Взгляд

Точка сборки Украины. Украинская борьба за независимость и против России началась с Крыма

01 марта 2019

История захвата полуострова – это смесь отчаянной борьбы одних украинских граждан и чудовищного безразличия других.

Пять лет назад мы победили. Крым стал частью постмайданной Украины. Сепаратистский сценарий, организованный региональными баронами и пророссийскими силами в Крыму, был сорван многотысячным митингом под Верховным Советом АРК 26 февраля 2014 года, – пишет Лариса Волошина на страницах «Фокуса».

Тогда тысячи крымских татар и украинских активистов не дали местным депутатам проголосовать за обращение к Российской Федерации. В тот день стало очевидно, что в Крыму нет достаточного количества сил, способных провернуть сепаратистский сценарий. Это была победа. Мы праздновали ее, делились впечатлениями в соцсетях, строили планы на новое европейское крымское будущее. Мы были уверены. Но мы ошибались.

В ночь на 27 февраля 2014 года здание парламента Крыма было захвачено российским спецназом. На улицах появились «зеленые человечки», российская бронетехника, и стало понятно, что силами только гражданского общества отстоять полуостров не удастся. Началась оккупация.

«Русская весна» – это масштабная фальсификация. То, что транслировалось как воля некоего народа Крыма, было тщательно спланированной и заранее подготовленной спецоперацией. Уже в декабре 2013 года Россия начала завозить в Крым дополнительные армейские аптечки, горюче-смазочные материалы и сухпайки.

Знал ли об этом тогдашний президент и военное командование Украины? Военные утверждают, что да. Армейская субординация выстроена таким образом, что донесения разведки сначала видит президент и лишь потом остальные чины по нисходящей. В первых числах января на полуостров стали прибывать российские военные и соединения российских казаков.

До расстрела Майдана и бегства Януковича оставалось несколько месяцев. Однако в Крыму уже разворачивался сценарий «отсоединения». Зачем? Путин готовился захватить Крым вне зависимости от исхода киевских протестов.

Скорее всего Крым должен был объявить о «самостоятельности», получить военную, финансовую и гуманитарную поддержку России, а уже потом, когда мир успокоится, тихо стать частью РФ. Но митинг 26 февраля показал, что Украины в Крыму гораздо больше, чем считали в России.

Ничего из этого мы тогда – активная часть крымчан, конечно же, не знали. Тогда мы еще надеялись. На Запад, США, на собственные силы. Мы думали, что Россия не рискнет пойти на открытый конфликт со всем миром. Пошла.

Вспоминая события тех дней, сложно отделаться от ощущения нелинейности происходящего. Это было два параллельных мира. Соседство агрессивных толп возле украинских воинских частей и пустых улиц, по которым прохожие передвигались, втянув голову в плечи.

В России от искусства требуется извинения. Боец Хабиб Нурмагомедов выступил против спектакля «Охота на мужчин»

Встревоженные обыватели, в большинстве случаев считавшие себя русскими, задают друг другу один вопрос: «Для чего все это нужно? Нормально же жили». Угар «крымнаша» был потом. После псевдо-референдума.

В тот момент, когда российские военные впервые появились на крымских улицах, настроения были отнюдь не радостные. Для жителей приморских регионов любая активность весной – это сорванный курортный сезон летом. Местные жители хотели, чтобы все упокоилось до наступления тепла.

А российское телевидение, словно нарочно, пугало людей расправами «правосеков» над русскоговорящими и выдавало хаос на улицах за наведение порядка. Наблюдался поразительный феномен. Люди складывали для себя впечатление о том, что происходило за их окном, исключительно через экран телевизора.

Когда вам говорят, что массовку на улицах составляли местные пророссийски настроенные крымчане, не верьте. Любой, кто в те дни пытался поддерживать украинских военных, выходить на проукраинские акции, замечал, что самыми активными в пророссийском лагере были люди с явно не крымским говором.

Были среди них и известные всем крымские «профессиональные русские», много лет зарабатывающие на квасном патриотизме. Были среди антиукраинцев и крымские бабушки, которые не могли прочитать на мове слово «йод», и молодцеватые пенсионеры, ностальгирующие по советскому прошлому.

Но основной костяк пророссийских групп составляли хорошо организованные отряды, которыми командовали кадровые российские офицеры.

Так, по сообщениям журналистов медиацентра «IPC Севастополь», разгромленного 1 марта, за несколько дней до захвата административных зданий в Симферополе севастопольские военные отставники ЧФ РФ выстраивались в очередь в военную комендатуру, расположенную на улице Нахимова. Из этих российских офицеров запаса и формировались группы «украинских граждан», решивших противостоять «перевороту в Киеве».

По прошествии пяти лет можно сказать, что решающим фактором, предшествующим оккупации, было непонимание большей частью жителей полуострова ценности украинского государства. Даже до тех, кто защищал Украину в Крыму, ощущение родины пришло не сразу. Что уж говорить о тех, для кого Украина была вечной должницей и непрошеной гостьей.

История захвата Крыма российскими войсками – это смесь отчаянной борьбы одних украинских граждан и чудовищного безразличия других.

В тот момент стало очевидным, что крымское общество делится на тех, кто осознал весь ужас падения своего государства, и тех, кто был напрочь лишен инстинкта гражданского самосохранения. Когда вооруженные люди направляют на тебя автомат прямо на глазах у сотрудников милиции, когда «акающие» казаки выволакивают тебя из машины в нескольких метрах от наряда ГАИ, когда милиция охраняет правопорядок вместе с российским бэтээром, не многие в Крыму оказались способны понять, что это не выбор между Россией и Украиной. Что речь о праве и бесправии, о чести и униженном состоянии трофея для победителя.

Работа и жизнь в «ДНР». Как России удалось распределить бедность на оккупированном Донбассе

Ко мне Украина вернулась неожиданно. Выезжая через перешеек, я всматривалась в даль, пытаясь рассмотреть украинский флаг. Все в Крыму разом стало чужим. Оскверненным. Я хотела домой. В Украину. Сегодня часто приходится слышать слова разочарования от тех, кто надеялся на «русскую весну».

Не верьте в их искренность. Пустое. Это всего лишь сожаление объекта тем местоположением, которое ему определил кто-то, кому он позволил вершить свою судьбу. Что примечательно: те, кто выбрал тогда бороться за Украину, ни разу не пожалел о своем выборе. Крымские политузники, их семьи, активисты-переселенцы говорят, что гордятся решением противостоять оккупации.

Победа пришла к нам потом. Когда стало понятно, что оккупация Крыма является точкой сборки украинской политической нации, что принятое украинцами весной 2014 года решение бороться за свою землю начиналось с нас.

Лариса Волошина, «Фокус»