Почему Турция влияет на процессы в оккупированном Крыму

Турецкая хайтарма. Как крымские татары не дают миру забыть о российской оккупации Крыма, и почему официальная Анкара не признаит оккупационные власти Крыма и будет поддерживать территориальную целостность Украины.

Осенью прошлого года Кремль неожиданно отпустил двух своих крымских заложников – заместителей главы Меджлиса крымскотатарского народа Ильми Умерова и Ахтема Чийгоза. Оккупационная власть приговорила их к восьми годам строгого режима и двум годам колонии соответственно якобы за призывы к нарушению “территориальной целостности РФ”. И вдруг их сажают в самолет и отправляют в Турцию, пишет Светлана Ославская на страницах «Фокуса». Уже из Анкары свободные крымскотатарские лидеры вылетели в Украину. Но почему российская власть отправила их именно в Турцию?

Узы крови

Освобождение Ильми Умерова и Ахтема Чийгоза стало возможным в результате переговоров президентов Петра Порошенко, Реджепа Таипа Эрдогана и Владимира Путина. Однако важную роль в этом сыграло не только обращение президента Украины к турецкому коллеге, но и то, что крымские татары в Турции – многочисленная и по-своему влиятельная группа. У них крепкие позиции в политике и общественной жизни страны, они заметны, с ними считаются.

И вот почему. Крымские татары-мусульмане начали уезжать из Крыма на османские земли еще в 1783 году, когда Крымское ханство стало частью Российской империи. Сначала перебирались на территории нынешних Молдовы и Румынии и постепенно, в связи с политическими процессами в этих странах, оказывались где-нибудь в Анатолии. Процесс этой миграции с тех пор не останавливался. Кое-кому удалось уплыть к турецким берегам в 1943-м. Сейчас потомки тех эмигрантов зовут к себе своих родственников, проживающих в оккупированном Крыму.

https://politua.org/2018/02/08/35525/

Сколько крымских татар в Турции, точно неизвестно, но количество потомков выходцев из Крыма оценивают в 3–6 млн. Власть вынуждена считаться с интересами такого количества своих граждан. Для сравнения: в самом Крыму до 2014 года проживало около 250 тыс. крымских татар.

Крымскотатарская диаспора не дает турецкому обществу и СМИ, а благодаря этому и всему тюркоязычному миру и странам Ближнего Востока забыть о преступных действиях России в Крыму. Митинги возле посольства России в Турции, демонстрации в День памяти жертв депортации крымскотатарского народа и прочие акции создают в турецком информационном пространстве мощные волны. Так что крымский вопрос присутствует в повестке дня наряду с войной в Сирии, преследованием мусульман в Мьянме и зигзагами турецкой внутренней поли­тики.

Все в сборе. Отец Серры Менекай наконец-то отыскал родственников в Крыму. Бахчисарай, 1994 год.

Оккупация Крыма стала сильнейшим после распада СССР поводом для политизации крымскотатарской диаспоры. Как говорят сами турецкие крымские татары, они наконец-то стали заниматься не только гуманитарной помощью и фольклорными мероприятиями, но решились взять на себя ответственность за судьбу Крыма.

Сила слова

В 2014 году врач Серра Озкан Менекай написала книгу “Ветерок из Алушты”. Это был первый роман о депортации крымских татар, изданный на турецком языке. Откуда у писательницы появился интерес к этой теме?

Серра Менекай родилась и выросла в Турции. Семья ее отца бежала из Крыма еще в 1943-м. Он сам тогда был ребенком, так что его дети о Крыме знали немного. Дома на крымскотатарском почти не говорили. Обычная турецкая семья с непростым прошлым. Хоть Серра с детства знала о родственниках в Крыму, разговоры о кровных связях ее скорее удивляли. Современный человек, повидала мир, работала за границей. “Как можно почувствовать связь с людьми, которых ты никогда не видела, пусть даже они – твоя семья”, – спрашивала она себя.

https://politua.org/2017/12/04/30567/

Но в 2010-м Серра впервые едет в Крым. Там встречается с родственниками, которые вернулись из Узбекистана. Ее взгляды меняются. “Когда я увидела, как они живут, увидела Крым, подумала: я принадлежу к этому народу и к этому месту! Этого не объяснить словами, можно только почувствовать”, – вспоминает она.

После той поездки у Серры возникает идея написать роман о депортации крымских татар из Крыма. Оказалось, что в Турции нет ни одной художественной книги о том, что произошло с этим народом после 1944-го. Истории, которые она слышала в Крыму, настолько ее поразили, что Серра почувствовала что-то вроде миссии. Она решила, что должна об этом рассказать если не всему миру, то хотя бы читателям в Турции. А это уже немало.

Чтобы поработать над книгой, Серра на полгода оставляет врачебную практику в больнице города Измир и отправляется в Крым. В Симферополе она селится у двоюродной бабушки Фатимы.

Серра не знает ни крымскотатарского, ни русского, Фатима не знает турецкого. Но уже через несколько дней женщины хорошо понимают друг друга. В Крыму писательница собирает биографические истории крымских татар, депортированных на Урал и в Центральную Азию в 1944 году.

Национальная перестройка. Демонстрация крымских татар в Москве, 1987 год.

Через две недели после того, как она уезжает с материалом для романа, в Крыму появляются “зеленые человечки”. Роман готов именно тогда, когда Турция заинтересовалась судьбой крымских татар. Турецкие политики высказываются в поддержку территориальной целостности Украины, против притеснения родственного туркам народа. В 2015-м “Ветерок из Алушты” издает большое турецкое издательство.

В том же году в Крым из Анкары отправляется делегация, которая исследует ситуацию на полуострове после аннексии. Главный вывод миссии – Россия превратила оккупированный Крым в территорию собственного произвола, вседозволенности и нетолерантности. Результаты мониторинга представили не только в Турции, но и в международных организациях, в том числе в ОБСЕ.

Сегодня Серра Менекай принимает участие в мероприятиях крымскотатарской диаспоры, выступает на встречах с читателями в посольстве Украины. Ее не покидает чувство ответственности за дальних родственников в Крыму. Наблюдая за притеснениями крымских татар после 2014 года, Серра зовет их переехать в Турцию:

– Но они отказываются. Говорят: “Крым – наша земля”. Я их понимаю. Поэтому пытаюсь сделать хоть что-то для них. Ведь если я буду сидеть сложа руки, то где моя человечность?

https://politua.org/2018/01/29/34763/

Второй роман Серры Менекай “Шефика” о дочке выдающегося крымскотатарского деятеля Исмаила Гаспринского вышел в Турции в 2017 году.

Для многих крымских татар, родившихся в Турции, аннексия стала поводом вспомнить о своих корнях и почувствовать связь с Крымом – родиной, которая до этого существовала лишь в сказках и рассказах стариков. Сегодня крымские татары, граждане Турции, родившиеся в Измире, Анкаре или Эскишехире, на вопрос, откуда они, часто отвечают: Бахчисарай, Джанкой, Керчь.

Новый патриотизм

После распада СССР турецкие крымскотатарские организации собирали помощь для тех, кто возвращался в Крым из депортации, поддерживали Меджлис и Курултай, принимали участие в инициировании строительства Соборной мечети в Симферополе и в других проектах. В самой же Турции их деятельность была сосредоточена вокруг сохранения языка и культуры. После аннексии Крыма Россией крымскотатарские ассоциации (дернеки – на крымскотатарском) осознали, что этого недостаточно. К фольклорно-культурной активности добавили политическую.

Фетхи Куртий Шахин, активист Центра крымскотатарских дернеков в Турции и секретарь Всемирного конгресса крымских татар, объясняет, что до оккупации национальное сознание большинства крымских татар в Турции ограничивалось такими понятиями, как “хайтарма, чебурек”. Революция достоинства и 2014 год изменили их понимание своей роли и задач. В 2014-м диаспора осознала, что пришло время брать на себя ответственность: “Может быть, впервые с османских времен”, – говорит он.

Читайте также  Россия накапливает в Крыму военную группировку для нанесения удара по Украине, – Морозов

https://politua.org/2018/01/24/34359/

Крымские татары в Турции, объясняет 27-летний Шахин, всегда помнили, что их принудили мигрировать из Крыма. И вот история начинает происходить у них на глазах: они наблюдают онлайн за протестами в Крыму, становятся свидетелями похищений людей на улицах. Слышат о том, как в Крыму крымским татарам делают замечания о том, что граждане России должны говорить на русском.

“Могу я сделать небольшое историческое вступление?” – спрашивает Фетхи Шахин, после чего детально рассказывает об этапах российской политики в Крыму, начиная с XVIII века. В частности, он полагает, что депортация 1944 года была лишь эпизодом этой политики, растянувшейся на 250 лет. Крымских татар буквально выдавливали с родной земли.

Как тюркская группа, близкая к туркам по культуре, языку, религии (крымские татары, как и большинство населения Турции, – сунниты), они стали органичной частью турецкого общества. В ХХ веке крымские татары активно включились в строительство Турецкой республики, считая себя в первую очередь турками, а уже потом крымскими татарами. “Крымские турки” – по ту сторону Черного моря они известны именно так.

https://politua.org/2018/01/14/33554/

Со времен основания Турецкой республики лидеры здешнего крымскотатарского сообщества развивали и поддерживали идеи пантюркизма и турецкого нацио­нализма. И старались всегда сохранять хорошие отношения с государством, какая бы политическая сила ни пришла к власти, – мигрантам без этого никак.

Турецкое общество до сих пор помнит, что крымские татары – приезжие. В то же время официально их в этой стране не признают меньшинством. Таковыми являются только немусульманские группы: греки, армяне. При этом в Анатолии до сих пор сохранились крымскотатарские села, а в некоторых городах, например, в Эскишехире и Бурсе, есть целые районы, где мигранты из Крыма столетиями проживают компактно.

Среди турецких крымских татар были и есть политики, писатели, журналисты. Премьер-министр Турции в 1950–1960-х годах Аднан Мендерес, известный историк Османской империи Халиль Иналджик, врач и политик Ахмед Ихсан Кырымлы, который много лет возглавлял Крымскотатарскую ассоциацию Турции, – все они выходцы из Крыма, но строили свои карьеры, в основном не афишируя этого факта. Фетхи Куртий Шахин приводит пример из украинской реальности: “Вот, например, певица Джамала. Было ли ее происхождение так важно до 2014 года? То же самое и в Турции”.

Вдали от родины. Отец Серры Менекай и его сестра в Германии, возле могилы их матери, 1950 год.

Однако нынешнее молодое поколение интересует их происхождение. Все больше людей называют себя крымскими татарами, исследуют свои корни, изучают историю семьи. Оккупация Крыма играет в этом процессе осознания себя важную роль. “Я не был патриотом крымскотатарского народа”, – говорит журналист Джафер Умеров, объясняя это общей русификацией полуострова. Он родился и вырос в Крыму, а с 2011-го живет в Турции. Окончил университет в Анкаре и остался работать на национальном телеканале TRT Avaz. “Не разговаривал на крымскотатарском языке, редко посещал митинги”, – вспоминает он. Но во время Революции достоинства и “когда пошли слухи об оккупации” патриотические чувства в нем проснулись. Как и многие его ровесники, сегодня Умеров задумывается над тем, как сохранить свидетельства и воспоминания депортированных людей.

Объединение диаспор

“Как вы видите по моему лицу, я из Северного Крыма. Из ногайского региона, или, как еще говорят, из степных татар. В Турции живут также выходцы из других районов полуострова, их язык и культура немного отличаются”, – говорит политолог из Университета социальных наук в Анкаре Тутку Айдын. Она объясняет, что субэтические различия разных групп крымских татар раньше вызывали разногласия внутри диаспоры. Но после оккупации ссоры прекратились: “Все поняли, что эти раздоры не важны. Важен Крым, родина”.

Сегодня в Турции действует более 50 крымскотатарских дернеков. 24 из них – как филиалы центральной ассоциации, от имени которой говорит Фетхи Шахин. Остальные работают независимо. Один из них – дернек в Полатлы (город недалеко от Анкары), его возглавляет отец Тутку Айдын.

Героиня. Фатма, главная героиня романа “Ветерок из Алушты”, депортированная на Урал в 1944-м. Узбекистан, 1960 год.

Крымскотатарские дернеки имеют те же права, что и, к примеру, “Красный полумесяц” – в турецком законодательстве они называются организациями, действующими в интересах общественности. Могут собирать пожертвования, организовывать публичные демонстрации. Даже в ситуации чрезвычайного положения, которое продолжается в Турции после попытки государственного переворота в июле 2016 года и запрета деятельности многих неправительственных организаций, крымскотатарские дернеки работают, как и раньше, проводят публичные акции.

Главный результат того объединения, о котором говорит Тутку Айдын, – создание общей платформы, к которой присоединились 43 дернека. Недавно был организован второй Всемирный конгресс крымских татар, он прошел в Турции (первый конгресс состоялся в Бахчисарае в 2009 году). “Создать платформу было прекрасной идеей, как и созвать Всемирный конгресс, обеспечив ему турецкое финансирование”, – считает она.

Сегодня крымскотатарская диаспора действует в Украине, но не работает в Крыму, во всяком случае официально, так как Турция не признает российскую власть на полуострове. Активна диаспора там, где проживают крымские татары за пределами Крыма. Например, принимает участие в строительстве детского садика и проектах жилья для переселенцев в Геническе.

https://politua.org/2017/11/23/29845/

Важнейшая задача объединенной диаспоры в самой Турции – информационная работа. Порознь тут немногого добьешься, учитывая, что российская пропаганда пытается системно обрабатывать турецкое население. “Я могу сосчитать на пальцах людей, которые бы меня расспрашивали о ситуации в Крыму. Наверное, это общая проблема нашего государства: мы очень слабы в пропаганде, – говорит Джафер Умеров. – Есть российский “Спутник” на турецком языке. К сожалению, турки читают его, и это плохо для нас, украинцев”.

Профессор Тутку Айдын также отмечает, что на фоне событий в Сирии и других странах Ближнего Востока Крым не на первом месте в повестке местных СМИ. Турецкое руководство старается сохранить баланс между непризнанием российской оккупации Крыма и экономическими связями с РФ. “Мы, диаспора, пытаемся указать, где пересекаются интересы крымских татар и турок. Ведь оккупация Крыма – большая угроза безопасности Турции. Она была сильнейшим государством на Черном море, но из-за укрепления позиций России в Крыму это может остаться в прошлом”, – говорит Айдын.

Объединяться пришлось не только организациям крымских татар, но и крымскотатарскому сообществу с украинским. Этому процессу, по словам Тутку Айдын, помогло то, что Украина признала крымских татар коренным народом.

https://politua.org/2017/11/15/29324/

Она подчеркивает: “Развитие отношений между Турцией и Украиной – своего рода противоядие российской оккупации Крыма, это еще одна задача нашей диаспоры. Мы пытаемся найти возможности сотрудничества между Украиной и Турцией в ядерной, академической, культурной сферах. Украинское и крымскотатарское сообщества сблизились, начали работать вместе. Похожие процессы происходят не только в Турции, но и в других странах”. И это вселяет надежду.

Светлана Ославская, «Фокус»

Тоже интересно
Комментарии
Загружаем...