От татарского языка к джамаату Идель-Урал

Языковой вопрос в России может стать прологом к межконфессиональной гражданской войне.

В Татарстане сейчас завязывается очень серьезный узел – языковой вопрос. Узел этот завязал российский нацлидер Владимир Путин, категорически заявивший о необходимости изучения русского языка и необязательности изучения любых других. В результате в школах Татарстана, где татарский язык является государственным – возникли серьезные проблемы с реорганизацией учебного процесса.

Надо сказать, что аналогичные вопросы вообще характерны для всего постсоветского пространства, где на протяжении, почти, 70 лет господствовал русский язык, прежде всего в сфере делопроизводства. Он и до сих пор во многих местах постсоветского пространства сохраняет свое влияние в силу различных объективных и субъективных причин. Но это вопросы совсем иного порядка, например как в Украине, где это вопрос время от времени всплывает.

Возвращаясь к Татарстану, следует заметить еще один сильный фактор характерный для данного региона – ислам, как основополагающая жизненная доктрина. Да, ислам это всеобъемлющая мировоззренческая концепция, которая регулирует вопросы от личной гигиены до геополитики. Ислам изначально политизированное религиозное учение, политические вопросы вплетены в ткань всей исламской доктрины. В исламе, нет разделения на духовную и светскую составляющую, которую в христианстве провозглашаю знаменитыми словами Христа – Quae sunt Caesaris Caesari et quae sunt Dei Deo. Ислам такого разделения не признает, хотя бы в силу трансцендентности божьего начала в основе всего своего мировоззрения.

И вот тут мы подходим к одному из самых серьезных аспектов современной жизни России – исламскому фактору, влиянию ислама на современную российскую общественную и политическую жизнь. Многие конечно сейчас вспомнят Ахмада Кадырова главу Чеченской республики, отличившегося совсем недавно резкими призывами к джихаду и защите мусульман Мьянмы. Но это можно по многим параметрам посчитать клоунадой удельного российского регионального князя, стремящегося к мировому влиянию.

https://politua.org/2017/10/16/26726/

Далеко не секрет, что в Татарстане распространены и достаточно радикальные исламские течения. В отсутствии мощного и авторитетного церковного института, который наличествует в христианских течениях – ислам породил достаточно много различных течений, и некоторые из них отличаются весьма радикальной идеологией. Вообще в исламе грань между радикальной и умеренной позицией весьма и весьма призрачна, вспомним извечный почти уже полутора тысячелетний конфликт между суннитами и шиитами, не раз приводивший, как гражданским войнам, так и к межгосударственным конфликтам в исламских странах. Поэтому отделить радикальные течения ислама, от не радикальных можно только весьма условно.

В конце 80-х годов в США именно исламский радикализм считали наиболее серьезной угрозой в последующие десятилетия. В итоге, так и получилось. Террористическая война – дело очень выгодное, при относительно малых затратах эффективность террористических атак, в плане нанесения урону общественному сознанию и душевному равновесию – максимальна, от атак террористов страдает прежде всего гражданское население, по которому и производят основные удары.

К тому времени, и тем более позднее эту силу пытались оседлать различные политические движения и даже власти определенных стран, заметим, что не только исламских. Впрочем, радикальные течения редко становятся абсолютно подконтрольными своим спонсорам, да и недостатка в спонсорах они, как правило – не испытывают. В целом, это прежде всего бизнес, хотя и серьезно идеологизированный.

Россия очень долгое время, еще со времен СССР, заигрывала с исламскими политическими силами, не гнушаясь финансировать и откровенных террористов. Бумерангом это вернулось в саму Россию 90-е годы, до этого разрушавшую политическую стабильность исламских регионов СССР, где эти процессы стартовали в первую очередь. Но в 90-е ислам стал одним из факторов и национально-освободительных движений, прежде всего в силу своей исходной политизированности. Строго говоря, ислам не признает не исламских светских властей, идеальным, с точки зрения исламской концепцией является светская власть некого верховного духовного лидера, как это было реализовано в Иране в конце 70-х.

https://politua.org/2017/10/09/26173/

Татарстан, Башкортостан, Кавказ стали основными центрами, как самого возрождения ислама, так и проникновения радикальные его течений в исламский мир России. На Кавказе, в ходе Чеченских войн, радикальный ислам приобрел наибольшее влияние, как фактор национально-освободительных движений, так и фактор возрождения исламского образца государственности живущего в правовых нормах шариата – джамаата. На сколько это удалось реализовать, уже совсем другой вопрос, тут надо много факторов учитывать и прежде всего очень кровавую и жестокую войну, развязанную российскими властями в Чечне.

Но подобные  процессы проходили и в других исламских регионах России, в том числе и в Идель-Урале, обширнейшем регионе Приволжья и Уральских гор, где традиционно расселилось за несколько веков истории исламское население европейской части России. Татарские села есть и под мордовским Саранском, и под русским Челябинском, а не только в Татарстане. И среди этих мусульман идеи джамаатов были популярны не менее, чем на Кавказе, но существование суверенного Татарстана было одним из сдерживающих факторов радикализации национально-освободительных движений. Была показана альтернатива – как в рамках светского государства добиваться своих прав!

А сейчас российские власти сами роют себе очередную яму, существенно ослабляя позиции властей в Татарстане и вручая знамена радикализма всем желающим побороться за суверенитет, независимость и даже за создание своих исламских государств с нормами шариата. А недовольство федеральными властями в исламских регионах в этом случае будет только нарастать, и тут будет играть роль не только национальные, но и религиозные факторы, ибо исключить из ислама его политическую составляющую – не возможно.

Отметим, что одним из индикаторов процесса проникновения ислама в Россию и растущего его влияния на общество, стал процесс перехода в эту религию самих русских. Причем, даже если учесть, что такие случаи в масштабах России – составляют сотые доли процента от всего населения, состав тех, кто принимает ислам говорит сам за себя. Можно сказать – играют роль качественный состав людей принимающих ислам.

https://politua.org/2017/10/20/26992/

Дело в том, что среди русских в ислам переходят, прежде всего, представители интеллигенции и протестный электорат. Если первые переходят под влиянием увлеченности Восточной культурой, изучения восточных языков и других культурологических аспектов, то вторая часть принимает ислам, как духовную, идеологическую базу борьбы с пороками общества и государства. Ислам становится идеологией борьбы даже для русских, а что говорить тогда о людях, которых на уровне семьи воспитывали в исламских традициях, которые впитали ислам, как свое мировоззрение с детских лет?

Поэтому процессы ущемления интересов исламских регионов России могут очень быстро стать спусковым крючком совсем иных процессов, более радикальных и имеющих глубинные корни. Ислам, особенно в его радикальной части, может стать знаменем антигосударственной борьбы и национально-освободительных войн, в таком очень близком к Москве Идель-Уральском регионе.

Не спасут положение и прикормленные Москвой главы региональных духовных управлений – муфтии. Формальное положение не говорит об их реальном влияние на верующих, как духовных лидеров. Не говоря уж о том, что, будучи сегодня лояльными к российским властям, завтра эти самые муфтии сами возглавят все эти процессы, а ведь будут и такие среди них.

Не забываем о существовании «Исламское Государство» («ИГ»), по-прежнему называемого в России «ИГИЛ», у лидеров которого ряд весьма серьезных претензий к России и по Чеченской республике Ичкерия, и по другим исламским регионам России, и даже по Сирии, в которой Россия ввязалась в войну на сторона Башара Асада . А подготовленных боевиков, с боевым опытом, воющих за «ИГ», только с российскими паспортами – 3417 человек, почти каждый десятый иностранец в рядах «ИГ». Они ведь тоже присоединятся к своим братьям-мусульманам в священном газавате против неверных.

https://politua.org/2017/10/20/27239/

Разворошить «пчелиный улей» можно, но вот удастся ли спастись после этого от разъяренных «пчел». Если учесть что этих самых «пчел» в нашем случае по некоторым оценкам около четверти населения России, а в абсолютных значения это около 36 млн. человек, втрое больше чем официально проживает в одной Москве. Да и в самой Москве на сегодняшний день, по некоторым оценкам – до трети населения исповедуют ислам. А своих братьев-мусульман они обязательно поддержат, как это уже продемонстрировали с выступлениями возле посольства Мьянмны. Да, и российские правоохранители с ними не особо связывались.

Иногда складывается впечатление, что вот где-где, а в России точно работает какая-то теория заговора. Не понятно кто там заговорщики, но судя, по реализуемым действиям, цель у них одна – разрушить Россию, создав на ее месте мировой очаг нестабильности и серьезных угроз для всего мирового сообщества. Российско-украинская война, на фоне этих угроз будет казаться всего лишь легким хоррором, не смотря на, то что – это страшнейшая трагедия для украинской нации, кровью оплачивающей свою независимость.

Просто с трудом верится в такое глубочайшее невежество российских властей, которое они явно демонстрируют. Легче это воспринять, как некий тайный, неразгаданный замысел.

Амир О’Лик, специально для “Гуляй Поля”

Тоже интересно
Комментарии
Загружаем...