Российское вмешательство в украинские выборы: ОБСЕ как оружие против Украины

Может ли Украина сопротивляться планам дискредитации выборов агентами агрессора с дипломатическим статусом под крышей ОБСЕ?

Несмотря на то что Россию с украинских выборов откровенно гонят в дверь, агрессор пытается пролезть через окно, используя для этого организационные инструменты международного права, пишет на страницах «Деловой Столицы» Максим Михайленко.

Вмешательство «по правилам»

С нынешней выпавшей из цивилизованного мира Россией ведь как? Когда Кремлю выгодно, он взывает к международному праву, а когда нет – апеллирует к Realpolitik и гибридному решению своего сервильного Конституционного суда: мол, будем сами решать, какие договоры выше нашего «права», а какие – нет. Казалось бы, между прочим, а почему бы вообще не отрубить все связи с глобальной и межгосударственной (это несколько разные сферы) системой права – с ревом выскакивая из берлоги под настроение?

Во-первых, в силу бессмертной формулы монтера-философа Мечникова из «Двенадцати стульев» – согласие есть продукт при полном непротивлении сторон. Международно-правовая договорная база – любимое выражение опытных чиновников – это сложнейший гобелен соглашений, в котором все связано со всем и разрыв с которым чреват большими потерями, чем принадлежность. Эту печальную истину уже познали на себе и США Дональда Трампа, и продолжающая держаться за континент слабеющими руками сомнительного проекта «соглашения о выходе» Великобритания.

Во-вторых, Россия – даже не СССР с его условной экономической автаркией. Это экспортер энергоносителей, другого сырья, а также устаревшего оружия, чья валюта не является ни резервной, ни региональной, ни даже полноценно свободно конвертируемой.

Кроме того, РФ тотально коррумпирована, ею управляет и владеет верхушка из числа породнившихся представителей криминалитета, морально деградировавших офицеров КГБ и правоохранительных органов, в основном вывозящих валютную выручку в развитые страны и офшорные юрисдикции. Индекс Джини – разница в благосостоянии между верхними и нижними десятью процентами населения – в РФ один из самых высоких в мире.

Отсюда следует, что Москва кровно заинтересована в принадлежности к этому самому международному сообществу с его бережным отношением к капиталам и правам личности, отношением, в котором российская власть отказывает собственным подданным и населению многочисленных оккупированных ею территорий. Однако к середине 2010-х, после того как кризис 2008 г., по большому счету, не стал для российской элиты поводом для переосмысления, нефтегазовые доходы ударили ей в голову.

Поэтому, в-третьих, пространство международного права в его организационном слое начало использоваться Кремлем на грани (а чем дальше, тем больше за гранью) злоупотребления.

Основными инструментами этих злоупотреблений – а именно вмешательства во внутреннюю политику других стран как с криминальными, так и со все более идеологическими (реваншистскими) интересами – стал ряд известных институтов.

Это, само собой, система учреждений внутри ООН, откуда соучредителя и члена Совета Безопасности пока что выжить трудно.

Это международные правозащитные и журналистские организации – в них Москва по старинке использовала в качестве полезных идиотов (а все чаще – платных агентов и «акционеров» собственных проектов) политиков, активистов и репортеров левого спектра, а также вечных борцов с «корпорациями», Израилем и США. В этом смысле показательны, к примеру, многие персонажи из соответствующей итальянской и французской среды – некоторые из них были прикормлены или завербованы СССР еще в ранние 80-е годы.

Наконец, это институты Европы, за пределами, собственно, ЕС – вроде СЕ, ПАСЕ и ОБСЕ. Еще не так давно в похожей роли могло выступать и «Партнерство во имя мира» НАТО, разнообразные организации, в которые можно было входить без членства под зонтиком постоянного представительства.

К примеру, в 2000-е подобным представителем РФ при НАТО был ныне одиозный Дмитрий Рогозин – зять известного разведчика ПГУ КГБ СССР. На этой институциональной основе можно было (да и сегодня нетрудно) создавать самые разные международные неправительственные организации, даже доводить их до статуса международных и, да-да, регистрировать от них наблюдателей на выборах в разных странах.

https://politua.org/2019/01/29/57694/

Но сегодня у РФ с этими каналами стало туговато (недавно даже германский министр обороны заявила, что европейцы долго закрывали глаза, но обманываться больше не станут – поразительно резкое выступление для официального Берлина). Поэтому в ход у Лубянки и контрактников Кремля (вроде PR-фирм, «молодежных» форумов, СМИ «путинского повара» Пригожина) пошли варианты проще и надежнее.

Прежде всего, есть региональные аналоги – у ОДКБ, к примеру, есть и институт, и парламентская ассамблея. А уж аппарат Межпарламентской ассамблеи СНГ (не забудем об активно возрождаемом сегодня Союзном государстве РФ и РБ – мы же не можем вот просто так не пустить на выборы, скажем, официального наблюдателя от Беларуси) как поднаторел в освящении нужных Кремлю итогов выборов!

Или – местной элите, союзной Кремлю. Или – разгромной критике результатов, вдруг Россию не устраивавших. Тем более что параллельным курсом в таких делах шла какая-нибудь CIS-EMO, ну а в классе «труба пониже да дым пожиже» почти или полностью фальшивые наблюдательские организации прикрытия.

Да вот беда – Украина так и не стала частью ОДКБ, ЕАС-ЕврАзЭС, а из институтов СНГ за последние годы когда тихо, а когда рывком – вышла. И, кроме использования «откровенных» иностранцев и их организаций (какого-нибудь франко-российского форума, один из руководителей которого, «друг Крыма», внезапно сменил Дерипаску в совете директоров «Русала»), у Москвы, по большому счету, остался один крупный инструмент инфильтрации Украины – ОБСЕ.

По протоколу

Когда-то ОБСЕ должна была обеспечить конвергенцию запада и востока Европы до Урала, а то и Владивостока, до китайской и корейской границ, а НАТО – отжить свое. Но не срослось, и теперь в составе ОБСЕ, как и СЕ с его ПАСЕ, находится немало режимов или крайне коррумпированных стран.

Примечательно, что за дело пробивания сначала просто посылки десанта россиян с фактически неприкосновенным статусом наблюдателя, а потом и по главному каналу – ОБСЕ – взялись сразу два заместителя Сергея Лаврова. Это Александр Грушко и Григорий Карасин (кстати, первого время от времени прочат в сменщики российскому Риббентропу, но Артур Зейсс-Инкварт или Людвиг Шверин фон Крозиг из него вряд ли получится). Так что дело серьезное. Особенно если учесть, что российские «десанты» наблюдателей обычно усиливаются и союзническими – армянскими, белорусскими, кыргызскими и т. д. Можно предположить, что в этот раз именно им, формально независимым и независящим от Кремля, и будет отводиться роль главной «ударной силы» в дискредитации украинских выборов по линии ОБСЕ.

Параллельно идет очередная атака на (по сути) регламентный комитет ПАСЕ, изменение правил представительства в нем – это не просто совпадение. Такое впечатление, что Кремль считает украинские президентские выборы, в отличие от 2014 и даже 2010 гг., своим последним и решительным боем. Тем более что вскоре можно будет потренироваться в практически открытой всем ветрам Молдове на ключевых парламентских выборах, хотя там хитроумный Влад Плахотнюк обеспечил некоторые гарантии преемственности, протащив смешанную систему.

И основной вопрос теперь в том, может ли Украина сопротивляться планам скандализации, дискредитации выборов (да и просто организации провокаций и ведения шпионажа) агентами агрессора с неприкосновенным, по сути, дипломатическим статусом под крышей ОБСЕ и некоторых других структур, как россиянам, так и российским агентам, формально представляющим другие государства? И нет и да.

С одной стороны, 21 января в Центральной избирательной комиссии России уже сообщили, что подали в МИД своей страны перечень лиц, которые, по мнению Москвы, должны стать наблюдателями на выборах президента Украины 31 марта от ОБСЕ. Нагло, но все в рамках правил: украинское законодательство не содержит норм, запрещающих гражданам РФ быть наблюдателями, и на всех предыдущих выборах их хватало. Однако слишком много россиян, аккредитованных по линии ОБСЕ, вполне может выйти боком. В конце концов, риск целенаправленной дискредитации результатов голосования отнюдь не выглядит ни надуманным, ни маловероятным.

https://politua.org/2019/01/29/57692/

Теоретически ЦИК Украины может отказать россиянам из ОБСЕ быть наблюдателями на наших выборах, однако не на основании гражданства. Эта причина, конечно, может сыграть при пересечении границы, но привязка ее к статусу наблюдателя создаст прецедент. Тем более что неизбежный в таком случае скандал определенно будет использован против Украины, ведь наблюдатели ОБСЕ едут только в ту страну, которая согласилась принять миссию.

Поэтому, с другой стороны, украинская сторона, по идее, должна оказать всем наблюдателям всестороннюю помощь, в особенности, скажем так, методическую, и главное – обеспечить их безопасность.

Украинский ЦИК – главный игрок в этом процессе – на днях в своем официальном заявлении подчеркнул, что Россия осуществляет агрессию против Украины, и попросил международные организации учесть это при формировании списков наблюдателей.

Кроме того, в Центризбиркоме напомнили, что в Украине – печально, но факт – действует уголовная ответственность за пересечение государственной границы с целью причинения вреда интересам нашего государства. Увы, при всем горячем желании украинских властей предоставить наблюдателям возможность заглянуть в каждую урну, границу никак не смогут пересечь лица, которым запрещен въезд на территорию Украины (равно, как и предприняв смену идентичности и гражданства, – для чего теперь практически все россияне, и не только они, проходят биометрический контроль). Все-таки демократия у нас молодая, формируется в тяжелых условиях нападения члена ОБСЕ и Совета Европы, отсюда и неизбежные шероховатости…

Министру Павлу Климкину, правда, не хватило толерантности на подобные изыски – сгоряча он рубанул в своем твиттере, мол, «МИД Украины не будет принимать заявки о регистрации российских наблюдателей. Считаю это необходимым, когда речь идет о наблюдателях от страны-агрессора и оккупанта. Кстати, таких прецедентов немало в практике ОБСЕ».

МИД, впрочем, может, и не будет регистрировать, да и не обязан – у других ведомств задача сбережения хрупкой украинской демократии стоит более остро. А насчет прецедентов, так оно конечно – мало ли свар между странами – членами того же ОБСЕ, в которую входят, скажем, такие опытные демократии, как Таджикистан и Узбекистан? Или такие братские страны, как Кипр и Турция, Албания с Македонией и Сербией?

В общем, за оставшееся время к делу защиты наблюдателей, в том числе от сглаза – будь они хоть с российской базы в Таджикистане или из числа ветеранов-миротворцев из Гюмри или Тирасполя – необходимо приложить самые искренние усилия. Которые не только продемонстрируют странам – членам ОБСЕ и других уважаемых международных организаций высокие стандарты демократии в Украине, но и ее способность себя защищать.

Максим Михайленко, «Деловая Столица»

Тоже интересно
Комментарии
Загружаем...