Новый украинский популизм. Президент тотального отрицания

Новый президент Украины Зеленский – это президент отрицания.

Кроме упавшего президентского удостоверения в инаугурации президента Зеленского был еще один знаковый момент – перепалка с Олегом Ляшко. Лидер украинских радикалов не одобрил идей лидера украинского государства относительно того, каким образом необходимо бороться за сознание жителей оккупированных территорий, пишет на страницах «Фокуса» политический психолог Светлана Чунихина.

Хотя спорить было не с чем – президент ничего конкретного и не предложил – Олег Валерьевич не удержался от конфронтации. Это можно понять: вместе с Зеленским в украинскую политику приходят совершенно новые практики популизма, и популизм Ляшко на этом фоне ощутимо отдает нафталином. Его время прошло.

Популисты старой школы – это менестрели бедных. Свои политические капиталы они создавали на эксплуатации чувства обделенности наиболее уязвимых групп, в основном пенсионеров и селян. А с учетом того, что Украина – объективно бедная страна, уязвимость и обделенность тут являются массовыми явлениями.

Поэтому популистам набегало достаточно голосов. В итоге бедность у нас оказалась возведенной в своего рода политический культ: бедный – значит святой, бедный – значит правый.

В отечественном политикуме выросло целое поколение профессиональных плакальщиков, продающих избирателям всего лишь добавку к пенсии

Зеленский – это совсем другое дело. «Я буду делать все, чтобы украинцы больше не плакали», – закончил президент свою инаугурационную речь. Конечно, этот такой спичрайтерский прием, призванный обыграть комедийный бэкраунд нового президента, но за ним действительно стоит особая политическая реальность. А именно новый украинский популизм.

О чем сказал Владимир Зеленский? О том, что каждый из нас – президент, что президент и народ – это фактически одно «политическое тело». Это довольно необычная для Украины метафора или, если угодно, фантазия, поскольку предыдущим президентам было сложно избавиться от ощущения собственной избранности, исключительности – исключенности из народной массы – а некоторые даже и не ставили перед собой такой задачи.

Война и калькулятор: почему Украина может проиграть России?

И тем не менее, это именно метафора, фантазия – полная, до неразличения верха и низа, идентификация лидера с последователями. В мировой истории есть несколько примеров воплощения этой фантазии в жизнь, и все они плохо закончились.

В реальности речь может идти скорее о нахождении оптимальной для функционирования общества дистанции власти – не слишком большой, чтобы власть оставалась доступной для общественного контроля, но и не слишком малой, чтобы не скатиться в нехорошие тоталитарные формы правления.

Владимир Зеленский настаивал на максимально демократичной церемонии инаугурации, предлагался даже совместный проход лидера с последователями к зданию Верховной Рады.

Жизнь внесла свои коррективы, и сторонники президента следили за церемонией на отведенных им за специальным ограждением местах. Единения президента и народа не вышло. Кесарю – кесарево. Хотя мысль о том, что каждый из нас несет свою часть ответственности за происходящее в стране, в жизни – весьма здравая. Просто важно точно отмерить эти части, тогда и спрос с каждого будет честнее, здоровее с психологической точки зрения.

Еще важная составляющая нового популизма – стремление неукоснительно следовать воле народа во всех важнейших вопросах. 100% украинцев, говорит президент, объединены общей мечтой, общей судьбой и общим жизненным опытом. Как метафора этот тезис смотрится неплохо, это сильный тезис.

Читайте также  Мундиальное обострение у оккупантов на Донбассе. Пойдет ли Путин в наступление?

Но как руководство к действию он более чем спорный. «Воля народа» – это тоже фантазия. Разные люди хотят разного. Более того, люди часто хотят прямо противоположных вещей.

Одним нужно получать более высокие зарплаты, другим – нести как можно меньше издержек на оплату труда наемных работников, одни считают себя притесненными будучи україномовними, другие – русскоязычными, одни хотят гендерного равенства, другие – запрета гей-парадов и абортов. Обрести тотальное единство в таком обществе, конечно, можно – поместив несогласных за пределы генеральной совокупности, исключив их из общепринятых представлений о нормальности.

Примеров хватает, сейчас это модно. В случае, если речь идет о распределении 73 на 25, это может даже сойти за приемлемый вариант.

Но по ряду важных вопросов украинское общество – это лоскутное одеяло мнений и позиций. Возможно ли привести все это все к единому знаменателю (кстати, к какому именно) ненасильственным способом? И нужно ли?

Фантазиям о единстве необходим противовес в виде более утилитарных вещей, обеспечивающих нормальное сосуществование разных людей в рамках единого пространства – развитие правовой системы, например. Но, как уже было сказано, конкретика – не самая сильная сторона нового президента.

Ровно за неделю до инаугурации президента Зеленского американский историк Тимоти Снайдер произнес одну из самых сильных политических речей последнего времени «Judenplatz 1010. Обращение к Европе». Спасение мира, считает он, во многом зависит от того, сумеют ли европейские страны противостоять опасностям нового популизма.

Этот популизм имеет три характерные черты: за ним всегда стоят мощные цифровые технологии, он презирает государство и, главное, отрицает наличие по-настоящему серьезных проблем, подменяя их менее важными, но более хайповыми.

Можно проводить параллели с новым украинским популизмом, можно фокусироваться на отличиях. Но одного не отнять.

Президент Зеленский – это президент отрицания.

Сейф, как орудие против роспуска парламента. История попыток разгона Верховной Рады в Украине

В первую очередь, отрицания войны как факта жестокой конфронтации Украины с мощным и коварным врагом, Российской Федерацией. В инаугурационной речи Владимира Зеленского о России не было не сказано ни единого слова.

Ни как о враге, ни как о стороне переговорного процесса. Переговоры о возврате военнопленных или оккупированных территорий будем вести, а с кем – не понятно. Рассуждая о будущем Украины, президент неожиданно привел пример сборной Исландии по футболу.

Непрофессиональные игроки собрались и доказали всему миру, что невозможное возможно. Футбол – это сублимированная война, все верно.

Но насколько этот опыт пригодится в условиях войны реальной? Хотя если цель президента Зеленского в том, чтобы украинцы больше не плакали, отрицание можно считать самой подходящей тактикой. Войны нет, России нет, играем в исландский футбол.

Новый президент, не отходя от инаугурационной трибуны, объявил войну старым элитам – правительству, парламенту. Удобные и благодарные партнеры для политического спарринга. Но тактика «малых врагов» имеет большой недостаток – она краткосрочная. Через два года новый президент перестанет быть новым, и придется искать новых воображаемых врагов.

Закрывая торжественное заседание парламента, уже распущенного президентом, спикер Андрей Парубий сказал: «Спасибо. Было весело».

Новый украинский популизм, контуры которого просматриваются в речи Владимира Зеленского, таит обещание, что будет тоже весело.

Автор Светлана Чунихина
Источник Фокус

Тоже интересно
Комментарии
Загружаем...