«Выборы, выборы…». Как прошел день голосования в первом туре в Киеве

Максимально необъективный репортаж Ивана Яковины о том, как прошел день выборов в Киеве.

На киевском Подоле, где я живу, утро выборов выдалось на редкость тихим, ясным и погожим. Выйдя на балкон проверить температуру забортного воздуха, я обнаружил умиротворяющую картину: Андреевская церковь купалась в лучах восходящего солнца, от чуть подернутой зеленью Владимирской горки поднимался пар, а по залитым солнцем улицам струились редкие прохожие. Со стороны парка слышалось звонкое щебетание каких-то птичек, а из окна соседской квартиры – нарастающий шум грандиозного скандала, пишет на страницах «Нового Времени» Иван Яковина.

Живущие там муж и жена совершенно очевидно разошлись в оценках текущей политической ситуации в Украине, а также отдельных ее руководителей. Там явно нарастала энтропия, хаотично перемещались тяжелые предметы. В своей дискуссии супруги обильно применяли настолько яркие речевые обороты, что я на секунду усомнился в перспективах их брака (забегая вперед скажу, что опасения оказались напрасными, вечером из того же окна звучали совсем иные звуки).

В любом случае, этот эпизод переключил настроение с созерцательного на деловое. Несмотря на ранее утро выходного дня, надо было совершить трудовой подвиг – посетить место голосования Юлии Тимошенко. По счастливому совпадению, она голосовала в знаменитом Сотом лицее (кузнице кадров современной украинской элиты, где, например, выковали одного известного очкарика – депутата-еврооптимиста). А лицей этот всего в паре сотен метров от моего дома.

До 11 утра – запланированного времени голосования экс-премьер-министра – было довольно много времени, поэтому я зашел выпить кофе в любимую кофейню. Там обнаружился один из начальников городского издания «The Village» (очень хорошее, кстати). Он сообщил, что пока не решил, за кого голосовать, но ради исполнения гражданского долга собирается даже съездить в другой город, так как зарегистрирован именно там.

В ходе дальнейшей беседы, к которой подключились и бариста, мы пришли к некоему общему пониманию, каких кандидатов можно считать достойными, а за кого голосовать ни в коем случае нельзя. Довольный мирным окончанием переговоров, я расстался с приятелями и отправился навстречу выборам – к Сотому лицею.

На Покровской улице, где расположено это славное учебное заведение, также расположилась и резиденция посла США. Поэтому наличие тяжело экипированных патрулей на дальних подступах к лицею я счел заботой о безопасности Мари Йованович.

Но тут же выяснилось, что это не так: один шкафоподобных полицейских, внимательно разглядывая американский флаг, задумчиво спросил щуплого начальника: «А чье это посольство?» Тот терпеливо пояснил, что американское. Но не посольство, а резиденция. Вопрошающий воссиял.

Колесная броня и мощность для ВСУ

Но настоящая жизнь кипела напротив Покровской церкви, давшей название улице. Перед лицеем было многолюдно. Юлию Тимошенко ждали крепкие люди в военной форме с цветами, упитанные люди в блестящих пиджаках с цветами, дамы на высоченных шпильках с цветами, подозрительные титушкообразные личности с цветами и пара десятков сонных журналистов с микрофонами. Я же там был с тяжелым чувством.

Публика вокруг (за исключением журналистов) выглядела посетителями дорогого ресторана из «лихих девяностых». Одного этого достаточно, чтобы понять: воцарение их повелительницы будет твердым и уверенным шагом в прошлое. В подтверждение этой мысли один из мордатых мужчин с цветами начал прямо там довольно нагло подкатывать к журналистке. Выглядело это так себе. Она, впрочем, холодно его послала по всем известному адресу, что было вполне уместно.

В отсутствие Тимошенко люди из группы ее поддержки развлекались совместными селфи. Журналисты сбивались в группы, жалуясь на ожидаемую бесконечность начинающегося дня. Я встретил знакомых польских коллег, которые не скрывали профессионального интереса в совсем другом кандидате – Владимире Зеленском.

Рассказали, что у них на родине сейчас идет активный спор, о том, как правильно произносить его фамилию – используя местную фонетику или украинскую? (буква «L» звучит по-разному). Пока, как я понял, они сошлись на нейтральном варианте – называют его просто «Зе». (Но спор не окончен!).

Каждая проезжающая мимо дорогая машина вызывала среди собравшихся легкий ажиотаж – все ждали появления Тимошенко. Она задержалась лишь немного – пришла с мужем и группой депутатов от своей партии. Сказав всем «Доброе утро!», Тимошенко отправилась в лицей – голосовать.

И тут началось действо, которое позднее в этот день я увидел еще дважды: многоногий и многорукий вал журналистов, вооруженных камерами, треногами, штативами, микрофонами, какими-то палками и крючками, покатился перед кандидатом в здание, снося на своем пути все и всех. Каждый из репортеров стремился занять наиболее выгодное для съемки место.

При этом они громко обменивались не слишком дружескими замечаниями о сексуальных предпочтениях и ориентации друг друга. Попавшиеся на пути этой кучи-малы мирные избиратели в панике разбегались по сторонам, опасаясь за свое физическое и психологическое самочувствие.

Тимошенко с мужем получили бюллетени, заполнили их в кабинках и проголосовали. Кандидат при этом произнесла небольшую речь, в которой сообщила всем интересующимся, что все будет хорошо (хотелось спросить – у кого?), а также пообещала, что «весна победит». Как выяснилось позднее, она не так уж и ошибалась.

Уже на улице Тимошенко ответила на еще несколько ничего не значащих вопросов. Интересно было другое: появилось объяснение присутствию у лицея титушкообразных личностей. Они, видимо, были призваны символизировать ликующий народ. Развернув самодельные яркие плакатики с сердечками, цветочками и словами в поддержку Тимошенко, они насуплено и молча шли следом, пока она не скрылась в машине.

Журналисты тут же потеряли интерес к происходящему. Мы с поляками отправились на Оболонь, где в полдень в помещении морского колледжа должен был голосовать Владимир Зеленский.

Под странного вида «скелетом парусника в детстве», стоящим у входа в это заведение, тоже уже собрались журналисты и зеваки, узнавшие о скором появлении Зеленского. На входе в колледж дежурил некий моряк с капитанскими галунами на кителе. Как и все прочие, он приготовился снимать звезду 95 квартала на телефон.

Тот выбрался из машины за полсотни метров от участка. Вышеописанный журналистский вал рванул к нему, чуть не снеся с ног компактного кандида в президенты. Тот даже был вынужден попросить не толкаться. На вопрос иностранного журналиста о том, что для него значат эти выборы, Зеленский ответил как будто словами из какой-то песни «This is my heart, this is my soul, this is everything!». Не слишком информативно, но к такой его манере общения люди уже начали привыкать.

По пути на участок он много шутил, рассказал, что любит Армению и Грузию, причем последняя очень опасна в кулинарном смысле – оттуда легко уехать, поправившись на несколько кило. На входе в колледж, под камеру моряка, потребовал вернуть ему жену, которую поглотила бесчувственная журналистская толпа. Само помещение для голосования было очень маленьким, поэтому опасаясь давки, я туда не пошел.

На улице стояли две дамы с одной собачкой. Обнаружив мое внимание к псине, одна из них сказала: «Ляля, улыбнись! О тебе в газете напишут!» Та с удовольствием улыбнулась, развалилась на асфальте и дала себя почухать (Ляля – это, разумеется, собачка, а не вторая дама).

«Тест Зеленского». Мир «виртуальных» выборов в Украине

Зеленский тем временем задерживался внутри. Люди из его штаба пытались как-то организовать журналистов, выстроив их в круг, чтобы кандидат мог ответить на вопросы в относительной безопасности. Но с его появлением многоруконогий репортерский блоб воспрянул, сломал навязанные ему ограничения и едва не раздавил отдавшего гражданский долг Зе.

Тот, правда, смог выбороть себе пятачок земли, на котором дал импровизированную пресс-конференцию. Отвечая на чей-то вопрос он довольно самоуверенно объявил, что «эра коррупции в Украине закончена», хотя до объявления первых результатов было еще почти восемь часов.

Подобрав у морского колледжа скучавшего обозревателя «Радио НВ» Юрия Мацарского и еще одного коллегу, я направился в Дом Офицеров – там собирался голосовать Петр Порошенко. Проезжая вдоль Мариинского парка я предположил, что президенту Украины сейчас не слишком приятно смотреть на огромные ярко-зеленые газоны с едва проросшей весенней травой. «Порохом засеет», – отрезал кто-то с заднего сиденья.

Мы с Мацарским проникли в здание дома офицеров, когда оно уже кишмя кишело журналистами и сотрудниками Госохраны (УДО). Обе эти категории граждан создавали настоящий лес из людей, среди которого мерцала одна из (бывших?) активисток движения Femen. Это обстоятельство давало надежду на некоторую пикантность предстоящей процедуры (надежда не оправдалась, к сожалению).

Большинство снимающих журналистов выстроились у стены, за урнами для голосования. Пишущие и прочие курсировали туда-сюда по залу. Все ждали президента, который задерживался. Фотографы развлекались тем, что щелкали обычных избирателей. Те с удовольствием позировали, ожидая всемирной славы.

Дамы, подправив макияж, даже просили фотографов сделать еще несколько кадров – для максимально сногсшибательного эффекта. Я же решил посмотреть, как выдавали бюллетени.

Люди голосовали не слишком активно, но зато шли целыми семьями. Внимание мальчика лет девяти привлекли сами бюллетени: «Ого! Какой огромный лист! Можно мне такой?» Сотрудница избиркома максимально нежно отказала: «Нет, сонечко, тебе пока нет». Но хлопец не расстроился и принялся изучать метровую бумагу. «О! Тато! Тут наша фамилия!». Мужчина средних лет, расписывавшийся за бюллетень, обреченно произнес: «Конечно. Ведь это же я…» Окончания этой истории я не дождался, так как в зале появился президент со своей семьей.

Он получил бюллетень сам, дождался, пока это сделает жена, которая, кстати, прекрасно выглядела, а также все прочие близкие родственники. Журналистский клубок и в этот раз пытался раздавить кандидата, но не вышло – на его защиту стеной встали суровые госохранники. Порошенко держался торжественно, веско и значительно. Сразу было видно, что он настроен очень серьезно.

Впрочем, тут же произошло досадное недоразумение: Петр Порошенко уронил бюллетень, наступил на него, и пытаясь поднять, едва не порвал. Речь тут не о президенте, а о его внуке-тезке, которому дед поручил донести лист до голосовательной кабинки.

Многие тут же вспомнили о пророческих дверях и венках Виктора Януковича, предвосхитивших его президентскую судьбу. Такие знаки не проходят незамеченными, все-таки Украина – страна мистическая, это еще Гоголь заметил.

Но бюллетень быстро подняли, Порошенко-старший поставил галочку в строке с собственным именем и объявил уже очень уставшим журналистам, что голосовал «за Украину», похвалился первым рейсом скоростного поезда «Киев-Мариуполь» и сказал, что по телефону поздравил с очередной заслуженной победой боксера Александра Усика.

Если к первым двум утверждениям вопросов не было, то вот третье многих поставило в тупик, так как днем ранее Дуду Нгумбу из Нигерии нокаутировал другой украинский боксер – Александр Гвоздик. В общем, либо президент что-то перепутал, либо он поздравил Усика с победой Гвоздика. Я бы тут не злорадствовал. Со всеми бывает…

После президентского голосования я не без удовольствия выбрался из душного Дома Офицеров наружу. Солнце было все выше, а трава в Мариинском парке предательски зеленела все ярче. Природа почти кричала: «Отдохни!», но нет. После перерыва на обед я отправился к зданию Центральной избирательной комиссии, где, по слухам, происходило что-то странное.

За ЦВК кучковались полицейские, сбоку от здания стоял микроавтобус с логотипом 5 канала, а перед ним происходило что-то очень странное. Там стояла огромная пустая сцена, на экране которой шла прямая трансляция Прямого канала.

В момент моего там появления журналисты очень громко – на всю площадь – обсуждали ситуацию с голосованием в Молдове. По интонациям и обрывкам фраз я понял, что ситуация была тревожной – сгущались фальсификации.

Но не менее тревожной была и ситуация перед самой ЦВК. Помимо Прямой сцены там было несколько десятков полицейских и несколько сотен моих утренних знакомых – тех, кого принято называть «титушками». Молодые люди со следами сложного дворового детства на лицах рассредоточились у ряда палаток с надписью «приемная народного депутата Украины».

Что это за депутаты, и почему этим людям вдруг понадобился их прием, никто не говорил. Все это было похоже на подготовку к силовому противостоянию за ЦВК. Полицейские, понимая это, заметно нервничали. Титушки – тоже. Темная, глухая энергия начала скапливаться у ЦВК. Было ясно, что если в день выборов и случится что-то очень нездоровое, то именно в этом месте.

Хотелось остаться там, но все-таки я решил дождаться итогов выборов в штабе Юлии Тимошенко. Судя по ряду косвенных признаков, титушки могли быть как-то с ней связаны, поэтому хотелось быть поближе к центру принятия решений.

Президентский предвыборный штаб «Батькивщины» расположился прямо над Подолом – в галерее Д12 на Десятинной улице. Людей в здании было немного, места для журналистов перед сценой были заполнены процентов на тридцать.

Играла тихая музыка, присутствовавшие жевали печенье и пили кофе, любезно предоставленный заметно невеселыми хозяевами. Они явно что-то чувствовали, и это настроение передавалось окружающим.

Результатов Национального экзит-полла устроители действа не показали, сославшись на его «необъективность». Пришлось их искать в интернете самостоятельно. Зато присутствующим объявили результаты «альтернативного подсчета голосов», который организовала «Батькивщина». Согласно этим данным, на второе после Зеленского место выходила Тимошенко, а не Порошенко.

Залог успеха Порошенка – инфоповоды. Зеленскому надо будет чем-то отвечать

Но тут важна одна деталь: ее сторонники, объявлявшие это со сцены, стояли с такими кислыми физиономиями, что было совершенно ясно: они сами не верят в то, что говорят. Эту войну они проиграли. Сама Тимошенко, поднявшаяся на сцену вслед за ними, только укрепила меня в этом чувстве.

Она как будто резко и очень сильно устала, осунулась и потеряла стальные интонации в голосе. Да, она все еще говорила, что поборется за второе место, но звучало это совсем не убедительно. Как «для галочки». Даже от титушек она отреклась, сказав, что «не наши».

Коллеги из штаба Зеленского мне писали: «Тут все играют в ‘Что? Где? Когда?’, аэрохоккей и настольный теннис! Юмористы выступают. Это не штаб, а игровая комната!» Я на это отвечал: «А у нас тут драма». Судя по всему, это действительно был последний раз, когда Юлия Тимошенко могла всерьез, в числе фаворитов, побороться за пост президента Украины. Скорее всего, судьба ей еще одной такой возможности не даст.

На выходе из Д12 я отдал свой бейджик с надписью «Украина выбирает перемены» девушкам-администраторам. Одна из них, видимо, решила, что я выхожу ненадолго, и сказала: «Не волнуйтесь, я вас запомнила! Отдам его, когда вы вернетесь». Думаю, что уже не вернусь…

Было уже совсем темно, когда из штаба Тимошенко я добрел до бара на Подоле. Сел за стол, сделал заказ, открыл Фейсбук. Оттуда хлынула волна ненависти: «Дебилы, имбецилы, ватаны, ничтожества! Это не граждане, а население! Они не заслуживают демократии! Пора чистить пулемет, может быть новая война и отдача шести областей!». Ох…

Здравствуй, второй тур!

Автор Иван Яковина
Источник Новое Время
Тоже интересно
Комментарии
Загружаем...