Обреченные быть вместе. Почему «95 квартал» и хор Веревки составили единое целое?

С моей низенькой кочки все, что я вижу, – трогательное единение двух полюсов советской культуры, родом из самых глубин СССР.

В соцсетях все пишут, что хор Веревки (на самом деле ансамбль хора) «пробил дно» или «постучал снизу». Подходят к вопросу с разных сторон, но все сводится к одному, пишет Екатерина Щеткина на страницах издания «Деловая Столица»: да как могли!

«Нет, вы мне другое скажите: а как могло быть иначе?», – пишет журналист

«Я не удивляюсь популярности 95 квартала. И не возмущаюсь. Жанр дурацкой шутки популярен во все времена и у всех народов. Если я чему и удивляюсь – популярности хора Веревки. И знаете, что самое интересное в сегодняшнем обсуждении?», – добавила Щеткина.

Больше всего кипятятся люди, которые сами никогда в жизни не ходили на их концерты, не покупали записей и даже по телеку не смотрели – переключали на другой канал. Однако убеждение в том, что хор Веревки – это святое, въелся в них не пойми откуда, как пионерский галстук под воротник школьного платья.

«Низкопробная этно-попса советского разлива для многих моих соотечественников каким-то мистическим образом оказывается чуть ли не воплощением украинства и центром самоидентификации нации. И я во всей этой истории удивляюсь не на хор Веревки – меня он ни разу не удивил. Я удивляюсь на вас, дорогие друзья и френды, когда вы пишете вот это ваше «да как они могли? они же …». Дальше – произвольно», – отмечает Щеткина.

Расклад сил накануне саммита «нормандского формата». Кто поддержит Украину против России?

«Национальный коллектив», например, с намеком на то, что вкус какой-то должен быть. «Народный коллектив» – т. е. если не вкус (о них же не спорят), то хотя бы такт, мораль какая-то традиционная, запрещающая насмехаться над чужой бедой. Или, вот, вышиванки – они же наши, они же фактически мы, какое они имеют право так похабить образ украинца?

«Я только одно хочу у вас спросить, друзья: вот вы это серьезно? Вы серьезно считаете, что хор Веревки – что-то такое высокое, что можно испохабить выступлением в Квартале, или такое до мозга костей национально-святое, что можно обесценить?», – подчеркнула Щеткина.

«С моей низенькой кочки все, что я вижу – трогательное единение двух полюсов советской культуры родом из самых глубин СССР-а. Два дракона, которым вырвали зубы, обрезали крылья, посадили на цепь и сделали сторожами спокойного сна режима – площадная смеховая культура и национальная культура», – уточнила она.

Шуты, которые прекрасно знают, как и о ком можно, а о ком и как ни в коем случае нельзя, умные шуты, работающие за компот, унылые шуты, осмеивающие только врагов хозяина, а его самого гладящие по пузу. И тетки с вуйками в вышиванках, которые сводят украинство до уровня придуманного хозяином аграрно-этнографического заповедника.

«В СССР много сил потратили на то, чтобы превратить и смеховую культуру, и национальное чувство в оружие, направленное на самих себя, в тюрьму для самих себя. Вышиванки, веночки, шаровары и «Розпрягайте, хлопци, коней» – оскопленное украинство, которое не было опасно СССР. Совок готов был мириться со всеми нами – украинцами, узбеками и даже чукчами, но только в таком обезвреженном виде», – отмечает Щеткина.

Такие коллективы на славу выполняли это партзадание, за что и получали свои звания – «заслуженных», «народных», теперь, вот, «национальных». За это задание – а не за что-либо – им платили из бюджета пристойное содержание.

«И теперь платят – в бюджете обязательно присутствует статья о финансирование национальных коллективов. И в коллективах еще со времен СССР знают, помнят и ни разу не сомневаются в том, что это содержание надо отрабатывать. И отрабатывают – как умеют и как понимают», – подчеркнула Щеткина.

Не со вчерась у «национального» коллектива сформирована психология и модель поведения «придворного исполнителя», лижущего руку, которая его кормит. Хор Веревки всегда обслуживал власть. Ту, которая в данный момент действует, советскую – значит, советскую, незалежную – значит, незалежную.

«И в данном случае они делают то, к чему привыкли, для чего были созданы и что отлично умеют, – обслуживают власть. Такую, какая есть. И если у СССР идеологический запрос был глобальный – на «обезвреженное» украинство, аграрное, отсталое, застрявшее где-то в 17 веке, – то у нынешней власти запрос вовсе мелкий, потому что у них и идеологии-то никакой нет. Мочить конкурентов – вот и вся их идеология», – отмечает Щеткина.

И никто в этой истории не сделал ничего, не свойственного себе. Ни 95 квартал, ни украинская власть, ни хор Веревки. Все в своем репертуаре.

«Включая, кстати, и Ирину Геращенко с ее великолепной инициативой запретить хору Веревки петь в Верховной Раде гимн Украины и «Реве та стогне» – так обычно открываются сессии ВР. Ах, неужели, дошло до законодателей, что это неуместно? Неуместно тащить полторы сотни человек хора в ВР только для того, чтобы они спели депутатам гимн. Вот, вы тут в зале собрались – встаньте и спойте. Не умеете держать строй и ритм? Ничего удивительного, петь у нас с детства не учат. Ну, так запись вам в помощь. Хоть «минус», хоть «плюс», – подчеркнула Щеткина.

Так ведь нет, не дошло. Никто не подумал, что использование хора в Раде такое же неуместное, как и его выступление в президентском Квартале. Вернее, даже более неуместное – в Квартале оно было просто безвкусным, как и сам Квартал. Все, к чему стремится Геращенко, – наказать этих певцов ртом за то, что не там пели. По большому счету, это не ее дело: их рот – где хотят, там и поют.

«Один народ!». Путин снова сделал украинцев и беларусов «русскими»

«Но Геращенко не чувствует, что ВР не может и не должна пользоваться хором точно так же, как не должен делать этого президент. Она исходит из того, что «придворный» хор может петь только при одном дворе. И если он поет для президентской программы, то его надо наказать, не пустив ко двору ВР. Лишить чести, так сказать. А может, и гонорара», – отмечает Щеткина.

Ничего противоестественного нет в выходе ансамбля хора Веревки на сцену в 95 квартале. Как не может быть ничего противоестественного в выходе творческого коллектива на сцену (в отличие от зала Верховной Рады, где творческому коллективу, в общем-то, делать нечего). Обслуживать власть для «национального» коллектива – тоже обычное дело.

«И даже зритель, возмущенный безвкусным выступлением, ничего не сможет противопоставить: будь это просто творческий коллектив, можно было бы голосовать гривней, не покупая билеты. Но национальные коллективы для того и были придуманы, чтобы защитить их от таких неприятностей – они должны считаться не со вкусам и мнением публики, а с теми, кто распределяет бюджетные средства», – подчеркивает Щеткина.

Поэтому национальные коллективы – пока этот советский мастодонт существует – будут делать то, что сделал ансамбль хора Веревки: обслуживать власть, в том числе в ее самых низкопробных проявлениях. И никакие веночки с вышиванками не то что не спасут – только усугубят.

«Спасибо Зеленскому и 95 кварталу, что они сделали это таким очевидным», – подытожила Щеткина.

Автор Екатерина Щеткина
Источник Деловая Столица
Тоже интересно
Комментарии
Загружаем...