Экономика

Генерация хаоса Трампом. Какие выгоды надеется извлечь Путин из грядущего системного кризиса?

28 декабря 2018

В самом общем смысле именно США будут в новом году генерировать волны дестабилизации.

Две тысячи восемнадцатый год завершается повышением уровня глобальной нестабильности, преимущественно провоцируемой хозяином Белого Дома, подобно телеведущему реалити-шоу всласть разругавшемуся со всеми участниками и большинством зрителей телепрограммы. Начиная с января, Дональд Трамп, на третьем году своего президентства встрянет в позиционную войну с Палатой представителей, где в начале ноября уходящего года сменилось большинство, и Демпартия жаждет его крови, пишет на страницах «Деловой Столицы» Максим Михайленко.

Резонансные отставки – скорее, замаскированные под ротацию, нежели в реальности являющиеся ею, поскольку 45-тый президент внезапно разлюбил военных, на которых (как, параллельно, и на подрядчиков Пентагона) старался опираться не менее полутора лет, после распада идеологической «администрации Бэннона». Впрочем, кое-какие ростки того бэнноновского периода все еще остаются в Белом Доме, и, по-видимому, их яд, наконец, нашел незащищенное место.

Похоже, это место – уязвленное самолюбие, поскольку пресловутая стена не строится, Британия никак не выломается из ЕС, сам ЕС хоть и потряхивает, но торговые войны Трампа там воспринимают с понимающей улыбкой умудренного опытом дядюшки, Китай все чаще предпринимает симметричные действия.

Да еще и собственные избиратели назойливо вопрошают, когда же Клинтоны и Сорос наконец сядут за решетку, а белый англосакс сможет безопасно ходить по улицам? Не говоря уже о холодных пальцах специального прокурора Мюллера, молча переворачивающего страницы показаний под заливистый лай либералов в Конгрессе и «главных медиа», не упускающих ни дня, чтобы укусить бедного Дональда. Так отыгрывается, в очередной раз роль личности в истории – и, как правило, наиболее неудобоваримым для истории образом.

Впрочем, верующих не стоит третировать слишком явно. Похоже, они все еще верят, что гений лидера так или иначе воссияет над двумя океанами, радугой силового поля закрыв американский «град на холме» от навязчивой глобализации, которая не позволяет им остаться в утерянном раю позднего общества массового потребления. При этом фан-клуб Трампа забывает про гораздо более важные обещания своего лидера, выполнить которые ему так и не удалось.

В частности, речь идет о внешнем долге, который продолжил расти, и столь критикованном республиканцами «количественном смягчении», к которому, есть такое мнение, в разных скрытых формах пришлось или придется вернуться (над чем сегодня немало потешается жесткий оппонент Белого Дома Пол Кругман, недавно посвятивший целую колонку тому, как республиканцы внезапно воспылали любовью к эмиссии).

Поэтому в самом общем смысле именно США будут в новом году генерировать волны дестабилизации (во внешнеполитической плоскости они будут проявляться несколько по-иному, вернемся к ней несколько ниже).

Итак, почему уже в этом году «горячие деньги» побежали с развивающихся рынков, что ударило и по Украине? Иногда говорят о внутренних политических рисках, но они, по-видимому, не самые основные, и если в турецком случае это так, то в аргентинском – вряд ли. Скудность нашего нового соглашения с МВФ связывают с выборами и выплатами долгов (даже прогноз роста ниже, чем в этом году), а экспортерам сырья в целом 2019 год пророчат тяжелым. А ведь Украина – и развивающаяся страна, и преимущественно пока все же сырьевой экспортер, да и вдобавок страна, воюющая с объективно более сильным соседом.

Дело в том, что недавно ФРС вновь повысила учетную ставку, чем вызвала гнев президента Трампа и угрозы уволить ее руководителя Джерома Пауэлла, которого он же и назначил, и ранее хвалил, видимо, в комплексе своей веры в вечный рост фондовых индексов благодаря гениальности своего правления. Хотя, конечно, насчет интерпретации показателей фондового рынка герои фильма «Уолл-стрит» были гораздо ближе к истине…

Так или иначе, черты возможного скорого кризиса видятся сегодня в том, что долгий период низких ставок породил целый класс фирм, способных существовать только при таких низких ставках и, соответственно, при дешевом заемном капитале. Причем среди них есть гиганты, и они, упав, могут увлечь за собой целые отрасли. В ФРС ожидают, что дальнейшее постепенное повышение ставки будет соответствовать устойчивому росту экономической активности, сохранению стабильности на рынке труда и приближению инфляции к целевому уровню 2%, а имеющиеся риски регулятор оценивает как сбалансированные.

Восьмимесячный «кот в мешке». Путин отказался от стряпни Пригожина

Однако, за несколько лет околонулевой ставки весь деловой мир (там, где он есть – в Украине похожие вопросы регулируются рефинансированием от государства) привык к дешевым кредитам, которые теперь резко подорожали. Отчасти в этом можно усмотреть и причину распространившейся в странах Запада коррумпированной политической вялости.

Как отмечает в своей аналитике американский брокер по операциям с недвижимостью Redfin, более трети всего жилья, которое выставили на продажу в США, в октябре этого года предлагалось с дисконтом к рынку более 1%. За последние восемь лет это рекорд. Годом ранее доля «дисконтных» домов была на 6% меньше. Продажи жилья у Redfin в октябре упали на 5,7% в годовом исчислении. И наиболее сильно спрос падает в дорогих регионах, например в Сиэтле и Сан Диего, на 20 и 16% соответственно. Шок на рынке недвижимости вызван именно повышением ставки.

По данным Ассоциации ипотечных банков (MBA) США, ставка по 30-летней ипотеке подскочила до 5,17% впервые с апреля первого посткризисного 2010 года. И это уже серьезно сказалось на спросе. Аналитическое агентство CoreLogic указывает, что только за сентябрь продажи на первичном и вторичном рынках американской недвижимости упали на 18% относительно сентября 2017-го. Но принято считать, что проблему облигаций-деривативов в свое время уже решили (правда, именно при Трампе сдерживающее спекулянтов законодательство вновь было смягчено).

Подобное падение было и в сентябре 2007-го, перед кризисом, когда лопнул пузырь недвижимости, но теперь медианная цена дома в США уже заметно выше предкризисной. Также, мягкая политика Европейского ЦБ и ФРС в прошлом привели к тому, что за последние годы в Европе, и особенно в США расплодились «компании-зомби». Так принято называть организации, которые убыточны либо имеют слишком низкий доход, чтобы жить без серьезных заимствований.

В исследовании Банка международных расчетов (БМР, международная финансовая организация, а также официальный форум центральных банков) говорится, что «прибыль таких компаний не покрывала их расходы на обслуживание долгов даже по посткризисным сверхнизким процентным ставкам». Фактически зомби-компании способны кое-как жить только в условиях сверхдешевого кредитования. По оценкам БМР, доля таких компаний в странах ОЭСР достигает 12%. Это серьезный риск.

Отметим, что как раз Китай к странам ОЭСР не принадлежит. И, несмотря на многочисленные пессимистические завывания – после эксперимента с общедоступной фондовой биржей (КНР отделалась легким испугом), серьезных проблем с экономикой не испытывает. Понимает ли американский президент и его советники-единомышленники, что Америка становится слишком уязвимой для полномасштабной торговой и корпоративной войны с Китаем, к которой он так стремится? И что в 2019 году Китай ее может просто-напросто выиграть, учитывая шаткое положение президента США дома (с этим у его оппонента вообще нет никаких проблем), и на международной арене? Ведь в отличие от нынешнего Вашингтона – внешнеполитический курс Пекина предсказуем.

Также, по подсчетам аналитиков из американской Xerion Investments, уже к лету 2018 года более трети крупнейших мировых компаний имели высокий уровень заемных средств, то есть у них по меньшей мере пять долларов долга приходилось на каждый доллар в прибыли, а это делает их уязвимыми к любому спаду прибыли или увеличению процентных ставок. Активно выкупали акции на заемные средства торговая сеть Sears (идут переговоры с кредиторами), мультибрендовый гипермаркет J. C. Penney, Xerox и медиаконгломерат Viacom.

И несмотря на заявления Дональда Трампа о том, что ФРС «сошла с ума» (правда, потом пришлось их дезавуировать), вполне очевидно, что политика ужесточения кредитования будет продолжаться. Поэтому некоторые считают, что кризис может начаться символической смертью General Electrics, чья капитализация и так упала до $65,93 млрд долларов, обвалившись с пика 2000 года на 87%.

Банкротство старейшего промышленного конгломерата США способно запустить обвал на фондовом рынке (в третьем квартале этого года GE отчиталась об убытках в размере $23 млрд долларов). И это при отрицательных чистых активах, корпоративном долге $114 млрд. Для подобных компаний уже придуман термин «BBB-компании».

Они имеют кредитный рейтинг последнего инвестиционного уровня плюс проблемы с долгами, как и GE. Кстати, к ним относят и других представителей реального сектора – например, Ford ($158,33 млрд долгов). Так что особого промышленного ренессанса в США при Трампе как-то незаметно (он скорее был виден при Обаме в самых новых секторах). Похоже, от президентства Трампа, и – до недавнего – доминирования республиканцев во всех ветвях власти пока выигрывает только военная промышленность и часть энергетики. Правда, и эти вещи стоит проверять, а не судить о них по твитам.

Правда, среди компаний новой экономики тоже есть закредитованные гиганты. Например, любимец публики Netflix: выручка $15 млрд долларов, долг $8,34 млрд, но вот отношение чистого долга к доналоговой прибыли больше трех и вдобавок отрицательный операционный денежный поток. Или злополучная Tesla: отношение чистого долга к доналоговой прибыли больше 16 плюс убытки.

Так что фактически, судьба США – но не Китая, или некоторых более примитивных соперников США (вроде Венесуэлы, исламских фундаменталистов и, частично, России, привязанной к западному миру увесистой финансовой цепью) находится в 2019 году в руках Федеральной резервной системы, если ее руководство сделает ошибку, начнется спад. И, скорее всего, домино банкротств (а ситуация чем-то напоминает положение дел с даткомами в 2000-2001 годах) и рецессию уже не остановишь «количественным смягчением».

План Полсона и банкротство «Леман Бразерс» сегодня, десять лет спустя – это капля в море. Затеянное в таком контексте противостояние с Китаем, с партнерами по НАФТА, развал океанских торговых соглашений – на этом фоне выглядит политикой маловразумительной и недалекой. Однако, как мы убедились (если не верить в теорию о зависимости Дональда Трампа от Москвы – хотя от кого только не зависим его зять, которому в феврале придется выплатить $1,2 млрд и удастся ли разжалобить принца Салмана) что он искренне верит в то, что дерегуляция является ответом на все вопросы, в том числе и внешней политики.

Отчасти поэтому и сам по себе мир, несомненно, становился в этом году все менее безопасным местом, и продолжит, скорее всего, в этом духе и в наступающем году с характерным названием Желтого Земляного Кабана.

Корни складывающейся диспозиции следующего года, при понятной важности Европы и других регионов мира – все же будут расти из древней колыбели цивилизации – Междуречья.

Очевидно, что непоследовательность политики обеих последних администраций на Ближнем Востоке привела к хаосу в Сирии, в значительной мере – в Ираке. В Багдаде далеко не все спокойно, и даже забавно, что некоторые сторонники «внешней политики Трампа» вроде бы считают, что иракцев можно привлечь к стабилизации в Сирии, но самое важное – к усилению Ирана и проникновению в регион российского гангстерского синдиката. Кстати, в последнем случае – это вполне намеренное уточнение.

Дело в том, что в последние годы на оккупированных территориях Украины, в частях Сирии, в ЦАР, Судане и ряде других стран происходит процесс ранее незнакомого типа. Он прямо связан с эпизодами и процессами в оффшорных юрисдикциях западного мира, таких как Монако, Кипр или тот же респектабельный Люксембург (где нарастает перспектива проблем с банком, контролируемым ранее близким к Путину олигархом, хотя и из обоймы старых).

Также этот процесс врос в борьбу латиноамериканских наркокартелей, в проблематику попадания, передачи или продажи странам-изгоям, террористическим и криминальным организациям химического, бактериологического и даже ядерного оружия. Речь идет об утрате Российской Федерацией (бывшей РСФСР) государственности современного и даже традиционного типа.

Вмешательство Кремля в украинские выборы уже началось, – Морозов

Иными словами, давно имеются сомнения, является ли Россия государством в традиционном смысле, или же это довольно слабо организованный конгломерат криминальных организаций с (как недавно подтвердил сам Владимир Путин) интересами в международном масштабе, использующих для достижения своих целей насилие. Скорее, это нечто вроде племенного союза кочевников с экономикой набегового типа в средневековье, пиратским квазигосударством на островах Вест-Индии в XVI-XVIII веках.

Так, уходящий год ознаменовался примерами атаки против Скрипалей, вероятно в связи с «испанским делом» личной банды самого Путина, убийства подручными его партнера-повара журналистов в ЦАР, попыток проникновения в ОЗХО, нидерландское министерство внутренних дел, ряд организаций в Женеве, связанных с бандами российских спортсменов. Это не исчерпывающий список. По-видимому, тенденция распада государства на территории бывший РСФСР приобрела рельефный характер. В грядущем году она только продолжится.

К примеру, Путин, имеющий личные деловые интересы в Приморье и намеренный развивать специфические сырьевые и логистические проекты с Японией и Китаем объединяет Приморье с Сахалином в один субъект под своего наместника Олега Кожемяко. В эту компанию до недавнего входили бежавший из Монако Дмитрий Рыболовлев и разругавшийся с ним торговец предметами искусства и мощностями для их хранения Ив Бувье, но после скандала Рыболовлева, видимо, выбросят из бизнеса. Из Архангельской области официально создают свалку для Москвы и Подмосковья, то же самое происходит во многих других провинциях.

Как раз в связи с этим дальнейший – с уменьшенной или исчезнувшей ролью США – раздел зон влияния в Сирии как раз покажет, извлек ли синдикат Путина уроки бойни в Дэйр-эз-Зоре и готов ли он к схватке с Турцией, Израилем, Саудовской Аравией и ЛАГ, подлинным ИГ из Ирака, которое с нестабильной американской политикой, несомненно воскреснет, да и с самим Ираном. Которому Россия – все чаще без особой надобности. В особенности, если вспомнить, что в мае против Ирана вступит в силу весь пакет санкций.

И если Трамп продолжит бить горшки с Китаем, Поднебесная может изменить свою осторожную политику в отношении Ирана и дотянуться до него своими шелковыми путями и мостами, взяв, так сказать, на крыло. Следующий год вообще может стать годом Китая, активно выстраивающего свою платформу в Европе (обосновавшийся в Будапеште форум 16+1), невзирая на окрики Брюсселя, двигающегося берегами Аравийского полуострова и Африканского побережья.

Видя нестабильность Америки, многие сегодня обращают взгляд на Восток, раздумывая, сколько пользы можно извлечь из улыбки этого пекинского Винни-Пуха и какие риски за этим идут? Не зря ведь даже первый визит нынешнего министра иностранных дел Великобритании Джереми Ханта был в Пекин. А не в Вашингтон или Брюссель.

Впрочем, неудивительно. Британская болезнь – некий аналог солдатской «французской» болезни, только в политике – продолжит разъедать Европу, как минимум еще всю весну следующего года. Лондон, очевидным образом, запутался в своих желаниях, политическом выгадывании и внутренних интригах. Какой бы выбор не был сделан перемешавшимся внутри себя островным истеблишментом, он окажется в интересах Брюсселя. Британцев поймали на чем-то очень характерном для Трампа – желании заключить одностороннюю сделку.

Но то, что характерно для оператора строительного рынка, имеющего доступ к муниципальным дотациям или в кабинеты управляющих банками – имеет малое отношение к межгосударственной политике. Даже странно, что именно британцев удалось этим заразить (те же французские протесты, при всем их масштабе – имеют другую природу), ведь они играли в политические игры поколениями и столетиями. Так или иначе, именно в следующем году станет ясно, имеет ли Великобритания, или ее составляющие части отдельную судьбу от Европы, или нет.

Вопрос самой Европы – в силу мягкого накатывания Китая, прямой агрессии российского гангстерского синдиката, ближнего зарубежья в виде Ближнего Востока и смуты в Америке – также должен каким-то образом разрешиться в 2019 году. Британский опыт хорошо показывает, что разорвать ЕС если и возможно, то ценой этого будет откат в ранее послевоенное время кризисных, разваливающихся колониальных империй.

Поэтому Европу постараются каким-то образом перестроить, и, весьма вероятно, таким образом, чтобы она и впрямь была менее зависима от США. Курс Трампа будет реализовываться, но только в форме, которая ему вряд ли понравится. За два года у него могло получиться приучить европейских лидеров к мысли, что им следует стать конкурентами Америке.

Вопрос, правда, состоит в том, кого еще в такой роли видят в европейских столицах, и кто. Ведь Брюсселю еще придется как-то справиться с итальянским кризисом и сбалансировать отношения с консервативными популистами на востоке, сделав выбор – примириться ли с их «народной демократией» или морозить ее, дожидаясь смены правительств, сегодня отнюдь не гарантированной.

Наконец, для Украины 2019 год, по-видимому, окажется сложнее, чем нынешний и прошлый. Ей придется пройти сквозь ад двойных выборов, в которые вставляет коготь мафиозная организация Путина, отдать крупные долги и при этом наращивать обороноспособность. Агрессор, как уже можно рассмотреть невооруженным глазом, разлагается – но в своей агонии способен натворить еще немало бед. В частности, нарастают угрозы прихода к власти прокремлевских элементов в Молдове и попытки Москвы ликвидировать беларусскую государственность – то есть, и с этой стороны наращивать давление на Украину, в ожидании перемен в западной политике, в ожидании удобного момента продолжить экспансию.

Вероятнее всего, РФ в своей нынешней форме уже не дождется подобного «нового мышления». Но, одновременно это и делает единственной реалистической политикой для Украины постоянное укрепление своей обороноспособности и экономической устойчивости. Поэтому – возможно, в отличие от других народов – в год жизнерадостного и приземленного Кабана, как раз у украинцев, скорее всего, расслабиться не получится.

Максим Михайленко, «Деловая Столица»