Россия использовала тему аннексии Крыма для мобилизации населения, – Казарин

Крым в России, на сегодняшний день, воспринимается, по большей части, как что-то заурядное, наряду с Пензой или любым другим российским регионом.

Что сейчас происходит в Крыму? Каковы шансы, что политика Кремля измениться, если президентское кресло займет другой человек? Чего до сих пор не сделала Украина для лучшей интеграции крымчан на материке? Об этом и не только в интервью «FaceNews» рассказал журналист, крымчанин Павел Казарин.

– Чем сейчас живет Крым? Какие системные процессы происходят на полуострове?

– Россия долгое время использовала тему аннексии Крыма для мобилизации населения, того, чтобы легитимизировать идею переизбрания Владимира Путина на четвертый президентский срок. Но российские социологи говорят, что общество успокаивается, и тема Крыма уже перестает быть мобилизирующей. То есть Крым в самой России воспринимается, по большей части, как что-то заурядное, наряду с Пензой.

https://politua.org/2018/09/19/49944/

В самом Крыму происходят разные явления. С одной стороны, выделяются определенные деньги из российского бюджета по целевым программам, и, наверное, люди, имеющие доступ к их освоению, рады новым открывшимся возможностям. Но нужно понимать, что аннексия Крыма законсервировала полуостров и погрузила его в определенный исторический и цивилизационный формалин.

Регион является изолированным от всего остального мира. Туда не летают международные рейсы, не приходят даже российские крупные транснациональные компании, а самое главное, как говорит один мой знакомый, который живет на полуострове, Крым – это место, в котором есть, что есть, но нечем дышать. Любое публичное инакомыслие или даже инакомыслие в социальных сетях чревато обысками и возбуждением уголовных дел.

– Если у Вас там есть знакомые, Вы точно владеете информацией, как прошел курортный сезон на полуострове.

– Дело в том, что российская статистика в число туристов, которые приезжают, записывает любых людей, пересекающих границу с полуостровом. Как тех, кто пересекает административную границу между Херсонской областью и Крымом, так и тех, кто приезжает со стороны Краснодарского края или прилетает на самолете из России. И даже если вы бизнесмен и приезжаете на пару дней, чтобы заключить какую-то сделку, вас все равно запишут в туристы. Если вы регулярно пересекаете границу, вас могут записать в туристы несколько раз.

https://politua.org/2018/09/19/49948/

Именно этим объясняются астрономические цифры туристического потока, которые Россия предъявляет всем. В этом году она говорит, что планирует преодолеть отметку в 6 миллионов туристов, а в последний раз такое было в 1980-х годах в советское время. Но нужно понимать, что в советское время был «железный занавес», когда советский гражданин был очень ограничен в выборе места отдыха. Поэтому шесть миллионов туристов в советское время – это объективный показатель. А «6 миллионов туристов» в современной ситуации выглядит как попытка выдать желаемое за действительное.

– Еще одна тенденция, о которой говорят крымчане, это попытки России изменить миграционные процессы. Что скажете на этот счет?

– Действительно процессы переселения происходят. Условно говоря, мы можем себе представить какого-то российского военного отставника, у которого есть возможность выбирать, где получать квартиру. Разумеется, он выберет не какой-нибудь Североморск, а тот же Севастополь. Поэтому процесс перемещения действительно идет. Причем, это связано не только с отпускниками, но и с волной российской патриотической эйфории 2014-2015 годов, когда многие люди переезжали в Крым, продавая свою недвижимость в российских регионах.

https://politua.org/2018/09/19/49941/

Сейчас у меня, к сожалению, нет абсолютных цифр, чтобы говорить о конкретных и точных итогах этого процесса. Но то, что он продолжается, несомненно.

– Как это может повлиять на теоретический референдум в Крыму, о котором время от времени мы слышим?

– Я вообще не считаю разговор о втором референдуме уместным, потому что и первого референдума не было. Я не уверен, что будущее Крыма обязательно упирается в некий «второй референдум». Мы должны понимать одну простую вещь – восстановление международного права должно сопровождаться восстановлением территориальной целостности России и Украины по границам 2013 года.

Я думаю, что повестка второго референдума в первую очередь выгодна Кремлю. России бы как раз и было выгодно предложить всему миру схему, когда она проводит референдум, и это легализует случившуюся аннексию.

– Есть мнение, что Владимиру Путину в 2014 году был нужен только Севастополь. Вы согласны с этим утверждением?

– Нет, я не согласен. Крым был нужен по нескольким причинам, потому что у любого человека множественные мотивы. Я думаю, там сошлось воедино несколько факторов. Во-первых, я думаю, что российское руководство искало повод поместить себя в будущие учебники истории.

https://politua.org/2018/09/19/49933/

Второй мотив был связан с тем, что российское руководство воспринимало всю историю украинского Майдана как спецоперацию западных спецслужб. Когда они вводили войска в Крым, в их сознании они не наносили первый удар, а лишь давали сдачи, считая, что имеют на это моральное право. В-третьих, я думаю, что это классическая история про реваншизм. На реваншистские настроения обречена любая империя, которая находится в процессе дезинтеграции.

– Политика России, вероятно, может быть сменена, если к власти придет другой человек. По Вашему мнению, есть ли внутри российского, например, либерального общества реальная альтернатива Владимиру Путину?

– Честно говоря, я не готов согласиться с подобной трактовкой. Когда-то я принадлежал к тем, кто считал, что Владимир Путин навязал российскому обществу свою повестку – идею имперского реванша, необходимости войны с Украиной, аннексии Крыма и так далее. Но чем дольше я наблюдаю за процессом, тем больше убеждаюсь в том, что Владимир Путин просто попал в запрос ожиданий, что российское общество дало запрос на имперский реванш, войну с соседями, «вставание с колен», расширение границ империи, который Владимир Путин просто стал удовлетворять. Он лишь производное от этого запроса.

Я не думаю, что ему на смену может прийти завтра какой-нибудь либеральный политик, который в одночасье повернет страну в другую сторону. По одной простой причине. Любой человек, который придет на смену Владимиру Путину, окажется перед вилкой вариантов – либо он, победив дракона, сам становится драконом, который отличается от предшественника лишь стилистически.

https://politua.org/2018/09/19/49930/

Либо он выбирает роль Михаила Сергеевича Горбачева: гласность, перестройка, демократизация. А это всегда чревато тем, что Российская Федерация начнет расползаться, потому что сегодня Россия – это не национальное государство, а квазиимперия.

Я думаю, из какого бы лагеря не пришел человек на смену Владимиру Путину, соблазн продолжить предыдущий курс в каком-то стилистически измененном варианте у него будет очень велик.

– В Крыму продолжаются репрессии – обыски, задержания, штрафы. Как оцениваете уровень репрессий в целом, и будет ли он, по Вашему мнению, расти?

– Нужно понимать, что, во-первых, у российских спецслужб существует план на раскрытие террористических актов. И если для его выполнения нужно придумать какую-то подпольную ячейку, то они ее придумают.

https://politua.org/2018/09/19/49928/

Во-вторых, мы понимаем, что российским властям выгодно существование какого-то врага, на которого можно спихнуть проблемы, которым можно запугать других и сказать: «Видите, от какой опасности мы вас спасаем ежедневно и еженощно». И это тоже удобный повод, чтобы искать весь этот внутренний «терроризм».

Кроме того, у России не осуществились планы по «приручению» Меджлиса крымских татар. Раз не удалось приручить, то силовики решили сделать ставку на то, чтобы сломать. Поэтому мы и наблюдаем то, что происходит.

– Что касается политики Украины в отношении полуострова, то, например, нардеп Дмитрий Белоцерковец акцентирует, что крымчане нерезиденты. Проукраинский активист Леонид Кузьмин говорит, что представительство президента в Херсоне носит условный характер. Чего, по Вашему мнению, не сделала Украина для удобства интеграции крымчан, выехавших на материк?

– Тут ответ можно разделить на два аспекта. С одной стороны, есть технические моменты, которые можно было бы решить довольно быстро, закрыть этот вопрос раз и навсегда. Например, построить на админгранице в Херсонской области какие-нибудь современные центры предоставления административных услуг, где крымчане могли бы вклеивать фотографии в паспорта, получать биометрические заграничные паспорта, свидетельства о рождении. Сегодня из-за внутренних распоряжений Миграционной службы Украины это растягивается на недели, съедает кучу времени. Это можно было бы решить быстро и закрыть этот вопрос раз и навсегда.

https://politua.org/2018/09/19/49895/

Во-вторых, очень много нареканий существует по поводу закона о свободной экономической зоне «Крым», который был принят в 2014 году, который объявил крымчан нерезидентами. Его авторы говорят, что он принимался в интересах крымчан, но многие эксперты говорят, что он принимался в отношении тех украинских бизнесменов, у которых сохранился бизнес на полуострове, а права рядовых крымчан по степени важности шли на третьей-четвертой позиции. Поэтому нормальное законодательство, которое бы определяло статус крымчан и регулировало бы многие другие сферы, конечно, нуждается в отдельной разработке.

Но главная проблема Киева в том, что у него нет сформулированной стратегии действий по Крыму, которая дала бы нам, например, ответ на вопрос, что крымчанину можно делать в Крыму, а что нельзя, что будет считаться коллаборационизмом, а что – нет. Условно говоря, чтобы крымчанин мог посмотреть в этот список и понять: «Я ничего запрещенного из списка не сделал, поэтому без проблем могу выезжать в Херсонскую область, получать загранпаспорт».

Оккупационные власти все время пугают, мол, «вы все с точки зрения Киева коллаборационисты, вас всех обязательно задержат». Тем самым они стараются прервать ниточки между материковой Украиной и Крымом. Нужно для начала, как минимум, проговорить крымчанам, как им жить так, чтобы не бояться никаких последствий со стороны украинского правосудия.

– Каков, согласно Вашим интуитивным ощущениям, процент тех, кто участия в аннексии не принимал, не был «за», но боится ответственности по возвращению Украины на полуостров?

– В Крыму всегда было, условно говоря, 30%-35% активных «ядерных» пророссийских, где-то 20% «ядерных» проукраинских граждан, а все остальные были теми, кому все равно, под каким флагом жить. Это люди, сосредоточенные на ценностях бытового выживания. И да, если завтра вернется Украина, эта третья группа все так же продолжит жить своей обычной обывательской жизнью.

https://politua.org/2018/09/19/49877/

Но их пугает другое. Аннексия Крыма в 2014 году произошла сравнительно бескровно – погибшие были, но их было очень немного. Люди, которые изначально были напуганы появлением российской бронетехники, через какое-то время успокоились, когда поняли, что большой войны не будет. И этих равнодушных пугают сценарии новой смены флагов.

И то, какая судьба их ждет в случае возвращения в Украину. Кто-то думает: «Я работаю медсестрой или врачом в больнице. Значит ли это, что меня бросят в тюрьму и так далее». Эти страхи можно от части развеять, если, повторюсь, проговорить, что именно Украина считает коллаборационизмом, а что – нет. Но эти страхи неизбежны, и было бы странно считать, что они не появятся.

– Как предвыборный период и выборы, по Вашему мнению, в Украине повлияют на полуостров?

– Думаю, что никак. Крымская тема сегодня, к сожалению, остается довольно нишевой. Социологически она не мобилизует большое количество украинских граждан. Поэтому крымская повестка вряд ли будет звучать в предвыборных программах украинских кандидатов. А если и будет звучать, то постольку-поскольку. Даже на уровне публичной риторики тема Крыма не будет особенно часто звучать, в отличие от войны на Донбассе и темы экономики.

– Это же неправильно.

– Да. И это вопрос ответственности политических элит. Если бы в нашей стране была зрелая политическая элита, то тема Крыма звучала бы. Не потому, что она дарит какой-то большой электоральный ресурс, а потому, что это является важным для будущего страны.

https://politua.org/2018/09/19/49873/

Мы сможем посмотреть на программы украинских кандидатов в президенты и понять, кто из них будет демонстрировать политическую ответственность, поднимая тему Крыма, а кто будет ориентироваться сугубо на политтехнологические методы, и, соответственно, темы Крыма не станет касаться вообще.

– Чего ждать Украине от России, по Вашему мнению, в контексте выборов?

– Сегодня Россия пытается добиться возвращения Украины в формат буферного, пограничного существования. И делает ставку сейчас не на военную силу, а на предстоящие две избирательные кампании.

В Украине существует огромное количество агентов влияния России, которые действуют в самых разных сферах – бизнесовых, политических, сфере публичных коммуникаций. Я думаю, этот ресурс будет задействован перед президентскими и парламентскими выборами. Победа пророссийского кандидата в президенты маловероятна.

А вот попытка сыграть на парламентской кампании, чтобы завести какие-то подконтрольные силы в Верховную Раду – более чем. Я думаю, чем ближе будут выборы, тем больше мы увидим компромата, дискредитаций, вбросов, которые, в том числе, будут появляться с легкой руки Кремля.

Павел Казарин, «FaceNews»

Читайте также  Мир напуганный коронавирусом: как эпидемия ломает привычный уклад жизни?

Тоже интересно
Комментарии
Загружаем...