Взгляд

Керченский прорыв. Помогут ли партнеры Украины в борьбе против российской оккупации Азовского моря?

14 января 2019

Нельзя не отметить имманентной уязвимости плана: он строится на допущении, что Россия постарается избежать конфронтации. А если нет?

В последние дни Запад и Россия активно обмениваются жестами в Черноморском бассейне. В воскресенье пресс-служба ВМС США сообщила, что в Черное море вошел американский десантный корабль США Fort McHenry. Пресс-служба ЧФ РФ тут же заявила, что к нему приставили «няньку» – сторожевик «Пытливый», пишет на страницах «Деловой Столицы» Алексей Кафтан.

Спустя два дня глава представительства Украины при НАТО Вадим Пристайко анонсировал прибытие нидерландского корабля, флагмана одной из постоянных морских групп (ПМГ) Альянса. По всей видимости, он имел в виду фрегат De Ruyter, принявший летом командование действующей в Средиземноморье ПМГ-2 (к слову, его предшественник в этой роли, британский эсминец Duncan в мае стал объектом провокации – 17 российских самолетов имитировали атаку на него в 15 милях от Крыма).

Ответ последовал незамедлительно: уже 9 января приписанный к Северному флоту большой противолодочный корабль (БПК) «Североморск» прошел Босфор и Дарданеллы курсом на Севастополь. Это, разумеется, совпадение: корабль в походе уже полгода, и вряд ли кто-то подгадывал дату. К тому же причины идти на базу Черноморского флота он мог по самым разным причинам – от ремонта и отдыха до смены «прописки», тем более что флагман ЧФ, крейсер «Москва» самостоятельно передвигаться не может, а ремонт его считается нецелесообразным.

Впрочем, не суть. Суть то, что несколько часов спустя – очевидно, не совсем совпадение – американский самолет радиоэлектронной разведки RC-135V Rivet Joint из 21-й экспедиционной разведэскадрильи, вылетевший с критской базы Соуда Бэй, проследовав вдоль побережья Абхазии и Кубани, приступил к наблюдению за российскими силами в Крыму и в районе Керченского пролива. Кстати, двумя днями ранее борт из той же эскадрильи выполнял аналогичную задачу в Сирии, а предыдущая такая миссия над Черным морем была 27 декабря.

Вся эта активность, вроде бы, указывает на то, что анонсированная в конце минувшего года Александром Турчиновым очередная попытка прорыва в Азовское море и впрямь состоится в середине января. По крайней мере, освещение этой тематики в украинских СМИ оставляет именно такое впечатление.

Тем более что в общих чертах план операции муссируется на различных площадках: натовские корабли сопроводят наши катера до Керченского пролива, а далее те с французскими и немецкими наблюдателями на борту проследуют сами. Расчет, очевидно, строится на то, что Россия не рискнет идти на обострение под угрозой (как предполагается) прямого столкновения с силами Альянса и/или незамедлительных санкций в связи с очередным злостным нарушением международного права и угрозой жизни граждан важнейших для России государств, к тому же главенствующих в ЕС.

Идея, конечно, интересная. Правда, смысл этого предприятия – за рамками идеологии (принуждение к свободе судоходства) и пиара (частичный реванш за провал предыдущей попытки) – неочевиден. А шансы на его реализацию по описанному сценарию – сомнительны. Начать с того, что такая операция может и будет истолкована как провокация не только Россией, но и потенциальными участниками.

И они – те же Нидерланды, к примеру, – отнюдь не заинтересованы в новом обострении отношений с Москвой. Особого внимания заслуживает предположение, что в миссии примет участие корабль ВМС Турции, которое высказывалось на фоне визита Петра Порошенко в Стамбул, – в силу простого вопроса: зачем это Анкаре? Для конфронтации с Россией у нее имеются и более тонкие методы, Томос и «Турецкий поток» – яркие тому свидетельства. К тому же это опять-таки не ко времени, не говоря уже о том, что подобная услуга определенно недешево обойдется Киеву, причем неизвестно, в какой форме.

Нашла коса на камень? Члена партии друзей Путина избили в Германии

Несвоевременным керченский прорыв может оказаться и для США – в условиях бюджетной войны Трампа с Конгрессом, шатдауна и при лояльном первому временном министре обороны Пентагон скорее воздержится от чрезмерной активности на российском направлении. Так что, если эскадра и соберется, ее действия будут более чем осторожны. Что же до наблюдателей, то этот вопрос и впрямь обсуждался, но без каких-либо конкретных результатов.

Что опять-таки ожидаемо: для Берлина и Парижа ценностный аргумент выглядит явно слабее прагматических соображений, даже если не брать во внимание привычки любой украинской власти делать пиар на помощи Европы, тем самым ее к оказанию этой помощи принуждая. В конце концов, если план действительно имеет место быть, то о нем стоило бы говорить после того, как приготовления пройдут точку невозвращения.

В то же время нельзя не отметить имманентной уязвимости плана: он строится на допущении, что Россия постарается избежать конфронтации. А если нет? Если украинские катера/корабли/суда таки будут перехвачены в Азовском море (к слову, предполагаемое наличие на них наблюдателей по умолчанию означает невозможность вступать в бой)? И если они точно так же будут захвачены? Что помешает россиянам как минимум задержать «за незаконное пересечение границы» не только их экипажи, но и наблюдателей, обеспечив тем самым возможность торга, а значит, тактически усилив переговорную позицию?

Какую пользу – кроме пропагандистского эффекта – принесет успех операции? Усиление нашей азовской группировки на два, три и даже (если бы она была) дюжину боевых единиц соотношения сил принципиально не изменит, а проходить через Керченский пролив между тем проще не станет. Так что сам по себе этот прорыв имел бы весьма небольшой практический смысл, однако общая стратегия, в которую он бы вписался, не просматривается.

Права Украины на Азове, безусловно, необходимо защищать, но насколько сейчас уместны морские демонстрации в поддержку этих прав? Экспертное сообщество уже неоднократно высказывалось насчет того, что нужно делать – укрепление средств береговой обороны, насыщение противокорабельными комплексами и системами ПВО, развитие инфраструктуры военно-морской базы, вплоть до возможности модульной сборки катеров, обеспечение возможности мариупольского аэродрома принимать крупные транспортные самолеты, способные обеспечить доставку катеров, и т. д.

При этом не должны прекращаться и усилия на поле информационной борьбы – вплоть до имитаций заговоров на кораблях Черноморского флота (благо он, как и Балтийский, имеет давнюю их традицию). В конце концов, почему бы не объявиться на том же сторожевике «Изумруд» своему капитану Саблину, на этот раз – «криптохохлу»?

И, конечно же, нашему политикуму стоит разучиться вещать будущие новости. Однако это, увы, едва ли не самая сложная задача.

Алексей Кафтан, «Деловая Столица»