Карантинное безвременье: как пандемия разрушает быт украинцев

Когда я был маленьким, время не стоило ни черта. День тянулся неделю. Выходные – месяц. Каникулы – вечность.

В нашем запасе была вселенная и мы разменивали ее на фантики. Тебе ничего не принадлежало, и потому принадлежало все. Времени было много, а потому оно стоило недорого, пишет на страницах «Крым.Реалии» журналист и публицист Павел Казарин.

«Я думаю об этом последние дни. С той самой поры, как объявленный карантин погрузил нас в самоизоляцию. Мир вокруг решил немного притормозить – и ты можешь идти шагом, а не бежать со всех ног, только чтобы оставаться на месте. Здравствуй, Алиса. Хочешь я покажу тебе, как глубока кроличья нора?», – пишет публицист.

Время дорожает с возрастом. Рано или поздно ты понимаешь, что в мире есть лишь две валюты – время и деньги. И что вся твоя жизнь состоит из поиска самого выгодного обменного курса. Из провинции мчатся в столицы, чтобы менять избыток провинциального времени на избыток столичных денег. И уезжают обратно, когда понимают, что их время стоит много дороже, чем столица способна за это заплатить.

«Но это понимание придет позже. Примерно тогда, когда каждый из нас – как корабельное дно – обрастет полипами обязательств и ракушками привычек. Когда наши сутки окажутся расписаны по часам, и выходные – между людьми. Когда мы будем мерять предложение последствиями, а идею – затратами. Когда нашим временем станут распоряжаться другие. В лучшем случае – родные. В худшем – работодатели», – отмечает Казарин.

Украинцы стали социофобами. В нашем доТебе снова двенадцать, и время не стоит ничего. Твоя жизнь состоит из книг, фильмов и прогулок. Все то, на чем ты экономил последние годы. Все то, что ты не мог себе позволить последнее десятилетие.

«Ты снова на каникулах, а мир вокруг стоит на паузе – и уже не ты крутишься вокруг него по орбите, а наоборот. И все приобретает максимальную честность – которую уже не скрыть косметикой из успешности, статуса или умения выбирать ресторан», – подчеркивает Казарин.

«По остаточному принципу» – в эту формулу мы вкладываем детей, родителей, прогулки и самих себя. Потому что себя мы тоже воспринимаем как переменную в уравнении – мы нужны лишь для того, чтобы X перешел в Y с приобретением в стоимости. Нам кажется, что семьи и близкие это оценят. Хотя большинству из них нужно от нас нечто иное.

«Мы вписали себя в бухгалтерский баланс. Меряем себя суммами в ведомости и цифрами на счету. Наши жалобы на командировки похожи на похвальбы. Инстаграмы – на ярмарку тщеславия. Мы пытаемся компенсировать количество посиделок стоимостью напитков. Наша самооценка похожа на кровожадного бога. Мы приносим ему в жертву родных, друзей и самих себя», – отмечает Казарин.

Читайте также  Обнародованы свидетельства иностранных дипломатов о Голодоморе в Украине

Нам кажется, что весь этот фимиам рано или поздно даст эффект. Что дым от сгорающей жизни возвратится сторицей – и мы получим право на перерождение. Что вслед за нынешним черновиком каждый получит право на чистовик.

«Оказалось, что все это время нас обманывали», – подчеркивает Казарин.

«Этот чертов карантин лишил меня не метро. Он лишил меня не работы и не заработков. Он избавил меня от ощущения времени – отныне оно вновь не стоит ни черта. Мир вокруг поставили на паузу – и ты оглядываешь в недоумении, не понимая, почему будни похожи на выходные», – добавил он.

Фактически мы все снова вернулись в детство.

«Мне не под силу поменять обстоятельства – они универсальны. Я не могу повлиять на ситуацию – она от меня не зависит. Мне остается лишь принимать правила игры – в надежде, что рано или поздно они изменятся. Но в этот момент я получил право быть транжирой. Тратить дни так, как мне заблагорассудиться. В моих обменниках на доллары нельзя обменять не только гривны, но и время», – отмечает Казарин.

«Я обнулился до заводских установок. Можно сидеть на лавочках и трепаться о необязательном. Кататься на велосипедах, таская бутерброды в рюкзаке. Приглашать на свидание в парк, потому что больше некуда», – добавил он.

И украинец больше не чувствуешь себя дезертиром. Тем самым, которым ощущал, объявляя выходной в среду – вопреки субботе. Мир вокруг звучит красками, а не пробками, и ты никак не можешь к этому привыкнуть.

«Ваш общий простой – это взаимная индульгенция. И тебе уже не кажется, что пока ты пытаешься отдышаться – другие наращивают отрыв», – подчеркивает Казарин.

«Тебе снова двенадцать, и время не стоит ничего. Твоя жизнь состоит из книг, фильмов и прогулок. Все то, на чем ты экономил последние годы. Все то, что ты не мог себе позволить последнее десятилетие. Ты снова на каникулах, а мир вокруг стоит на паузе – и уже не ты крутишься вокруг него по орбите, а наоборот. И все приобретает максимальную честность – которую уже не скрыть косметикой из успешности, статуса или умения выбирать ресторан», – подчеркивает Казарин.

Потому что нет уже ни ресторанов, ни кинотеатров, ни путешествий. Загранпаспорт потерял свое значение – равно как и твоя способность бравировать выбором спа-салона. Твой автомобиль способен в лучшем случае отвезти вас в парк – и потому единственный вопрос, который имеет смысл после свидания, которое ты откладывал месяцами, звучит очень просто: «К тебе или ко мне?».

Автор Павел Казарин
Источник Крым.Реалии

Тоже интересно
Комментарии
Загружаем...