Вехи истории: Гетман Сагайдачный – архитектор украинской государственности

Главной причиной восстаний казаков в Речи Посполитой стала их незакрепленность в официальной социальной иерархии. Казаки боролись за признание статуса своего сословия в Речи Посполитой и закрепления за собой привилегий.

В исторических спорах Польши и Украины время от времени возникает вопрос: а с чего собственно все началось? В этом вопросе попытался разобраться на страницах «Деловой Столицы» историк Кирилл Галушко.

От Крестителя до реестрового казачества

Были времена, когда Владимир Креститель в условно “темном” (по информативности) походе на запад обозначил наши позиции. Поляки успели сходить в Киев во время усобицы Владимировичей. Нрав у киевлян в те времена был несколько жесткий: оказалось, что польское войсько тает без войны, поскольку доблестных бойцов прибивают в каждой подворотне – по нужде не отойти. Поэтому поляки решили вернуться домой.

https://politua.org/2018/06/24/45090/

Потом Ярослав Владимирович с последующей кличкой “Мудрый”, укрепившись в Киеве, решил вернуть то, что поляки успели ухватить во времена усобицы. Проект удался – много поляков было расселено на оборонной линии вдоль реки Рось против степняков.

Потом монархи всячески женихались, воевали – но уже на уровне Волынской и Галицкой земель. В 1349-м случилась условно “первая польская оккупация”, не особо вредная, поскольку местная династия прервалась, и тут кто первый урвал и удержал – тот и молодец. Тогдашняя “оккупация” не особо беспокоила галичан. Хотя нынешние историки все-таки болеют за литовцев с Гедиминовичами у украинцев-русинов проблем не возникало, при Литве был “золотой век”.

Но вопросы принципа поднялись уже в конце XVI – начале XVII века. В 1569-м образовалась Речь Посполитая, украинские земли отошли под Корону Польскую. До 1590-х она была веротерпима, а русинские князья очень неплохо (в виду олигархического могущества) себя чувствовали. Но в 1596-м была принята церковная уния. Православные оказались не в чести. Княжеские роды или заканчиваются, или ополячиваются в виду очевидно более масштабных перспектив в варшавской политике. За время одного поколения украинцы теряют элиту – извечных господ и защитников, веру притесняют. Оценить возможные риски смог Петро Сагайдачный.

https://politua.org/2018/06/23/45061/

Он символизирует собой начинающуюся смену элит тогдашнего украинского общества. Вымерли (или прервались их мужские линии) Острожские (1620), Збаражские (1631), Пронские (1651), Корецкие (1651) и другие. Но нрав и отношение этих элит к своему народу менялось уже до того. Их наследство перешло к родственным польским кланам, которые начали концентрировать в Поднепровье огромные земельные ресурсы, – к Замойским, Любомирским, Конецпольским. Эти были уже детьми Польши и совсем иначе относились к “еретикам”-аборигенам. Патриархальность староруськой жизни уходит в прошлое и совпадает с началом окончания сроков колонизационных льгот для поселенцев Поднепровья.

Отрабатывать чужому пану-иноверцу за землю, единолично поднятую из целины в поте лица и с мушкетом за плечами, никому не хотелось. Параллельным процессом стал переход в католичество других великих родов, самым ярким примером чего стали Вишневецкие. Дмитро в середине XVI в был вождем казаков, а Иеремия (Ярема) в середине XVII в стал их самым страшным врагом. Былая успокоенность посредством пребывания в верхних властных сферах руських православных князей как генетических защитников Руськой земли сменилась теперь подозрениями, часто обоснованными, в кознях и покушениях магнатов-“королят” на давние вольности коренной людности.

https://politua.org/2018/06/23/45053/

Борьба с этими кажущимися или реальными покушениями на давние установления и привела к регулярным восстаниям казаков с 1590-х по 1638-й. Вооруженным путем они пытались выторговать себе расширение Реестра, содержащегося на коронные деньги, и иные сословные привилегии. Незакрепленность казачества в официальной социальной иерархии Речи Посполитой являлась основной причиной этих выступлений: полный риска (“рыцарский”) образ жизни, благородная миссия борьбы с исламом и защита края исключала казаков, особенно потомственных, из числа пахарей-крестьян. Они часто происходили из руських “панцирных бояр”, “замковых земян” или мелкой шляхты, то есть были извечными воинами. Поэтому и видели свой статус достойным такой миссии – равным с правами шляхты, которая своим объемом гарантий свободы и чести, а также активным участием в управлении весьма большой страной представляла для тогдашней Европы исключительный пример одновременно благородного сословия и политической нации.

Немногочисленный “Реестр” делил казаков на реестровых и низовых (запорожских) и был для последних основным желанным этапом на пути надежной военной карьеры на королевской службе. Реестровцы, несшие в основном гарнизонную службу в крепостцах и городах, представляли собой респектабельную прослойку населения, наиболее близкую к шляхте (часть из них таковой и была). Однако списков реестра нет, и ученые считают, что разница между реестровыми и низовыми была условной: реестр расписывали на “всех своих” и дальше уже по ситуации.

За кого воевали казаки

Прописанные в советских учебниках истины о борьбе казаков за свободу народа не совсем правдивы, поскольку потомственные вооруженные люди, ежегодно воюющие против грозных врагов, не могли себя воспринимать равными с селянами-“гречкосеями”. “Перегородки” между мелким шляхтичем, боярином, мещанином или казаком были невысоки, а вот относительно селян этого сказать нельзя. При разрешении конфликта с властями (через компромисс или подавление бунтовщиков) никакие права “народа” и “Украины” не упоминались (разве что отождествить казаков с Украиной и народом – но они были лишь одним из сословий). Речь шла только о религиозных вопросах. По сути, со времен Дмитра Вишневецкого Войско Запорожское представляло собой особую корпорацию, экстерриториальное военное сообщество, готовое целиком или составными частями пойти “искать рыцарский хлеб” в любую соседнюю и далекую страну.

https://politua.org/2018/06/21/44955/

Читайте также  У Зеленского готовят отставку посла в США Чалого

Понятно, что Войско имело особую связь с Великим Лугом и Диким Полем, с Сечью и украинскими землями как основным источником рекрутирования новых казаков, местом их поселения при обзаведении хозяйством и сродственной общностью православных единоверцев. Но свои отношения с польскими, татарскими, московскими властями они вели от имени этого мобильного войска, которое могло сидеть на Сечи, а могло ее перенести на другое место, растечься по какой-то территории или переселиться в другую страну (турецкие владения), как это делали дважды, спасаясь от карательных экспедиций российских войск при Петре и Екатерине в XVIII в. Поэтому многочисленные и любовно собранные советскими историками послания казаков к русским царям с просьбой о разрешении перейти под их “высокую руку” были на самом деле лишь обычными предложениями послужить соседнему государю, пока в Речи Посполитой нет достойного ратного хлеба в этом году или степь чрезмерно спокойна и негде себя применить. Поэтому как “просились” казаки к царю, так и спокойно против Москвы воевали – и в Ливонскую войну, и во время московской Смуты.

Утверждения об извечных желаниях запорожцев создать украинское государство и достичь независимости – тоже разновидность мифа, правда, уже не социального, а национального. С Запорожья, конечно, начиналась революция Хмельницкого, но и ему, и его наследникам-гетманам оно (Запорожье, особенно времен Сирка) доставило столько проблем, что иногда неясно было, кто же больший враг молодого украинского государства: свои казаки или чужие войска?

https://politua.org/2018/06/23/45048/

Пока регулярные выяснения отношений с Короной Польской не перешли рубикон в 1648-1651 гг., Войско искренне считало себя войском Его Милости короля Речи Посполитой и никогда не поднимало вопросы о каком-то суверенитете, выходящем за пределы сословных привилегий.

Представления той эпохи не были способны заронить в умы ее людей понятия, которых у них быть не могло и которых поэтому не существовало в их реальной жизни. Старая Руськая земля, Украина, имела свои права и обычаи, освященные давностью лет, польские короли присягали подданным соблюдать их давние права и вольности, да и кто мог позволить себе покуситься на богопомазанность монаршей власти? Посему казацкие восстания – это политико-юридические региональные конфликты, в которых аргументы сторон сперва испытывались на бранном поле. Сначала вояки энергично рубились, выясняя, чья рука крепче и чье военное счастье сегодня “удачней”, а потом спокойно садились за стол переговоров со своими вчерашними врагами – эдакий “спорт для рыцарства”.

Дисциплина и православие

Попытался территориально и идеологически привязать Войско к Украине именно Петро Сагайдачный, выдающийся политик, “военный менеджер” и полководец. Этому гетману удавалось сочетать железную дисциплину, четкую регламентацию устройства и структуры Войска Запорожского, сохранение корректных отношений с Варшавой, достигать громких успехов в войне против неверных (Морские походы) плюс параллельно еще и осаждать Москву в борьбе за династические интересы польского королевича Владислава. Он же и вступил со всем Войском Запорожским в Киевское братство, запуская ниточку духовного и идейного контакта наибольшей военной силой Руси и ее древнего сакрального центра. Казачество начало брать на себя определенные обязательства по отношению к украино-руському православному сообществу.

https://politua.org/2018/06/23/45046/

20 тысячам казаков Сагайдачного Речь Посполитая должна была быть благодарной за условия Деулинского перемирия 1618-го, позволившего ей вернуть из московских рук утраченные ранее Смоленск, Чернигов и Новгород-Северский. Поход казаков через московские земли оставлял после себя руины и опустошения, хорошо характеризующие тогдашнюю “солидарность православных”, тягу к “воссоединению” и “восточнославянское братство”.

Вершиной военной карьеры Сагайдачного стала Хотинская война 1621-го, когда соединенные силы польского и казацкого войска в жестоком сражении остановили превосходящие силы турок. Но полученное ранение унесло великого гетмана в следующем году в могилу.

Смерть Сагайдачного лишила казачество всеми признанного авторитета и мудрого вождя, который видел его перспективы и имел достаточно политической воли, чтобы железной рукой держать в узде свое вольнолюбивое воинство. Он прозрачно намекал Варшаве, что зреют в Украине проблемы, и проблемы серьезные. Если бы тогда там мыслили “гибше или ширше”, возможно много бы изменилось. Но решали судьбы Речи Посполитой не король и сейм, а магнаты, которые избирали первого и контролировали второй.

https://politua.org/2018/06/22/45037/

Эксплуатация действительно выросла, да и гнет был – национальный, социальный, религиозный. Заложником обстоятельств стали евреи, занявшие позицию арендаторов имений между паном и крепостным. Пан-католик был далеко, а еврей-иноверец близко. Обернулось это печально.

После Сагайдачного прошло несколько казацких восстаний, которые закончились в 1638-м. Казаки их проиграли, лишились права избирать гетмана. Но придет 1648-й, когда весь политический режим и система собственности Речи Посполитой на Надднепрянщине рухнут за два месяца. На более, чем сто лет крестьяне перестанут быть крепостными – пока русские не придут.

Кирилл Галушко, «Деловая Столица»

Тоже интересно
Комментарии
Загружаем...