В России диссидент может быть только антироссийским. Бабченко о споре с Подрабинеком

В современной России противников Путина наберется только на статистическую погрешность, остальные – это коллективное помешательство на почве «Крымнаша».

Александр Подрабинек написал текст, в котором говорит, что все, кто считают Россию сплоченной вокруг Путина и поддерживают этот миф – полезные идиоты и работают на руку Путину. А на самом деле, россияне не такие, – об этом пишет на своей странице в Facebook Аркадий Бабченко.

Они не все поддерживают Путина. И никаких 86 процентов нет. И поддержание этого мифа – игра против свободной России. Александр проводил недавно опрос, и из двадцати одного опрошенного, автокефалию УПЦ поддержали одиннадцать человек. То есть, больше половины. А значит, россияне – не такие.

Александр Пинхосович – достаточная величина, глыба при жизни, чтобы иметь право видеть мир таковым, каковым он считает нужным. Но тут я что-то психанул и написал вот такой вот комментарий:

«Господи, да какое «мнение российских граждан»? Кого оно волнует теперь, это мнение? Путина что ли? Или кого? Кого в Украине после тринадцати тысяч смертей волнует, что не все российские граждане, оказывается, поддерживают РПЦ и Путина? Ну, да, статистическая погрешность – не поддерживает. И дальше-то что? Мне вот что от того, что кто-то там не поддерживает Путина с Пригожиным? Какая мне-то, блин, уже разница? Да плевать уже на мнение граждан. Вот совсем плевать.

Такие, не такие, поддерживают, не поддерживают – плевать уже. Те, которые не поддерживают, но сидят, засунув язык в жопу – чем они лучше-то? Тех, кто что-то делает, по пальцам уже пересчитать можно. Остальные – разговоры против Гитлера на кухнях Дрездена в 1944. Да плевать всем уже.

И итог будет такой же. Воевали не с гитлеровским режимом. Воевали с Германией. Нет никаких Путинских мифов о России. Был 2014. Все. Я видел, как страна сошла с ума. Не надо больше ничего. Ров, крокодилов, дуст. И разбирайтесь там сами, кто там кого за кого поддерживает и сколько там процентов за или против.

Одиннадцать человек признали за УПЦ право на самостоятельность. Ох ты ж счастье-то какое! И? Дальше-то что? Войска с Донбасса вывели? Попа своего КГБшного свергли? На колени за тысячи уничтоженных жизней стали? Поезда с бронетехникой начали блокировать? Дальше-то что? Вот что от этих «высказались на кухнях» дальше то?»

На что Александр Пинхосович ответил мне комментарием, приведенным в скриншоте.

Комментарий Александра Подрабинека.

Ну, что ж. На обвинения от таких людей принято отвечать.

Пойдем по буквам.

– Ваши пафосные рассуждения можно было бы принять за чистую монету – все мои рассуждения являются чистой монетой. Я всегда пишу то, что думаю. Определение «пафосные» оставим в стороне.

– Вы дважды участвовали в войне против Чечни – упрекать восемнадцатилетнего солдата рабской призывной армии в том, что он отправился на войну, это примерно как упрекать политзаключенного Подрабинека в том, что отправился в пермские лагеря вырубать заповедную тайгу.

«Ваши пафосные рассуждения можно было бы принять за чистую монету, если бы мы не знали, что вы дважды уничтожали экологию России в ГУЛАГе». Примерно одного уровня претензии, Александр. Это вы мне передали такую страну, в которой меня взяли за шкирку, посадили на броню, и, не спрашивая моего согласия, отправили куда-то воевать во славу Империи. Не красит.

– Служили добровольцем-контрактником – добровольцем-контрактником я служил именно потому, что это вы оставили мне такую страну, в которой вчерашние солдаты нахрен никому были не нужны. Это вы оставили мне такую страну, в которой вы берете детей из под мамкиной юбки, кидаете их в месиво, а потом просто забываете про них.

Спивайтесь, становитесь наркоманами, ложитесь в психушки. Реабилитация? ПТСР? Психологическая помощь? Зачем. Впрочем, про это снято уже масса фильмом и написана масса книг. Не буду растекаться мысью по древу. У меня был клинический случай.

В двадцать лет вернулся с войны, которую возненавидел, не нашел места в мирной жизни, которую возненавидел тоже, два года бухал, затем уехал обратно. Спасибо за помощь! Но проще, конечно, встать в позу праведника и обвинить во всем тех, кого вы туда и посылали против их воли.

– Командовали минометным расчетом – никогда не командовал.

– Убивали во славу Путина неповинных людей – на мне нет крови. Я процентов на девяносто девять уверен, что никого не убил. За что я благодарю бога. Я не отнял ничью жизнь. А вот несколько жизней, наоборот, спас. Чтобы не дать расстрелять человека под Шатоем, пришлось даже хвататься за оружие. Но какая разница. Вали все в кучу. А вообще, обвинения в убийстве принято доказывать, конечно.

– Во славу Путина – Во славу Ельцина тогда уж, Александр Пинхосович. Когда я уехал на обе войны, президентом тогда был Борис Николаевич Ельцин. А против Путина, в отличие от многих-многих российских либералов, я был с первого же дня. Я его ненавидел. Как ставленника Ельцина. Которого я ненавидел до белого каления.

– Струсив при первом же намеке на чекистскую опасность, вы бежали из страны – не при первом. И не при десятом. И даже не при сотом. Я пять лет трусил, пока не бежал. Пять лет я звал вас перестать махать шариками и выйти, наконец, на улицы. И все эти год ждал ареста или арматурки. И даже в тюрьму готов был сесть, идиот. И к арматурке был готов (во дурак-то, а). И были и уголовные дела, и быки в подъезде, и слежка, и прослушка, и лифты ночью, и травля, и автозаки, и Окопный, и весь набор. Все это было в прямом эфире. Все вы это знаете, Александр Пинхосович. Не красит.

– В безопасном далеке – в безопасном, в безопасном, да.

– Вы пытаетесь стать асом шовинистической пропаганды – значит, когда человек пишет о том, что агрессор должен быть уничтожен – это именно он занимается шовинистической пропагандой. Не агрессор. А он. Это, значит, не ваши любимые прекрасные россияне, которые пятый год ложкой хавают пропаганду про украинских фашистов и поход на Киев за два дня, шовинисты, а я. Ну, ок.

– Установить побольше дистанцию между своим прошлым и настоящим, чтобы никто не подумал, что вы были сознательным путинским пехотинцем. Поэтому мнение Бабченко здесь мало кого интересует. Ценность ваших слов давно и безнадежно девальвирована. За всеми вашими наскоками на Россию как на страну и на русских как на нацию, просвечивает ваша несостоятельность и позорное прошлое. Обратите свой обличительный пафос сначала на себя, а уж потом ройте могилы другим.

Ну и вот тут мы подошли к самому главному. Тому, что я пятый год все пытаюсь разжевать и положить вам в рот. А вы все сжимаете зубы, как партизаны и через них все цедите – это все Путин… Мы здесь не при чем… Я всегда был против… Мы хорошие… Я не виноват…

Так вот, Александр. Я никогда не пытался установить дистанцию между собой прошлым и собой настоящим. Я всегда говорю – да, я виновен. Да, я был солдатом имперской захватнической войны. Не по своей воле, но – был. Я почти наверняка не отнял ничью жизнь, но – я был с оружием на чужой земле. И все эти двадцать лет я пытаюсь отдать эти долги.

Да, как гражданин страны агрессора, я виновен и в этой войне. Я пытался противостоять. Но не шмогла. И теперь своей главной задачей я вижу то, чтобы танки страны, бывшей когда-то моей, убрались с чужой земли. В очередной раз. Все остальное потом.

Так вот. Все, что я пишу вам, я пишу потому, что сам себе это уже сказал. Я не имею и не хочу иметь с Россией больше ничего общего, и буду делать все, чтобы Карфаген был разрушен, но от своей доли вины я не отказываюсь.

Александр Подрабинек написал текст, в котором говорит, что все, кто считают Россию сплоченной вокруг Путина и…

Geplaatst door Аркадий Бабченко op Woensdag 30 januari 2019

И я каждый раз никак не могу понять – чего в этом сложного-то.

Каждый воспринимает другого так, как он воспринимает себя. И когда вы пишите, что я неофит и стараюсь дистанцироваться – вы не про меня пишете. А про себя.
Я же хочу, чтобы не дистанцировались именно вы. Вы все. Чтобы не снимали с себя вину. Как не снимаю ее с себя я. Чтобы не было потом вот этого детсадовского блеяния: «я не знал», «нам не говорили», «на самом деле я всегда был против».

От вас же никто не требует подвигов и смерти. Никто же не требует взрывать склады и уходить в партизаны. Все, что нужно – просто сказать: да, мы виновны. И все. Все! Не для других сказать. Другим-то на пятом году войны уже пофиг стало. Для себя сказать. Чтобы в башке изменилось. Чтобы самому осознать – да, дело не в Путине. Дело в нас во всех. Во мне дело.

Только тогда можно будет о чем-то говорить.

Вы сколько угодно, Александр, можете твердить, что не все россияне такие, но именно твердя эту мантру, вы подтверждаете – именно все. Неготовность признать вину означает неготовность решать проблему. Неготовность меняться.

И когда вы там, по ту сторону поребрика, говорите «россияне здесь не при чем, это Путин», здесь, по эту сторону, отчетливо становится понятно – осознания не произошло. Катарсиса не было. В головах ничего не поменялось. Денацификации, декоммунизации, дешовинизации, деимпереилизации – не случилось. Они так ничего и не поняли. А значит, будет ли у них Путин, или Навальный, или кто угодно еще – они опять полезут. Снова.

Когда Вы, Александр – один из немногих оставшихся, которых уже совсем по пальцам пересчитать – говорите «вы антирусские шовинисты», по эту сторону поребрика отчетливо слышится – «моя страна не права, но это моя страна». А это значит, что надо готовить оружие. Потому что, упершись намертво в свое нежелание признавать вину, вы полезете опять. Если у вас опять виноваты не вы, значит у вас опять будет виноват кто-то другой. И значит, вы опять полезете наказывать бандеровский фашизм.

Просто когда Вы, Александр, пишите про шовинизм в отношении русского народа, я отчетливо вижу не ваш пост, а батальоны ополчения русской интеллигенции, которая отправляется на очередную войну защищать – нет, не царя батюшку, против царя батюшки вы как раз даже как-то боретесь – а свою страну, которая пусть и не права, но эта же ваша страна. А тут все анитрусские шовинисты.

Я просто в этих словах отчетливо читаю, что, когда начнется – вы возьмете оружие по ту сторону баррикады, а не по эту.

Вот, собственно, и все.

Вы ж от меня, шовиниста, не такой русский народ защищать же будете, правда?

А какая мне уже разница, как вас ваша страна через десяток лет погонит в шинелях заново защищать русский народ где-нибудь в бандеровской Бессарабии – с вашим согласием с линией партии, или без него.

Погонит, погонит. Изменения в ваших головах не произошло.

Как его не произошло у немцев после Первой мировой. После поражения в которой они, оказывается, тоже все были против. Все были не такие немцы. И через двадцать лет опять полезли защищаться. Во все стороны.

А про не таких граждан России уже не надо ничего рассказывать. Во-первых, я видел их сам. Там не то, что восемьдесят шесть процентов, там девяносто шесть процентов Крымнаша было. Страна сошла с ума. Я отлично помню эти безумные от залившего их величия глаза.
А во-вторых – да плевать уже. В Германии и вот Вторую мировую тоже было полно хороших немцев. Да только в сорок четвертом это никого уже не волновало.

Вы отказались от своей субъектности. Граждане России отказались от того, чтобы самим определять свое будущее. А значит, за них его будут определять другие. Как в итоге и определили за немцев в сорок четвертом.

И от личностных качеств шовиниста Бабченко это никак не зависит. Воевал он, не воевал, бежал он, не бежал, говно он, не говно – от свойств характера Бабченко это не зависит совсем.
Просто такова объективная реальность.

И чем раньше россияне это поймут, тем больше шансов у них прожить дольше.

Диссидент не может быть российским. Диссидент может быть только антироссийским.

Вот и все.

Аркадий Бабченко, Facebook

Тоже интересно
Комментарии
Загружаем...