Россия и Пакистан: военная дружба с камнем за пазухой

В геополитическом треугольнике Пакистан–Индия–Китай, Москва пытается многогранным напором стравить «всех против всех». Это позволяет, как считают в Москве – властвовать в этом регионе.

Куда ведет Пакистан российская геополитическая гимнастика

С 25 сентября по 4 октября в Карачаево-Черкесии (РФ) прошли уже вторые по счету за последний год военные учения России и Пакистана, в ходе которых отрабатывалось проведение совместной антитеррористической операции. А 19-29 октября запланировано провести аналогичные военные учения уже с Индией.

Если они пройдут по плану, тогда зажатая войнами в Украине и Сирии российская внешняя политика сядет на очередной шпагат: Индия и Пакистан являются военными противниками и балансировать между ними без потери своих интересов в нынешней российской ситуации абсолютно невозможно. Даже без оглядки на то, что нынешний хозяин Кремля больше всего любит геополитическую гимнастику.

Как нельзя отвечать на последнее китайское предупреждение

Со времен СССР у Москвы долго не было (из-за тяжелых последствий интервенции в Афганистан) никаких отношений с Пакистаном, ни дипломатических, ни экономических.

Перемены наступили после военной интервенции России в Украину в 2014 году и появления у Москвы страхов перед Китаем – Пекин тогда дождался удобного момента, когда Кремль радостно завяз в капкане с Крымом и Сирией, и начал ипользовать экономическую слабость соседа.

Конечно, чтобы такого не происходило между двумя соседними странами просто не надо беднеть. И не лезть на рожон. Но и первое, и второе – совсем не российский случай.

Достигнутые с тех пор экономические победы китайцев можно описывать долго. И будет их еще больше.

Наиболее красноречивая ситуация – в военно-технической промышленности и в атомной энергетике. На этих рынках Москва проигрывает «вчистую»: в Москве лет десять щеголяли то проектами АЭС в Египте или Иордании, то вламывались со своими проектами АЭС на абсолютно чужие российским технологиям рынки Турции и Бангладеш. Но ни один из этих российских проектов пока еще не пошел дальше возведения фундамента и подготовки персонала.

https://politua.org/2017/10/04/25640/

А КНР в это же время профинансировала стройки и закрепилась со своими реакторами на рынках строительства АЭС в Великобритании, Румынии и ЮАР. К слову, ЮАР, где намечались проекты десятков новых атомных энергоблоков, определенное время считался российской вотчиной. Но былое атомное величие в 2014-16 годы сдулось.

В тоже время на рынке вооружений КНР и Пакистан сумели менее чем за десять лет одержать двойную победу. Сначала эти две страны забрали у РФ унаследованное от СССР лидерство на мировом рынке легких штурмовиков. Внятной конкуренции там не наблюдалось.

Потом Пекин и Исламабад забрали у РФ ее лидерство на рынке РСЗО и тактических ракет нового поколения. Так что «Искандеры» долго смеялись и здесь особой конкуренции РФ составить не смогла.

После появления у Китая новых технологий в сфере военного ракетостроения, техникой принципиально нового поколения поначалу вооружили своего давнего союзника Пакистан. Затем Турцию и ОАЭ. А затем, дело дошло даже до Белоруссии, которая в 2016 году взяла на испытание не российскую, а китайскую лицензионную модель. Все эти страны со своими локализованными производствами начали давить на ниши мирового рынка, которые еще недавно занимали исключительно российские производители.

Вполне логичным ответом РФ на подобный рост конкурентного натиска, тем более, со стороны такой быстрорастущей экономики, как КНР – было бы приведение российских амбиций в соответствие с их амуницией. Но этого, как раз, и не наблюдается. Несмотря на дальнейшее затягивание Москвы в трясину военных действий сразу в двух странах (Украине и Сирии) Москва продолжает транслировать и на другие регионы мира уже приевшуюся всем идеологию. В том числе, обещания в стиле «кому-то что-то повторить».

Этот лозунг звучит очень двузначно в случае с неразрывно связанными военными проблемами Пакистана и Афганистана. Как раз место, где можно повторить. Однако, если с Афганистаном Москва проблему возмещения ущерба кое-как утрясла, то с Пакистаном все обстоит иначе и с повторением выходит явный конфуз.

Диалога по финансовым вопросам былых времен между Москвой и Исламабадом как не было, так и нет. Даже заурядная межправительственная двусторонняя комиссия по этой причине собирается со скрипом. Что касается конкретики, то она не идет дальше антикризисного менеджмента.

В частности, Москва запугивает Исламабад тем, куда уйдут из Сирии несколько тысяч граждан РФ, которые сейчас состоят на службе ИГИЛ. Эти формирования, которые подозрительно легко заполучили в Сирии буквально горы российского трофейного оружия, обязательно скоро нагрянут на границу Пакистана и Афганистана, о чем уже во всю говорят российские «эксперты» всех мастей.

https://politua.org/2017/10/08/26103/

Читайте также  «Иммунитет» для российских преступников. Финансист «русского мира» Малофеев пойдет по стопам Лугового

И засвидетельствовал о такой перспективе вполне официальный орган российского Минобороны. Недавно оказалось, что этот орган точно информирован, что исламские экстремисты (ИГИЛ) вот-вот прибудут именно в Пакистан именно через приграничную пакистанскую провинцию Вазиристан, а не через другие регионы страны.

Одновременно дразнить всех: многоходовка с маскировкой

Для понимания того, на каких условиях Москва намерена активизироваться в Пакистане, лучше всего говорит цитата из публикации гонконгской Asia Times.

Эта газета опубликовала свой анализ как раз перед началом российско-пакистанских учений: «Вместо диверсификации своих отношений с ведущими державами, Пакистан всегда предпочитал выбрать одну из них и носить эти отношения как тяжелые доспехи. Нет ничего ошибочного в такого рода риал-политике, за исключением одного следствия — у страны появляются хозяева, а не друзья».

Как уже говорилось, военно-техническая кооперация между Исламабадом и Пекином простирается на целый ряд отраслей ОПК. В таких условиях, российской оборонке предложить Пакистану практически нечего. Разве что, предложить «ихтамнетов» с флагами ИГИЛ в качестве мишеней.

Исключение в скудном списке российско-пакистанской оружейной торговли составляет вездесущие стрелковое оружие. И нескольких поставленных в 2014 году вертолетов, которые оснащены адаптированными для условий высокогорья украинскими двигателями. С поставкой и поддержкой эксплуатации этой небольшой партии техники у РФ, что называется, определенные проблемы. Решать их поставщику предстоит неизвестно каким образом, и, как любят говорить в РФ, с помощью известной всем «родины-матери».

Собственно говоря, поставкой 4-х вертолетов все военно-техническое сотрудничество России и Пакистана до настоящего времени и ограничено. Но как раз на моменте с товарным наполнением российско-пакистанского ВТС и проявляется главная интрига происходящего. Она явно нацелена на США с Индией: у нее недавно возникли серьезные проблемы на границе с Мьянмой и Китаем. И глядя на них в Нью-Дели вряд ли будут долго разбираться, что именно в номенклатуре российско-пакистанской торговли факты, а что слухи и домыслы. Реакция будет жесткой. Вполне очевидно, что на это и сделан российский расчет.

Один из подобных слухов был апробирован РФ совсем недавно – он состоял в утверждениях, что Пакистан якобы готов разработать новый вариант корабельной крылатой ракеты Babur. Ее базовый вариант был испытан в этом году, и является паритетным к индийско-российской ракете Bramos. Российские источники, оценившие новую модель пакистанской ККР, предположили, что она «будет работоспособна в условиях враждебной радиотехнической обстановки».

А именно, использовать одновременно и американскую аппаратуру GPS, и российскую ГЛОНАСС. При чем, производители США о таком симбиозе не ведали, а пакистанские производители ракет об этом техническом нюансе деликатно промолчали.

https://politua.org/2017/10/08/26169/

Чего совсем нельзя сказать об Индии – благодаря своему гигантскому рынку вооружений у нее на мировом рынке репутация едва ли не самого сложного переговорщика и поэтому реакция на российские информационные вбросы не задержалась.

Например, еще больше обострились давно известные прессе претензии индийской стороны к российским авиационным проектам.

А в бронетанковом машиностроении Индия вообще прибегла к публичному демаршу с гневным «сливом» в СМИ. Ведь на очередном международном танковом ралли индийский экипаж на российском Т-90 потерпел полный провал – в результате технических неполадок был вынужден сойти с соревнований. После такой реакции Дели в СМИ появился очередной российский «вброс» о планах Москвы продать танки Т-90… Пакистану.

Было бы полбеды, если бы вся особенность новой политики Кремля в Пакистане сводилась к незатейливому провоцированию Индии на новые российские закупки, «иначе все уйдет в Исламабад». Но вполне очевидная драма российской политики в этом регионе на этом далеко не ограничивается.

При детальном изучении, новый подход Москвы выглядит многогранным напором стравить «всех против всех». По всей видимости, подобный принцип посчитали успешным в ходе военной интервенции в Сирии. И решили по быстрее распространять его на другие регионы.

В частности, в российской прессе уже регулярно раздаются призывы к пакистанской стороне взять российские компании третьим лицом в двусторонней кооперации между Китаем и Пакистаном. И реплики 
российской прессы о «Шелковом пути в никуда» – это еще самые скромные примеры разжигания розни.

Навязывание «третьего лишнего» в многомиллиардные программы Китая и Пакистана нацелено вызвать трения между Исламабадом и Пекином. И с этим трудно не согласится.

Индию, в свою очередь, в Москве уже давно отнесли к сфере влияния США, чтобы раздражать этим тот же Пекин. Такое разъединение, вероятно, позволяет Москве быть уверенной – ссоры всех и вся между собой, это именно тот инструмент, который позволит ей властвовать в этом регионе.

Наталья Соколова, специально для “Гуляй Поле”

Тоже интересно
Комментарии
Загружаем...