Бернар-Анри Леви: После общения с Зеленским не покидает чувство тревоги за Украину

А я проведу два часа в рыбном ресторане недалеко от Софийского собора с невысоким человеком в черной футболке, с хрипловатым голосом, фонтанирующим энергией и свежестью. Это Владимир Зеленский, юморист, о котором на ту минуту все знают очень мало и который на следующий день ошеломит мир, победив с большим отрывом в первом туре голосования, пишет на страницах «Нового Времени» французский философ, писатель, публицист, общественный деятель Бернар-Анри Леви.

Встречу для нас организовал бывший министр финансов Александр Данилюк.

Меня сопровождает съемочная группа, которая будет снимать основные моменты нашего общения.

Я сразу же говорю ему, что я друг Петра Порошенко, что встречался с ним накануне и что бы ни случилось, у него никто не отнимет три заслуги: он построил армию, он сделал так, что Одесса и Мариуполь остаются украинскими городами перед лицом российской агрессии и он позволил стране разжать тиски долгов и рецессии.

«Я знаю, – перебивает меня он, – и на здоровье! Но это все – старая история. Сейчас перед вами я».

Филькина грамота ЗеБуратино. История одного подлога

Кстати, он знаком с Порошенко.

По словам Зеленского, именно Порошенко, предложив в прошлом году присоединиться к его команде, поспособствовал тому, что у него возникла идея пойти в политику.

Также были беседы с его приятелем Вакарчуком, украинским Боно, который долго поддерживал ожидание выдвижения своей собственной кандидатуры, прежде чем отказаться от этого и, в каком-то смысле, передать эстафету ему.

Но эти встречи с Порошенко, эти странные разговоры, когда ему говорили: «Давай, дай нам твое имя!», при том, что его самого никогда не спрашивали: «А что ты думаешь? Какие твои убеждения?», стали для него толчком к принятию решения.

«Хорошо, говорю ему я. А что сегодня? В вашем положении есть три возможных варианта: в лучшем случае – Рейган, в худшем – Беппе Грилло, а где-то между ними – Колюш…».

Он знает первых двух.

Упоминание второго и его сделки с крайне правыми, кажется, действительно вызывают у него отвращение.

Но, похоже, он не знает, кто такой Колюш, и он изумлен, узнав, что, имея очень высокий рейтинг по опросам, тот, в конце концов, отказался продолжать.

– Отказался? – спросил он. – Странно!

– Да, он хотел продемонстрировать, что король голый, но когда дело было сделано, он проявил уважение к политике.

– Ладно, я понимаю. Но это было при Франсуа Миттеране, не так ли? А мы – в Украине. И здесь у нас нет Франсуа Миттерана.

Мне не хватит места, чтобы в подробностях передать здесь этот длинный разговор.

Но касался он четырех основных тем.

Путин. Его решительная оппозиция Путину. Это странное замечание, но которое, если оглянуться назад, кажется мне таким правильным: «У этого типа нет видения, у него есть глаза, но у него нет видения.»

Его первая встреча лицом к лицу с Путиным, которая неизбежна, если его изберут, уже заранее вызывает у него энтузиазм: «Знаете, даже его я могу рассмешить. Это будет принужденный смех, но все-таки смех. А вся российская молодежь, которая меня хорошо знает, будет хохотать. Как вы говорили о Колюше? Король голый?»

Его программа. Теперь смеется он, когда я возражаю ему, дескать, для того чтобы управлять страной нужна программа и что, насколько я знаю, программы у него нет. «Да? Вы тоже так думаете? Это ваша проблема, дорогой друг, а не моя. Так как моя программа существует. И она опубликована.

Хотя никто не утруждает себя тем, чтобы ее прочесть. А что касается моей команды, вас ждет большой сюрприз. Я соберу ее сразу же. И сделаю это публично. И, поскольку вы все воспринимаете меня как шоумена, это будет самое прекрасное шоу моей кампании и моей жизни».

Его еврейство. Ведь все-таки это удивительно, что теперь возможный будущий президент страны, где происходили массовые расстрелы евреев и Бабий Яр, не скрывает, что он еврей. Он выходец из семьи уцелевших евреев из Кривого Рога Днепропетровской области, этой земли погромов.

Его избрание, возможно, станет своего рода коллективным покаянием Украины за Махно и Степана Бандеру? Во всяком случае, он говорит прямо: «Тот факт, что я еврей, стоит на 20-м месте в длинном списке моих недостатков».

И, наконец, Макрон. «О ком вы мне говорили? – переспрашивает он в момент расставания, передразнивая мой французский акцент. – Я не имею ничего общего ни с вашим Колюшем, ни с другими. Я восхищаюсь Эммануэлем Макроном. И, к тому же, мы родились в один год! Можете ему передать: я не против сделать перерыв между двумя турами и снова увидеть Эйфелеву башню…».

На пороге хаоса. Зе толкает Украину в пропасть

Покидая его, я одновременно чувствую беспокойство и меланхолию.

Владимир Зеленский стоит большего, чем его карикатура и, возможно, не является популистом, каким я его описал накануне в моем обращении, произнесенном в университете им. Тараса Шевченко.

Но мне грустно за Петра Порошенко, с поражением которого мне трудно смириться: человек, выстоявший перед Путиным, главнокомандующий, которого я сопровождал на фронте, в Краматорске, у постелей жертв ужасных обстрелов, совершенных пророссийскими сепаратистами, украинский великан, непредсказуемый, но непоколебимый, которого я видел среди украинской зимы в его противостоянии бедствиям и одиночеству, заслуживает большего, чем быть отправленным в отставку по капризу истории…

И добавлю, что, возможно, человек, которого я привел в Елисейский дворец в марте 2014 года, когда он занимал лишь неопределенное место в рейтингах, еще не сказал своего последнего слова.

УкраинавыборыЭкономикаполитикаПетр ПорошенкоВладимир ЗеленскийБернар-Анри Леви