Угрозы государству и обществу от президента. Пятнадцать тезисов о пресс-марафоне

Наряду с нашей самой большой проблемой – войной, у нас есть еще одна проблема – президент.

Видимо, украинцы еще пару недель будут обсуждать вчерашнее общение Владимира Зеленского с журналистами. О своем мнение пишет консультант по коммуникациям Зоя Казанжи на своей странице в Facebook, подчеркивая сразу, что она не видела новостей и не читала постов в соцсетях.

«Поэтому, пока не начиталась чужих впечатлений, попробую описать свои», – пишет блогер.

1. Это общение с журналистами очень хорошо, просто идеально зайдет электорату президента. Можно сколько угодно рассказывать о «три часа пресс конференции», о целесообразности такого марафона и так далее – но это все, в первую очередь, для людей, которые голосовали на президентских и парламентских выборах за Зеленского и Слугу народа.

«И здесь стопроцентное, по-моему, попадание», – подчеркивает Казанжи.

2. Зеленский делал вид/пытался/был искренним. Поэтому постоянно апеллировал к публике, подчеркивая свою искренность и честность: ну, я же честен с вами.

Президент на своей волне. Цена капитуляции для Украины

«Я честно вам об этом говорю. Я говорю так, как было на самом деле и в таком же ключе дальше. Все время возвращался к теме «обычных людей»: «люди так хотят», «я это делаю для людей», «я хочу, чтобы люди были довольны», – отмечает Казанжи.

3. Зеленский гораздо лучше стал разговаривать на украинском языке. Согласитесь, весь день формулировать на языке, на котором ты не разговариваешь в повседневной жизни, тяжело. Поэтому какие-то языковые косяки нет смысла обсуждать, даже если они были (а они были и пару раз искажали смысл сказанного, но это такое – мы же все поняли, о чем он).

4. Красной нитью, насквозь, использовалась тема освобожденных из русского плена заключенных. Здесь считывались несколько важных мессиджей: он смог то, что не удавалось сделать Порошенко; разблокирование переговорного процесса, которое состоялось благодаря именно ему, Зеленскому; напоминание всем о том, что это серьезный успех новой команды.

5. Персоне Порошенко было уделено достаточно много внимания. Точно так же много внимания Порошенко в свое время уделял Зеленскому. Кому что болит, тот о том и говорит – чувствовалось это именно так.

6. Не все журналисты, видимо, слушали онлайн трансляцию. Поэтому, когда попадали к президенту, кое-кто в сотый раз спрашивал о формуле Штайнмайера и об отношениях с Трампом.

«Если честно, это задалбывало и раздражало. Кстати, президент потом начал отвечать на однотипные вопросы так, как считал необходимым – переходил на другую тему и импровизировал», – подчеркивает Казанжи.

7. Некоторые журналисты задавали вопрос, как бог на душу положит. Если честно, мне хотелось спросить: так, а о чем вы? Это были какие-то ремарки, запутанные предложения, выводы, предположения – и все это миксировано в одно целое. Как спрашивали, так и отвечал.

Банковая на шпагате в формуле капитуляции. Украинские патриоты против хозяина Кремля Путина

8. Зеленский часто не отвечал на вопросы – в том числе на четкие и понятные. Достаточно часто перебивал, начинал отвечать, не дослушав. Манипулировал, откровенно эксплуатируя болевые темы – заложников, войны, сирот, погибших.

«Это звучало примерно так: а люди гибнут, а я не должен ничего делать, как вы говорите? Хотя, конечно, никто такого и близко не говорил. Президенту тяжело фокусироваться на теме. По психотипу он отнюдь не образец сдержанности и спокойствия. Поэтому перескакивание, передергивание, переключение на другую, более привычную тему происходило довольно часто», – отмечает Казанжи.

9. Зеленский не всегда понимал суть и смысл вопросов. Просто не понимал. Например, испанская журналистка спросила о суррогатном материнстве, начал отвечать о количестве интернатов в Украине, мимоходом бросив ремарку, что и «над вашим вопросом мы работаем, создали рабочую группу».

10. Зеленский хоть и учится быстро, как нас уверяют окружение и команда, но некоторые журналисты были на порядок выше по уровню понимания ситуации в государстве и процессов, которые происходят, чем президент.

«Неофит-президент – это достаточно забавляет. Если он – не президент твоей страны», – подчеркивает Казанжи.

11. Куча оговорок, особенно в части судебной и правоохранительной темы, свидетельствуют об одном: президент хорошо усвоил (возможно, после обнародования телефонного разговора с Трампом), что нельзя вмешиваться в работу независимых органов, но на самом деле, в реалиях, все происходит по-другому. Поэтому мы слышали такое: мы собираем силовиков, я не вмешиваюсь в их деятельность, но спрашиваю о результате.

12. Зеленский довольно часто защищался от неудобных вопросов вместо того, чтобы сконцентрироваться на их важности и отвечать по существу. Вместо объяснений звучало: это вы преувеличиваете; это вам так кажется; ну, как мне говорят, то я знаю, что это не так.

Миньоны Гундяева против Томоса. РПЦ продолжает борьбу против ПЦУ

«И фирменное: а вот как бы вы сделали на моем месте? Кстати говоря. Этот прием Зеленский использует довольно часто в публичном общении. Заговаривая важную тему своеобразным переводом стрелок», – отмечает Казанжи.

13. В очередной раз упоминается собственная семья и дети. Во время важных обсуждений, ответов Зеленский ныряет в комфортную для себя тему и начинает рассказывать о том, что «главное назначение всех нормальных людей – это дети, поколение, мы для того живем».

«Так было во время ответа на вопрос Даниила Мокрика, который вместо него озвучил другой журналист (Мокрик не был аккредитован). Вопрос заключался в том, президент уже для себя решил, кто он больше: президент или отец? Приводился пример, когда в день подписания Кучмой документа в Минске, Зеленский отказался отвечать на вопросы СМИ, потому что было 19:30 часов и он спешил «к детям». На этот раз Зеленский ответил, что он президент, но потом оседлал свою любимую лошадку», – подчеркивает Казанжи.

14. О нелепых шутках здесь не будем, ок? Думаю, о Бабьем Яре уже все написали. Обратила еще внимание, что Зеленский тщательно и с любовью лелеет свою эмоциональную боль. По крайней мере, напоминал, что журналистам не нравилось, когда он назвал журналиста «мальчиком».

«Периодически вспоминал какие-то обвинения и возвращался к ним, объясняя, что все не так, как на него подумали. Какие-то подростково-пубертатные обиды», – отмечает Казанжи.

15. В очередной раз убедилась, что мы все живем теперь в большом телевизионном шоу, где важен формат и зрелищность.Технологи и сценаристы президента разбираются в этом формате, так что драматургия будет выдерживаться, градус, видимо, будет повышаться. Каким будет конец этого кино – неизвестно никому.

«О чем думаю еще», – отмечает Казанжи.

Певне, ми ще пару тижнів будемо обговорювати сьогоднішнє спілкування Володимира Зеленського з журналістами. Скажу…

Geplaatst door Zoya Kazanzhy op Donderdag 10 oktober 2019

Первое. Казанжи уверена, что сегодняшнее общение станет наглядным материалом не только для журналистов и общества. И даже не только для политических психологов.

«Внешнеполитические ведомства и другие соприкасающиеся и другие структуры получили достаточно полное представление о персоне президента Украины и о том, что у него в голове», – подчеркивает Казанжи.

Второе. Наряду с нашей самой большой проблемой – войной, у нас есть еще одна проблема – президент. Видимо, он хороший человек.

«И я даже верю, что после пика профессиональной карьеры, захотелось прыгнуть выше. Но мы все здесь при чем?», – отмечает Казанжи

Третье. Это извечный риторический вопрос: «Куда от всего этого бежать?».

Автор Зоя Казанжи
Источник Facebook
Тоже интересно
Комментарии
Загружаем...