Взгляд

Праздник вместо правды. Историк о победобесии на костях блокадного Ленинграда

28 января 2019

75-летний юбилей полного снятия блокады Ленинграда отмечался в России необычайно пышно.

Что уже вызвало осуждение на Западе: в частности, в Германии заметили, что юбилейные празднования напоминают «пляски на костях», тогда как речь идет об одной из величайших трагедий Второй мировой войны, пишет историк Борис Соколов на страницах «Грани.Ru».

В самом деле: и грандиозный военный парад, и другие юбилейные мероприятия скорее вписываются в парадигму праздника, а не поминовения павших. Снятие блокады преподносится прежде всего как грандиозная военная победа, а не как завершение трагедии. Упор делается на героизм защитников города, особенно тех, кто прорвал блокаду, а не на гибель и страдания мирного населения. Хотя, если мы посмотрим на потери Красной Армии в битве за Ленинград, то станет ясно, что гордиться здесь особенно нечем.

По нашей оценке, в блокаду погибло около миллиона мирных жителей Ленинграда. При отражении немецких атак и попытках прорвать блокаду было убито не менее миллиона красноармейцев (а с умершими от ран и болезней – не менее 1,1 миллиона). Потери же 18-й немецкой армии, державшей как внешний, так и внутренний фронт блокады, в период со второй декады сентября 1941 года по конец января 1944-го составили 67 991 убитых и пропавших без вести.

Неслучайно в преддверии юбилея главной мишенью критики стал фильм режиссера Алексея Красовского «Праздник» – в лучших советских традициях его осудили с самых высоких трибун еще до того, как зрители получили возможность увидеть картину. Чиновников, официальных ветеранов и историков возмутило, что о блокаде можно снять комедию. Это, дескать, кощунственно. Причина их недовольства понятна: в «Празднике» показано, что высшие и средние номенклатурные работники в блокаду себе ни в чем не отказывали и жрали, что называется, от пуза, в то время как остальные ленинградцы умирали от голода и доходили до каннибализма.

Вот как, например, питался в марте 1942 года в доме отдыха партактива рядовой инструктор Ленинградского горкома партии Николай Рибковский, чей дневник среди прочего вдохновил Красовского: «Питание здесь словно в мирное время в хорошем доме отдыха: разнообразное, высококачественное, вкусное. Каждый день мясное – баранина, ветчина, кура, гусь, индюшка, колбаса; рыбное – лещ, салака, корюшка, и жареная, и отварная, и заливная.

Икра, балык, сыр, пирожки, какао, кофе, чай, триста грамм белого и столько же черного хлеба на день, тридцать грамм сливочного масла и ко всему этому по пятьдесят грамм виноградного вина, хорошего портвейна к обеду и ужину». Понятно, что Жданов и близкие к нему лица могли позволить себе гораздо больше в плане гастрономических изысков. А ведь если бы хотя бы половину всех тех деликатесов, которые потребляли тысячи представителей номенклатурной знати, отдали голодающим ленинградцам, наверное, удалось бы спасти десятки тысяч жизней.

Режиссер прав: «Между временем блокады Ленинграда и сегодняшним временем есть прямая связь. Чиновники и прочие люди, безгранично обогатившиеся на несчастье других людей, продолжают жировать, жить припеваючи. Конечно, они будут оскорблены, конечно, они будут пытаться всеми правдами, а чаще неправдами запретить эту картину».

Раздача в безвозвратный долг. Мнимые успехи Кремля в обретение «друзей» за деньги

«Праздник» еще и потому стал для властей костью в горле, что это злая пародия на официально одобренный, хотя и бездарно снятый в 2017 году в жанре военного детектива фильм режиссера Александра Касаткина «Три дня до весны». Именно этот фильм заявлен как главная телепремьера 27 января, в день юбилея.

Сюжет таков: немцы хотят устроить эпидемию чумы в осажденном Ленинграде весной 1942 года. Для этого они похищают из института микробиологии возбудителей бубонной чумы, причем директор института, эдакий очкарик не от мира сего, оказывается главным германским агентом.

Однако героические чекисты, как водится, в последний момент предотвращают эпидемию и арестовывают всю группу диверсантов-отравителей. Злодея-директора берут как раз в тот момент, когда он устраивает своим сотрудницам праздник в честь дня рождения одной из них, используя для этого казенный спирт.

В фильме же Красовского праздник – это встреча нового 1942 года на даче профессора, директора какого-то биологического института и главы сверхсекретной лаборатории, занимающегося созданием бактериологического оружия. Это такой же очкарик-идеалист, увлеченный созданием «оружия Победы» и считающий оправданными все те материальные блага, которыми он и его семья пользуются в блокадном городе.

Но ближе к концу фильма выясняется, что бывший возлюбленный дочери профессора оказался немецким агентом и похитил только что разработанные смертоносные вирусы, так что немцы вот-вот могут спровоцировать в городе страшную эпидемию. Эдакий пародийный приквел к «Трем дням весны», вот только без героев-чекистов.

После просмотра «Праздника» многие телезрители воспримут «Три дня до весны» как еще одну комедию.

В целом юбилейная концепция делает упор на роль Сталина, его генералов и чиновников. При этом повторяются и дежурные слова о народе-победителе, принесшем ради победы в войне неисчислимые жертвы. Но, если разобраться, настоящим победителем и в битве за Ленинград, и в Великой Отечественной войне в целом вышел Сталин, его маршалы и генералы, а также его чиновники, от Жданова до Рибковского. Кое-кого из них Сталин вскоре после войны посадил и даже расстрелял, но общей картины это не меняет.

Что же касается народа, включая сюда и миллионы тех, кто находился в блокадном Ленинграде или сражался за него, то их очень трудно отнести к победителям. Советский народ потерял в войне каждого пятого, а получил после войны еще более окрепшую сталинскую диктатуру, репрессии, голод и нищету.

Борис Соколов, «Грани.Ru»