважный генерал на него клевещет. Скорее уж Юнус-Бек Баматгиреевич просил президента повременить с карательной акцией и попридержать Золотова с его Росгвардией, обещая, что сам справится и наведет порядок.

«Тогда ладно, тогда давай с ними методом демократии разбирайся», – мог пошутить человек в трубке, прибавив, что ангельское терпение его небеспредельно и в ближайшие сроки бунт должен быть подавлен. Такой диалог, согласитесь, кажется более реалистичным.

Тем не менее Евкурову нельзя не поверить: и в той части его выступления, когда он говорил о звонке Путина, и в той части, где рассказывал, как звонивший учил его человеколюбию. Все-таки подобными вещами у нас не шутят, да и не похож Герой России на шутника. Другой вопрос, что и как они еще обсуждали, перетирая методику противодействия этой невесть откуда явившейся мятежной толпе, которая не желает расходиться, пополняясь сочувствующими из Дагестана.

https://politua.org/2018/10/15/51450/

Можно также допустить, что Владимир Владимирович слегка смягчился сердцем не от хорошей жизни. Что-то ему, обычно везучему, в последнее время не везет – и с нашими уважаемыми партнерами, которые прицельно ловят его шпионов, и с кандидатами в губернаторы, которых избиратели не хотят выбирать, и вообще с народом, который не одобрил его пенсионную реформу.

Оттого, быть может, он выжидает и осторожничает, призывая собеседника к диалогу с так называемыми людьми. Хотя проще предположить, что лукавит, и завтра мы узнаем нечто новенькое об «ингушских экстремистах» или как их там назовет агитпроп. При Зязикове с ними расправлялись безжалостно.

А у Евкурова своя игра. Десантник, привыкший решать сложные задачи простыми средствами, он все же сегодня не с врагами воюет, а с земляками полемизирует. Стать для них палачом, проклинаемым из века в век, он мечтает вряд ли. Оттого, вероятно, готов к тому, чтобы они еще долго с ним спорили, лишь бы депутаты Народного собрания, вознамерившиеся вновь собраться и переголосовать договор о границах, никогда бы не достигли кворума. А там все как-нибудь рассосется само собой.

https://politua.org/2018/10/15/51473/

Однако демонстранты настроены всерьез, Кадыров не для того давил на соседа долгие годы, чтобы отказываться от присоединенных земель, и Путин еще названивает, предлагая демократичненько решить накопившиеся проблемы – Евкурову не позавидуешь. Только и остается, что первыми попавшимися словами объяснять понаехавшим интервьюерам, как они с Путиным условились твердо придерживаться принципов демократии.

Продираясь сквозь текст, обретаешь надежду, что, может, и обойдется. Вспоминая о том, кто и зачем учиняет аншлюс ингушских земель, надежду теряешь.

Илья Мильштейн, «Грани.Ru»

Тоже интересно
Комментарии
Загружаем...