Фильм «Черкаси»: история украинской исповеди

Фильм «Черкаси» — это не только история захвата и аннексии Крыма, но и в первую очередь, исповедь, откровенный разговор украинского общества с самим собой.

На этой неделе в кинотеатрах Украины стартует показ украинского военного фильма «Черкаси». «Последний корабль в Крыму» или «U311 Черкассы». Ленту назвали в честь военного корабля, который заминировали российские военнослужащие, пишет на страницах «Крым.Реалии» журналист и публицист Павел Казарин.

По сюжету фильма, на тральщик «Черкаси», который находился на территории Крыма, напали российские войска. В течение трех недель корабль с украинскими моряками мужественно держал оборону и стал единственным судном, которое удержало флаг Украины на мачте.

За созданием сюжета и съемочным процессом следил Юрий Федаш, который в момент нападения был командиром тральщика U311 «Черкаси». А ряды актеров пополнили моряки, оборонявшие свой корабль в нелегкий март 2014-го. Фильм «Черкаси» снимали в Одессе, Очакове, Николаевской области, и в небольшом селе неподалеку от Чернигова.

«Я не стану писать про историю минного тральщика «Черкаси». Вот вам ссылка – можете прочесть сами», – пишет Казарин.

Павел Казарин рассказывает в своем тексте о другом.

«Я редко пишу рецензии на украинское кино. Во многом потому, что чаще всего оно напоминает упражнение в жанре. За последние полгода я посмотрел упражнение в жанре костюмированной мелодрамы, батальной комедии и фэнтезийной драмы. А к фильмам, посвященным нашей войне, я отношусь заведомо настороженно», – отмечает Казарин.

Потому что всегда велик соблазн перепридумать себя заново. Заштриховать одно. Рельефно выделить другое. Война продолжается – и у каждого режиссера есть соблазн «решить патриотическую задачу». Чувство меры редко бывает нашей сильной стороной – благодарная аудитория простит тебе обман, а лояльность публики аукнется хвалебными отзыва.

«Это ведь сегодня – из нашего 2020-го – мы знаем все наперед. Это теперь нам известно, что у крымской пьесы будет второй акт – куда более безжалостный, чем первый. Это сейчас мы без труда прочерчиваем ровную прямую от блокады крымских частей к освобождению Славянска. От штурма украинских кораблей – к дебальцевскому котлу», – подчеркнул Казарин.

Но ведь тогда – в феврале 2014-го – украинцы понятия не имели, что происходит и где оно закончится. В бесповоротность происходящего верили единицы.

«И я помню, как в марте того года мои коллеги в Киеве искренне удивлялись тому, почему в симферопольском аэропорту украинские пограничники не арестовывают Аксенова, встречающего российские делегации», – отмечает Казарин.

Это сегодня украинцы привыкли к тому, что украинская армия открывает ответный огонь.

«А я помню шок, когда мартиролог погибших на фронте сравнялся со списочным составом Небесной Сотни. И потрясение того дня, когда танки впервые стали применять на востоке», – подчеркнул Казарин.

То, что в Крыму казалось нам образцом героизма – очень скоро померкнет на фоне Донбасса. То, что мы считали примером верности присяге – растеряет свой блеск на фоне боев за Саур-Могилу.

Читайте также  Украинское «вмешательство» в выборы США: нерадужные перспективы отношений Трампа и Зеленского

«Но все это добавочное знание придет к нам позже. А тогда – в самом начале холодной весны четырнадцатого – мы держали кулаки за керченских морпехов, отказывавшихся спускать флаг. И за экипаж заблокированного в Донузлаве тральщика «Черкаси», – отмечает Казарин.

Кинематограф – это всегда пространство сценарной ретуши. В конце концов, мы изрядно устали от самоощущения слабого. А потому краски для Давида можно подобрать поярче. Для Голиафа – потускнее. Переписать себя задним числом – так, чтобы и знамя было повыше, и присяга погромче, и выправка погероичнее. Чтобы растерянность нашей весны 2014-го не выглядела столь угловато на фоне холодной решимости осени.

«Но именно этого в «Черкасах» вы не увидите. И я могу только догадываться, каких усилий это стоило съемочной группе. Как часто им доводилось слышать, что они снимают не то, не так и не о том. Что государству и зрителю нужны иные акценты – а потому давайте не будем упрямиться и перепишем вот тут, вот здесь и вон там», – подчеркнул Казарин.

Но они сделали по-своему. И именно поэтому у них получилось предельно честное кино. Которое не нуждается в снисходительности. Которому не нужны костыли нашей лояльности. Которое не разжевывает за зрителя акценты и смыслы – оставляя пространство для сотворчества.

«Принято считать, что потерянное поколение рождается из фронтовиков, вернувшихся с войны. А в Украине потерянным поколением были те, кому выпало служить до войны. Люди, в которых не видело смысла государство и соседи по лестничной площадке. Флаги состояли из ниток. Гимн – из нот. Ты должен был уважать себя сам, потому что больше этого делать никто не собирался», – отмечает Казарин.

Батальные полотна приучили нас к тому, что героизм должен быть монументальным. Пафос торжествует над бытом, а выправка над сутулостью. Все это хорошо сочетается с кассовыми сборами – и очень плохо с реальностью. При желании история украинского минного тральщика могла бы стать отличным лубком. Но она им не стала. И это лучшее, что могло с нами случиться.

«Вместо этого этот фильм стал нашей исповедью. Предельно честной. Максимально безжалостной. Исповедью о том, как все начиналось. О том, какими мы были. Любая ложь всегда легко опрокидывается правдой – но именно поэтому «Черкаси» делают нас сильнее. Потому что историю этого корабля невозможно опровергнуть. Мы все о себе сказали сами», – подчеркнул Казарин.

«А еще этот фильм о том, как мы способны меняться. И именно поэтому я буду его пересматривать», – подытожил он.

Автор Павел Казарин
Источник Крым.Реалии

Тоже интересно
Комментарии
Загружаем...