Зона "русского мира"

Нефтяное Эльдорадо для Сечина. Почему Россия делает ставку на Мадуро?

25 января 2019

Но это не остановит его от финансирования других Мадуро по всему миру. А если президенту Венесуэлы удастся уцепиться за власть, это убедит Путина, что затраты оправданы.

Если режим президента Венесуэлы Николаса Мадуро падет, Владимир Путин спишет еще одну свою возможную геополитическую ставку. Но не рассчитывайте, что Москва больше не будет участвовать в таких азартных играх, ведь она пытается противостоять влиянию США по всему миру, пишет на страницах «Bloomberg» российский колумнист Леонид Бершидский.

Для Венесуэлы Россия – это важнейший иностранный спонсор после Китая. Информации о финансировании Венесуэлы этими странами мало, однако китайские инвестиции оценивается в 70 млрд долларов, большинство из которых возвращаются в виде нефти. А Россия и ее государственные компании заняли и ввели 17 млрд долларов за последние 20 лет. В декабре президент Путин пообещал последние 6 млрд долларов, плюс 600 тыс. тонн зерна.

Большинство российских ссуд и инвестиций поступали через «Роснефть», государственную нефтедобывающую компанию и газового гиганта, которым заправляет друг Путина, Игорь Сечин. Согласно доступным новым ежегодным отчетам, на конец 2017 «Роснефть» продала «черного золота» на 2,5 млрд долларов, которое была поставлена из государственной венесуэльского компании «PDVSA».

Несмотря на то, что Венесуэла поставляет нефть в небольших объемх для покрытия своих долгов, Россия в целом была рада позволить последним накопиться, чтобы получить потенциально выгодные лицензии на добычу нефти и газа. Россияне имеют большие миноритарные пакеты в пяти совместных проектах с «PDVSA». Вместе они изготовили 59 млрд баррелей нефти в 2017 году – более 8% годового объема добычи Венесуэлы.

«Мы никогда не выйдем оттуда, и никому не удастся нас оттуда выгнать», – сказал как-то Сечин о планах Роснефти на эту латиноамериканскую страну.

Впрочем, это может оказаться не более, чем выдавать желаемое за действительное. После того как США сбросили Саддама Хусейна, российский гигант Лукойл потерял свою лицензию на работу в нефтегазоносном иракском бассейне Западная Курна. Компания смогла вернуться туда в 2009 году в результате консорциума с норвежской Statoil – и только после этого Россия согласилась списать большой долг новому правительству Ирака.

Не тратим время на «лысых чертей». Цимбалюк о невозможности договорится с Россией

Падение режима Каддафи в Ливии свернуло проекты, в которые российские компании «Газпром» и «Татнефть» вложили миллиард долларов, так же как и скоростную железную дорогу, которую строила такая госкомпания как «РЖД». Переговоры с ливийскими властями по восстановлению этих проектов продолжаются.

Если Мадуро упадет и поддерживаемый США правительство его заменит, то есть большая вероятность того, что российские проекты будут приостановлены, а долги Венесуэлы – невыплаченные. Это объясняет реакцию Москвы на признание Дональдом Трампом оппозиционного лидера Хуана Гуаидо в роли президента.

Запад привлечен к «ручной смены режима», как написала сегодня пресс-секретарь российского МИД Мария Захарова на Facebook. Пресс-секретарь Путина Дмитрий Песков говорит о «попытке узурпации верховной власти».

Ничего еще не решено. Венесуэльские военные, которые радуются близким отношениям с российскими коллегами, до сих пор как бы стоят за Мадуро. И он не может надеяться на их длительную поддержку на фоне экономического хаоса, гиперинфляции и почти голода.

Российское правительство предложил венесуэльцам план восстановления экономики, призывая прекратить безответственный печать денег, налоговые реформы и форму минимального базового дохода. И для всего этого может быть уже слишком поздно. Никакие репрессии не смогут продолжать такие страдания бесконечно.

Так почему Путин снова так глупо выбирает себе друзей? Несмотря на ливийское фиаско и 3 млрд долларов, потраченных на поддержку падающего парламента украинского президента Виктора Януковича в последние месяцы его правления, почему Москва продолжает стоять за Мадуро и других ему подобных?

В этом месяце президент Зимбабве Эммерсон Мнангаґва находился в Москве, ища там кредиты и предлагая концессии на добычу ресурсов, поскольку его люди бунтуют из-за 150% рост цен на топливо. В Судане – где «РЖД» ведут переговоры о соглашении по модернизации местных железнодорожных путей, а государственная компания «Росатом» имеет контракт на строительство атомной электростанции – недели протестов против экономических нищеты дестабилизируют режим президента Омара Аль-Башира.

 

Логика внешней политики Путина противодействовать влиянию США, где только можно, не оставляет российскому президенту другого выбора, кроме как поддерживать эти жестокие, бесчеловечные режимы. Он осознает риск потери деньги, если те режимы упадут. Но в действительности же российские инвестиции направлены на нефть, железные дороги или атомную энергетику – а на поддержку каждого правителя, провозглашает сопротивление экспансии Запада.

В противовес Китаю, для которого даже политически мотивированное расходования денег является методом получения экономического влияния и, в конце концов, возвращение инвестиции, в расходах Путина с самого начала чувствуется геополитика советского стиля – даже если они и структурированы как капиталистическая бизнес-сделка.

Хотя в Венесуэле экономический интерес может быть куда сильнее, чем в остальных местах. Несмотря на то, что сейчас страна не может добывать много нефти из-за бездарного руководство правительства, она все еще имеет крупнейшие в мире запасы этого полезного ископаемого. Для России, которая имеет лишь треть выявленных ресурсов, надежная присутствие в Венесуэле помогает гарантировать стране роль на нефтяном рынке настолько долго, насколько в том необходимости.

Если Мадуро проигрывает, это будет мучительная поражение для Путина. Но это не остановит его от финансирования других Мадуро по всему миру за счет российских налогоплательщиков. А если президенту Венесуэлы удастся уцепиться за власть, это лишь убедит Путина в том, что подобные затраты оправданы.

Леонид Бершидский, «Bloomberg»