Бремя мира

Четвертый день в Украине мир. Никто, никого не убивает, танки и тяжелые орудия отползают от линии фронта

Больше года все мы говорили и писали о войне, насильственной смерти, о разрушенных домах, о  людях, которые оставили свои дома и  бежали от взрывов и выстрелов.   И вот, уже четвертый день в Украине мир! Никто, никого не убивает, танки и тяжелые орудия отползают от линии фронта. На Донбассе «поют соловьи». Как образно писал в позапрошлом веке юрист Анатолий Кони «стало тихо, что слышно, как по небу плывут облака». Может быть потому, что сосед наш апологет милитаризма и агрессии и не с кем выкурить трубку мира? 

В Украине наступил мир! Мир, как известно, – это благо! Наш  мир без победы. Потому, наверно, нет восторгов, радости и ликованья на площадях и улицах,  песен о победе «со слезами на глазах». Как нет и президентских слов «братья и сестры на нашу землю пришел мир!». Как нет и поздравительных спичей президенту. Помните, Чемберлена, который после Мюнхена в аэропорту Лондона, помахивая «мюнхенской бумажкой»,  заявил английской нации: «Я привез Вам вечный мир!». Почему-то, в украинских городах и селах не встречают героев-победителей. Вспоминайте, «как, девочки вам передать, когда с войны вернулся Коля», – пела Ирина Богушевская (конечно же, уж точно  не о российском наемнике из Бурятии).

Кто не знает,  о войне написано в тысячи раз больше слов, чем о мире. Даже язык войны ужасный. Генерал Александр Лебедь утверждал, что «мат является основой управления и командования войной».    Войн в истории было больше, чем времени мира. Такая наша порода человеческая. Гении  изобретали средства и способы убийства, а Тит Ливий, Лев Толстой, Анри Барбюс, Эрих Мария Ремарк, Виктор Некрасов написали о войне свои литературные шедевры. Порылся в своей памяти и вспомнил лишь один трактат «К вечному миру» Иммануила Канта. А так – мы современники знаем, что войны не заканчиваются, они просто отдыхают. Наверно потому, что мир – это естественное состояние социума, а война – травматическая эпидемия.

Напишу нелепицу, очевидный парадокс, но для становления и развития государства Украина, последние два года войны с Россией сделали больше, чем предшествующие 25 лет мира.  Наверно, это и есть тот самый экзистенциализм, когда люди становятся сильными, воинствующими, волевыми только в условиях экстремальности, «действия на лезвии ножа», или как писал Сартр в «пограничной ситуации» между жизнью и смертью. Хотя мы знаем, какова цена войны. Когда  прохожу в родном городе около своей школы и вижу четыре мемориальные доски павшим на войне на Донбассе мальчишкам, вспоминаю засевшую в голове фразу о том, что дети, погибшие  на войне – это изъятая из года весна.

«Время мира» назвал свою  великолепную книгу  известный французский историк Фернан  Бродель. Но к миру, как состоянию права, согласия и справедливости больше подходили бы слова «бремя мира».    Наверно, поэтому вполне логично предположить, что мирное бытие куда сложнее, чем примитивное уничтожение человеком друг друга.

Впрочем, оставим пацифизм пацифистам. Мы-то знаем, что справедливость и добро, родную землю сегодня надо защищать с оружием в руках.   Хочешь мира – готовься к войне.

В  мирные годы, что-то у нас, украинцев не все получалось. Расставание с советским прошлым шло, как писал классик «стремительным домкратом». Не был послан Всевышним пророк  Моисей, который повел бы украинцев в пустыню на сорок лет. Торжествовал маргинальный человек, отравленный патернализмом, а «маленький украинец»  потерявший покой совкового мировоззрения  с трудом социализировался в индивидуализм рынка, тяжко нес ответственность «за себя», «влетал» в новую реальность бытия.

Короче: мир мира (как формы и содержания отношений между людьми, народами и государствами), сложнее, противоречивее, парадоксальнее, чем мир войны. Недавно автор этих строк спросил пожилую женщину в Моршине, продававшую сухие груши: «А скажите, бабушка, когда Вам лучше жилось при поляках, немцах, Сталине, Брежневе или демократах?» – «Ну, конечно, при  немцах, – ответила пожилая женщина. Порядок был!».

Сошлемся на ее авторитет. Первая константа мира в Украине – это, как научила меня моршинская старушка, предсказуемые, закрепленные в законах и артикулированные властью правила жизни, отношений между субъектами бытия, тот самый «порядок», который создает условия для всего сущего. И еще подобно пастору Мартину Лютеру Кингу хочу воскликнуть: у меня есть мечта! Ее суть состоит в том, что я мечтаю о том времени в Украине, когда в публичную политику не будет очереди. Тогда наступит мир,  и с нами будут считаться, нас будут уважать, мы не будем попрошайничать кредиты, брать долги, которые,  как известно,  отдают будущие поколения, то есть наши с вами дети и внуки.

Но уж точно, «обыденность бытия», повседневной серой жизни расхолаживает, люди теряют бдительность, становятся философствующими сибаритами. Не надо «остужать» жизнь. Есть теория  «разбитых окон», которая  гласит: если кто-то разбил стекло в доме, и никто не вставит новое, то скоро ни одного целого окна в доме не будет.

Настоящие, неподъемные задачи мира предстоит украинцам решать сегодня, сейчас. Перед гражданами Украины тысячи экономических, политических проблем,  вызовов, рисков.   Неопределенность позади.  Впереди трудное бремя мира. Надо вспомнить   Игоря Талькова, который пел «и я вернусь в страну не дураков, а гениев».

ИВАН ВОРОТЫНСКИЙ, УКРИНФОРМ

Тоже интересно
Комментарии
Загружаем...