Зона "русского мира"

Российские гибридные методы войны: защита свободы интернета к выгоде Кремля

12 марта 2019

Победитель американского тендера в погоне за свободой интернета может несознательно оказывать поддержку кремлевским троллям и СМИ.

Бюро по вопросам демократии, прав человека и труда (DRL) Государственного департамента США решило провести тендер, главной целью которого является продвижение свободы интернета в Украине, пишет на страницах «Деловой Столицы» Владислав Гирман.

На проект по контракту на один–три года в ведомстве готовы потратить от $500 тыс. до $1,18 млн в виде гранта или финансирования в рамках соглашения о сотрудничестве с победителем тендера. Его отберут среди других кандидатов, которые пришлют заявки на участие к 23 апреля.

Согласно Уведомлению о возможности финансирования (Notice of Funding Opportunity, или NOFO) на сайте Госдепартамента данный тендер проводится в поддержку Национальной киберстратегии США. Что является позитивным уточнением, ведь означает, что в Вашингтоне расценивают безопасность и защиту Украины от вмешательства России как составляющую американской безопасности. Здесь, правда, возникает несколько «но», к которым мы вернемся после ознакомления как с содержащимися в NOFO требованиями к участникам тендера, так и с самой программой.

Итак, кого в DRL готовы видеть в качестве борцов за свободу слова: экспертов в сфере технологий, юристов, представителей гражданского общества, СМИ и представителей частного сектора. При этом бюро будет принимать заявки на участие в тендере от некоммерческих организаций/неправительственных организаций (НПО), находящихся в США и за рубежом, а также общественных международных организаций, частных, общественных или государственные вузов, коммерческих организаций или предприятий.

Как подчеркивается в уведомлении, ведомство предпочитает все же некоммерческие организации, хотя признает, что бывают ситуации, когда как раз коммерческая лучше походит для реализации поставленных задач. В любом случае коммерческие организации столкнутся с более тщательной проверкой со стороны DRL. И еще, даже если коммерческая структура пройдет проверку и выиграет тендер, то заработать на реализуемом проекте не сможет – Госдеп прямым текстом запрещает получать прибыль.

Отметим, что, согласно NOFO, бюро особенно желает видеть заявки от иностранных неправительственных организаций со штаб-квартирой в украинской локации или в регионе. В связи с чем возникают вопросы: будет ли проводиться детальный «аудит» заявителей на предмет их осведомленности в украинских вопросах, их действительных и вероятных связей/контактов… Вдруг это окажется какой-нибудь собрат австрийского института ICEUR-Vienna?

Что касается непосредственно проектов, то они должны увеличивать багаж знаний вышеупомянутых участников (юристов, активистов, журналистов и т. д.) в сфере пропаганды, «чтобы поддерживать межсекторальное участие в решении внутренних проблем свободы интернета и бороться с региональными и внутренними угрозами свободе выражения мнений в интернете». Далее из перечня требований: предоставление заинтересованным сторонам помощи в сфере цифровой безопасности и поощрение применения опыта в этом направлении.

Также программы «должны быть направлены на достижение консенсуса среди украинских заинтересованных сторон в отношении свободы выражения мнений во время конфликта. В частности, касаться решения вопросов самоцензуры и взаимосвязи интересов национальной безопасности со свободой выражения мнений в интернете» и связать украинских защитников свободы интернета с коллегами за рубежом.

Россия готовит новое вторжение в Украину: роспроспаганда раскручивает «конфликт» вокруг предприятия «Вода Донбасса»

Инициатива в целом правильная и крайне необходимая, если ставить себе целью искоренить принцип «в интернете неправ не я», проявляющийся в повседневной жизни в сети. Однако не слишком ли оптимистичны и наивны такие ожидания? Ведь велика вероятность, что прекрасно расписанный, детализированный и до невозможного радужный проект пройдет тендер DRL, но в конечном счете окажется бесполезным.

Или даже очень полезным – для российской медиамашины. Ну и, конечно же, quis custodiet ipsos custodes? Кто оценит объективность сторожей и защитников свободы интернета?

Соответствующий проект в теории должен помочь Украине лучше справляться с гибридно-информационными действиями России, однако как раз до сих пор глубоко инкорпорированные в украинское информпространство агенты влияния и ретрансляторы их… пардон, Кремля, тезисов вперемешку с хромающей индивидуальной медиагигиеной пользователей имеют все шансы получить защиту со стороны сих, определенных тендерами, сетевых арбитров.

Или говоря проще: победитель тендера, продвигая свободу интернета, может одновременно заступаться за «ольгинцев»или других манипуляторов с местными корнями. Причем необязательно сознательно.

Все зависит от того, насколько эти сетевые арбитры будут подготовлены, насколько хорошо будут разбираться во внутриполитической, экономической, международной ситуации, в особенностях отношений Украины с Россией, а также в особенностях гибридной войны, которую ведет Москва. Хотя не только.

Бюро Госдепа для определения всех этих параметров, в свою очередь, также нужно быть абсолютно погруженным во внутреннюю специфику Украины, да и России. Возможно ли такое полное погружение работников иностранных ведомств даже при самом тесном сотрудничестве между странами? Вопрос в большей степени риторический.

В противном случае можно ожидать не только более комфортных условий как для троллей из РФ, так и для местных пророссийских СМИ в сети, но и увеличения числа скандалов, которые наносят ущерб репутации Украины. Взять хотя бы свежий пример с австрийским журналистом Кристианом Вершютцем. В его материалах просматривались кремлевские тезисы, и он привлекал к себе внимание жалобами на угрозы жизни.

СБУ запретила ему въезд в Украину. Вена же устами Карин Кнайсль, министра иностранных дел и любительницы танцев с Путиным, и коллег Вершютца заявила о цензуре в Украине и вообще о том, что страна, мол, не готова к евроинтеграции. Правда, учитывая полувековую энергодружбу Вены с Москвой, перевалку российских денег в австрийских банках и отсюда высокую частоту политических контактов, может следовало задаться вопросом: а соответствует ли Австрия принципам евроинтеграции?

На примере с журналистом ORF видно следующее: с одной стороны, казалось бы, есть факт игнорирования свободы слова – перед Вершютцем захлопнули двери и все этим возмущены; с другой – его распасовок с Кремлем при этом радетели свободы слова стараются не замечать.

В итоге хайпа много, рацио – ноль. И таких случаев, но уже в рамках защиты свободы интернета, может быть больше.

Собственно, Украине такое «освобождение интернета» может принести немало головной боли, причем не столько в силу «неготовности к свободе», сколько ввиду внешних факторов. В принципе и в Соединенных Штатах властям после вмешательства России пришлось задуматься об урегулировании жизни Facebook и Twitter.

В то же время не стоит отчаиваться, поскольку, несмотря на то что в сети порой «скубуться, аж пір’я з них летить», в Украине существует достаточно сильное общественное давление, своего рода общественный устный договор, гарантирующий свободу интернета, пусть местами и по-украински пуританскую.

Владислав Гирман, «Деловая Столица»