Санкционная ловушка для российских банков в Украине

ВТБ Банка не хватает денег для выполнение текущих обязательств. Как обстоят дела у других банков с российским капиталом в Украине и чем это грозит банковской системе в целом?

Другими словами: Какие риски ожидают российские банки, их клиентов и финансово-кредитную систему Украины в целом в текущей и прогнозируемой перспективе? В этом вопросе разбирался на страницах «Деловой Столицы» Алексей Кущ.

Зачистка своих

После банкопада 2014–2015 гг. простой украинец, который каким-то образом связан с банковской системой, то ли депозитом, то ли обычным зарплатным карточным проектом, привык «дуть на воду» и вздрагивать после каждого шороха в оставшихся на плаву банках.

https://politua.org/2018/11/15/53305/

Кризис 2014–2015 гг., как известно, пришелся на группу банков с украинским капиталом. Именно сотня этих финансовых учреждений и была зачищена с особым тщанием. Схожие проблемы наблюдались и в других банковских агломерациях: государственных и иностранных.

Украинские банки были не хуже и не лучше остальных: те же проблемные кредиты, колоссальный отток вкладов клиентов, обесценивание активов и залогов вследствие девальвации гривни и общего падения экономики, декапитализация, когда текущих доходов не хватало для формирования обязательных резервов и приходилось резать регулятивный капитал.

Аналогичная картина наблюдалась и в «госах», и в «иностранцах». Хотя нет, отличия все же были – в указанных группах банков все было хуже и проблемы выпуклее. Так, если в госбанках уровень неработающих кредитов доходил до 80%, а в иностранных – превышал 40%, то в украинских данный индикатор колебался в диапазоне 20–25% и не превышал треть кредитно-инвестиционного портфеля.

https://politua.org/2018/11/15/53307/

Но зачистить решили именно украинские банки. Почему выбор пал на них? Во-первых, у этих финучреждений не было «внешних» адвокатов в лице влиятельных материнских структур и международных финансовых организаций. Во-вторых, изъятие «иностранцев» сопровождалось бы неприятной риторикой об ухудшении инвестиционной привлекательности украинской экономики, и нас бы обвинили в неуважении к инвесторам.

Большая часть из выведенных с рынка 100 банков могла бы функционировать и сегодня, но некоторые из них были ликвидированы по причине «непрозрачной структуры собственности», а другие – вследствие нарушения программ докапитализации, когда собственники банков были поставлены НБУ перед дилеммой: либо в условиях девальвации гривни и отрицательной рентабельности банковского бизнеса заводить в свои учреждения дополнительный капитал по графику, составленному на Институтской, либо уходить с рынка.

В результате данной политики произошла очистка банковской системы от банков, хотя на самом деле ее нужно было очищать от проблемных активов, как это делали в ЕС, США и других странах, переживших различные вариации банковских кризисов.

Новый, рукотворный, проблемный

Сегодня эта политика привела к тому, что в Украине может появиться новый рукотворный кластер проблем в виде банков с российским капиталом. Дело в том, что часть этих финучреждений находится под санкционным колпаком, вследствие чего их возможности по выводу капитала и операциям с материнскими структурами существенно ограничены.

https://politua.org/2018/11/15/53300/

В сентябре этого года Апелляционный суд Киева арестовал акции Проминвестбанка, Сбербанка и ВТБ Банка по иску частных украинских компаний, связанных с Игорем Коломойским. Более того, согласно решению суда, указанным выше российским банкам запрещено проводить процедуру реорганизации/ликвидации и отчуждать имущество (движимое и недвижимое), находящееся в их собственности.

Таким образом украинский олигарх планирует компенсировать часть потерь от национализации его активов в аннексированном Крыму, в том числе в виде недвижимости, ведь, согласно решению Арбитражного суда Гааги (Нидерланды), РФ в качестве компенсации за грубое нарушение межправительственного соглашения о поощрении и взаимной защите инвестиций от 27 ноября 1998 г. обязана выплатить структурам истца $139 млн.

Группа из трех российских банков попала в ловушку, когда они даже при всем желании не могут ни увеличить капитал, ни привлечь ликвидность с помощью реструктуризации активов и продажи залогов по неработающим кредитам. На рынке тут же поползли апокалиптические слухи, причем назывались даже комиссионные за возврат средств из ВТБ Банка, где действительно были зафиксированы задержки клиентских транзакций.

https://politua.org/2018/11/15/53311/

Обычно такие ситуации Нацбанк обходит молчанием, но в данном случае регулятор выпустил специальное разъяснение, где, кроме прочего, указал на следующее. На Институтской «наблюдают» за «снижением» ликвидности данного банка, которое происходит вследствие сворачивания его деятельности в Украине и решения суда по ограничению части операций. Снижение ликвидности привело к тому, что ВТБ Банк ввел в качестве превентивных мер ограничительные лимиты и комиссии на снятие наличных средств.

В качестве усиленного «превентива» НБУ, в свою очередь, пообещал проводить углубленный мониторинг, правда, без разъяснения его специфики. В заключение регулятор успокоил украинцев тезисом о том, что общая ликвидность в банковской системе превышает 80 млрд грн и страна может спать спокойно.

А удельный вес ВТБ в общем размере банковских активов ничтожно мал – 0,6% от чистых активов платежеспособных банков, и повлиять на дестабилизацию всей системы он не в состоянии. В данном случае Нацбанк проявляет поистине недюжинную выдержку: банк с украинским капиталом при таком фактаже уже давно отправили бы «на перековку».

https://politua.org/2018/11/15/53290/

Тем не менее тема российских банков в Украине не так однозначна, как кажется на первый взгляд, и не ограничивается одним ВТБ.

Гибридная группа

На сегодня в этом кластере находятся две группы банков, представляющих российский государственный и частный капитал. К первой группе принадлежат ВТБ Банк, Проминвестбанк, Сбербанк. Ко второй условно можно отнести Альфа-Банк и Укрсоцбанк.

Начнем с последних. Это так называемый квазироссийский кластер. Почему квази? Дело в том, что сегодня любой частный капитал емкостью боле миллиарда долларов по определению является транснациональным, хотя бы с формальной точки зрения. Ведь он всегда может упаковать титулы собственности на те или иные активы в выгодных международных юрисдикциях: Кипр, Нидерланды, Великобритания, Ирландия, не говоря уже о любимой в Украине Панаме.

«Национальным» признаком в таком случае становится гражданство конечных бенефициаров бизнеса, но, учитывая опцию мультигражданства, и этот маркер является условным. Следующий фильтр – связи с теми или иными госструктурами и степень влияния на частный бизнес со стороны политических кругов.

И опять натыкаемся на чистой воды субъективизм, ведь про того же владельца Альфа-Банка Михаила Фридмана можно сказать, что он, по данным Forbes, «российский бизнесмен года» и фигурант списка минфина США, а можно – что и многолетний фундатор львовского джазового фестиваля и человек не чужой мэру Андрею Садовому… Как видим, пространство для спекуляций огромно.

Структура собственности «российских» банков в Украине.

Укрсоцбанк также вошел в орбиту влияния частных российских ФПГ. На сегодняшний день, согласно данным НБУ, группа российских физических лиц владеет долями как в Альфа-Банке, так и в Укрсоцбанке.

Кстати, соотношение долей в двух банках рассчитано через коэффициент 1,11, что говорит о том, что владение двумя указанными активами является основной единого пакетного соглашения с «УниКредитом» (прежним владельцем) и сделка пока не закрыта, о чем свидетельствует наличие в списке акционеров последнего.

Что касается второго кластера в виде государственных российских банков, то здесь ситуация более однозначная. Проминвестбанк принадлежит на 99,77% российской госкорпорации «Банк развития и внешнеэкономической деятельности» (Внешэкономбанк, или просто ВЭБ), который, в свою очередь, на 100% принадлежит государству. Достаточно сказать, что главой набсовета банка являлся председатель правительства РФ Дмитрий Медведев.

Сбербанк на 100% принадлежит одноименному российскому материнскому банку, 50% + 1 акция которого, или 52,32% голосующих акций, в собственности у российского государства. Что касается ВТБ, то 99,99% его корпоративных прав являются собственностью одноименной российской структуры, в которой 60,9% принадлежит Федеральному агентству по управлению госимуществом.

Депозитный портфель банков.

А теперь оценим возможные риски в первую очередь в контексте потерь наших физических и юридических лиц. На данный момент депозитный портфель всех российских и условно российских банков, кроме «Альфа-Банка», существенно уменьшился в сравнении с 1 января 2014 г.

Резкий рост депозитного портфеля «Альфа-банка» можно объяснить возможным перетоком депозитов из «Укрсоцбанка» (скорее всего, это был один из факторов покупки), а также концентрацией в нем вкладов традиционных клиентов российских банков, ведь «Альфа-банк» не находится под системой национальных санкций и благодаря этому имеет в этом рыночном сегменте существенную конкурентную фору.

Впрочем, суммарно в данном кластере банков клиентские ресурсы населения практически не изменились: было 50,3 млрд грн, а стало 45,44 млрд грн. Хотя здесь нужно учитывать и фактор девальвации гривни.

Но даже если брать депозитный портфель физлиц лишь одного ВТБ Банка, то речь идет почти о 2 млрд грн, которые в случае развертывания ситуации по наихудшему сценарию придется отдавать нашему государству.

https://politua.org/2018/11/15/53284/

Что касается всего кластера, то наше государство в лице НБУ просто обязано разработать четкую стратегию относительно того, кому мы, условно говоря, рады, а кому не очень. Причем стратегию, основанную не на фамилиях, а на системном подходе, когда частный капитал, к примеру, приветствуется, а внешний государственный – ставится в четкие законодательные рамки, в том числе и по срокам нахождения на нашем рынке капитала.

Но при этом все права собственности неукоснительно обеспечиваются, ведь мы уже научились защищать их в Гааге, и не совсем логично было бы фигурировать в следующем международном арбитраже в качестве ответчика. К сожалению, законодательный вакуум заполняет личная инициатива не всегда чистоплотных политических групп, которым абсолютно безразлична активация системных рисков на 45 млрд грн.

Ну а пока НБУ взирает на группу российских государственных банков как корабль, проплывающий мимо «Титаника». Как известно, команда последнего сигнализировала о пробоине, а проходившие мимо суда думали, что это праздничный фейерверк. И все бы ничего и при желании это даже можно объяснить, если бы не одно «но»: на этом «Титанике» все еще находятся наши деньги. Миллиарды гривень.

Алексей Кущ, «Деловая Столица»

Тоже интересно
Комментарии
Загружаем...