В ожидании войны. Чем может закончится эпопея с выборами

Я хочу, чтобы война закончилась. Но боюсь. Потому что мы внутри готовы воевать друг с другом. Война с Россией просто отсрочивает во времени цепь внутренних столкновений.

Текст написан четыре года назад, но сегодня по-прежнему актуален, пишет в комментарии к перепубликации своего поста на страницах «Украинской Правды» сооснователь образовательного проекта «Освітній експеримент», преподаватель Киевской школы экономики Анастасия Леухина.

Я хочу, чтобы война закончилась, чтобы мы перестали хоронить солдат и собирать деньги на их экипировку, на нужды переселенцев, на лечение инвалидов. Я всего этого очень хочу.

Но я боюсь, что война с Россией когда-нибудь закончится.

Мы внутри готовы воевать друг с другом. Война с Россией просто отсрочивает во времени цепь внутренних столкновений.

Зеленский и его команда как они есть: не многовато ли в мешке жирных котов?

Эта колонка родилась в ответ одному моему коллеге, который написал, что Украина готова к перемирию. Когда я получала магистерское образование по специальности «международное миротворчество», мы изучали разные виды и инструменты перемирия и восстановительного правосудия.

Если проще, то, как возвращать разрозненный конфликтом или историей враждебных отношений народ в мирное русло и как «чинить» правосудие таким образом, чтобы преступники были наказаны и прощены, жертвы признаны, а люди начали строить новую жизнь рядом с теми, с кем они еще недавно воевали.

15 лет назад я была свято уверена, что знания по международному миротворчеству мне дома никогда не пригодятся. Жаль, что ошибалась.

Украина не готова ни к перемирию, ни к восстановительному правосудию.

Воевать с Россией в каком-то смысле удобно и безопасно, потому что у нас есть общий враг, его можно демонизировать и обвинить во всех грехах, смертях и потрясениях. На него можно списывать бездумный менеджмент, краденый бензин, отсутствие реформ, плохие дороги и нехватку лекарств.

Можно еще оправдывать этим самым врагом налогообложение пенсионеров, повышение цен, «добровольно-принудительный» отпуск за свой счет учителей и отсутствие жизненно важных препаратов в отделениях реанимации. Ну и колоссальные военные контракты тоже можно списать.

А еще на этого врага можно списать массу неудобных социальных напряжений, с которыми мы так и не справились за 24 года своей независимой жизни.

Например, борьба с инакомыслящими, с говорящими на другом языке, ходящими не в ту церковь, спящими не с теми партнерами, крадущими не в тот карман, родившимися не с тем цветом кожи и не того пола, состоявшими не в той партии, голосовавшими не за того лидера, почитавшими не те памятники, жившими не в том месте и думающими не так.

Список этот можно продолжать до бесконечности. Красная нить этого списка – ксенофобия и неуважение к разнообразию людей, мнений и верований, которые нас окружают.

Мы готовы сжигать кинотеатры за показы фильмов об ЛГБТ (и не только), пренебрежительно отказывать инвалидам в работе и услугах, стигматизировать переселенцев в жертв или виновников, отказывать в аренде квартиры людям с неправильной пропиской, корить всех донецких за свои несчастья и за то, что они висят у нас на шее, готовы рвать на себе рубахи правоты за язык общения или старые советские памятники.

Уровень толерантности в обществе настолько низок, что только война с внешним врагом помогает нам не утонуть во внутренних дрязгах. Пока мы воюем с Россией, дрязги можно отложить на дальнюю полку. Но когда закончим, они будут нас ждать и требовать крови и пота.

К восстановительному правосудию мы тоже не готовы. Как показывают дела по расстрелам на Майдане, правоохранительная и судебная системы у нас толком не заработали. Римский статут, позволяющий вершить правосудие по военным преступлениям силами Международного криминального суда, мы так и не ратифицировали – хоть и обязаны в соответствии с договором об Ассоциации.

А на более низком, бытовом уровне народ готов друг другу бить морды, угрожать и давить – но не вести диалог для разрешения споров.

Мы не умеем решать конфликты. Украинцы реагируют на конфликт либо агрессивной борьбой, либо побегом. Мы в своем большинстве редко ведем диалог, пытаясь найти общий знаменатель, уважая не только свои интересы, но и интересы противника. Исключения, конечно, есть. Их много, но недостаточно.

Мне вспомнилась формула успеха старика Адизеса, который пишет о том, что успех обратно пропорционален внутренней дезинтеграции (отсутствие доверия внутри системы). Чем больше сил тратится на внутреннюю интеграцию (читай взаимное уважение и доверие), тем сложнее добиваться хороших результатов. То есть, нам как стране нужно строить доверие внутри – для того, чтобы быть более успешными и лучше интегрироваться в мировое сообщество.

Украинские выборы и экономика: как выбор граждан отразится на их благосостоянии?

Доверие строится несколькими путями. Один – это разрешение заплесневевших от времени конфликтов. Ведь каждый разрешенный конфликт углубляет отношения и добавляет дозу доверия в копилку социального взаимодействия. Второй – это совместный труд.

Чтоб разрешить конфликты, нужно идти и решать их. Если не получается, то учиться, как это делать, привлекать третью сторону – и опять пробовать. Про совместный труд Вы и сами все знаете. Ничто не объединяет так, как он.

Так что формула предотвращения внутренних войн – учимся конструктивно конфликтовать и что-то делать вместе.

Тоже интересно
Комментарии
Загружаем...