Зона "русского мира"

Российская национальная идея – тренд на тотальную ложь. Беслан, как повод для фейкотворчества

11 декабря 2018

Россияне могут говорить правду только случайно, в ситуациях, когда ложь не сулит им выгоды, а это бывает редко.

Полномочный представитель президента в Северо-Кавказском федеральном округе Александр Матовников заявил в интервью ТАСС, что силовики изначально собирались штурмовать захваченную террористами школу в Беслане. В 2004 г. представители власти официально заявляли, что не намерены начинать штурм по своей инициативе и будут делать все, чтобы избежать силового сценария. В ситуации разбирался на страницах издания «Деловая Столица» Сергей Ильченко.

Общая концепция российского вранья

Итак, российская власть призналась в очередном мелком вранье. Что ж, признания в старой лжи всегда были одним из российских/советских трендов. Для них характерно отсутствие раскаяния, когда вслед за констатацией факта: да, лгали всему миру и своим подданным – ведь «граждан» в России нет, не было и никогда не будет, – немедленно громоздится баррикада оправданий: мол, лгали, но во благо, не вдаваясь в детали, о чьем благе идет речь.

И еще, все и во всем мире всегда лгут в таких случаях, а кое-где при этом еще и негров вешают. И наконец, следует финальный штрих: если уж мы признались сами, добровольно, а такое признание всегда преподносится как добровольное, хотя и всегда бывает вынужденным, – значит, сейчас мы уж точно говорим одну только правду.

Разумеется, это не так. Россияне могут говорить правду только случайно, в ситуациях, когда ложь не сулит им выгоды, а это бывает редко. В остальных же случаях российские описания любых событий, особенно когда необходимо скрыть что-то важное, всегда являются сложными, спроектированными по всем правилам ведения информационной войны и социального сопромата конструкциями, с несколькими слоями лжи, прикрывающими один другой. Эти слои образуют глубоко эшелонированную оборону и строятся в расчете на то, чтобы после взлома каждого из них можно было утверждать, что вот эта ложь уже точно была последней.

Кроме того, когда таких слоев слишком много, процесс их разоблачения утомляет потребителей информации. Тема становится привычной, а затем надоевшей, поскольку большинство деталей повторяется из новости в новость, а разбираться в нюансах и подробностях, сравнивая разные версии и источники информации, – занятие скучное и затратное по времени.

К тому же по мере взлома лживых версий тема запутывается и усложняется, обрастая нюансами, логическими конструкциями, аргументами и контраргументами, так что средний потребитель контента окончательно теряет к ней интерес, зачастую застревая на одной из ложных версий и уже не обращая внимания на дальнейшие разоблачения.

История с Боингом

В качестве типичного примера сложно структурированной оборонительной лжи можно привести историю с Боингом МН-17, имевшую, правда, одну особенность: реальный ход событий был известен с самого начала, а российская вина практически очевидна. В итоге российская сторона маневрировала на очень узком пространстве и в безнадежной ситуации, пытаясь не выиграть информационную борьбу, что было просто невозможно, а хотя бы оттянуть неизбежное и полное разоблачение.

Коррупционные сказки России. Утянет ли Навальный на дно Золотова?

Но даже в такой, лишенной, на первый взгляд всяких перспектив, ситуации, россияне достигли немалых успехов. Ими было последовательно вброшено несколько ложных версий: «испанский диспетчер», «попытка сбить российский борт номер один с Путиным», «украинский самолет с ракетой воздух-воздух», «ракета, которой нет на вооружении армии РФ». Каждая из этих версий, в свою очередь, разбивалась на подверсии и вариации, из которых, как из кирпичиков, складывалось множество вариантов-однодневок, сменявших друг друга, причем каждый из них в той или иной мере обелял Россию и очернял Украину.

В итоге, хотя для специалистов вина России была очевидна изначально, а затем была доказана с абсолютной достоверностью, российским пропагандистам удалось свести информационную войну в целом к ничьей. Объем доводов и контрдоводов стал слишком велик и сложен для рядового потребителя, их усвоение и анализ требовали времени и навыков работы с большими и противоречивыми массивами информации, а также дезинформации, подаваемой как информация, и, следовательно, умения видеть детали и нюансы, сопоставлять факты и версии, постепенно отличая ложь от правды.

В результате аргументированное, с опорой на факты, осмысление ситуации стало доступно лишь немногим экспертам. Такой специалист, помимо затраченного времени и навыков работы с большим числом фактов, должен также обладать знаниями как для анализа технических деталей, так и для понимания политических, информационных и психологических мотивов всех сторон и умением увидеть их образ действий в той или иной ситуации.

Обычный же потребитель контента, задавленный грудой противоречивых данных, в конечном итоге принимает на веру то, что говорит сторона, вещающая громче, чаще и упорнее, энергично вдалбливая свою версию, либо просто вызывающая у него больше доверия. Иными словами, из области информирования и рационального знания вопрос переходит в область веры.

Вера же обычно формируется в раннем возрасте, редко пересматривается в дальнейшем, а чтобы ее поколебать, нужны серьезные усилия. Даже перед неоспоримыми фактами вера капитулирует с трудом, да и то не всегда.

Ложь как общероссийский тренд

История с МН-17 вполне доступна в сети, но россыпью. Все элементы пазла есть, они легко находятся гуглом, но, чтобы сложить их в непротиворечивую картину, нужно как минимум желание плюс умение работать с источниками разной степени достоверности. Это неподъемный труд для любителя, а тому, кто не очень любопытен, вообще не надо. Большинство людей легко поверит в расхожую версию событий, которую им внушили с детства.

Таких примеров хорошо структурированной лжи в российско-советско-российской истории сотни и тысячи. Она, собственно, вся состоит из них. «Академик Ломоносов», писавший оды монархам, но не оставивший ни одного научного труда, впрочем, академик Кадыров тоже не имеет списка научных трудов, но способен заставить извиниться всякого, усомнившегося в том, что он академик. «Выдающиеся русские изобретатели», несущиеся куда-то на «паровозе Черепановых», а то и на «воздушном шаре Крякутного».

Суворовские «победы» в Европе, когда «великий полководец» (такой же великий, как уже упомянутый академик) еле унес ноги от французских войск. «Великая Октябрьская Социалистическая революция 1917 года», «гражданская война и интервенция», «первые пятилетки и коллективизация». «Великая Отечественная война», весь послевоенный период, «советская атомная бомба» и «советские космические успехи» – все, абсолютно все являет собой многослойные нагромождения лжи и передергиваний, с которых впоследствии было снято в лучшем случае по одному-два, редко когда больше, верхних пласта.

При этом, даже жертвуя одним из таких пластов, россияне никогда не сдают свою ложь просто так – это всегда размен на что-то. Либо, как уже говорилось, на обновление и обеление репутации – мол, мы не такие теперь, мы говорим правду. Либо на прикрытие еще большей лжи, которой грозит разоблачение и которую стараются задвинуть куда-нибудь подальше, замаскировав третьестепенными признаниями. Наконец, такая сдача используется и для вброса в информационное пространство подзабытой темы, которую понадобилось освежить, чтобы использовать для новой лжи.

Бесланская история: кому понадобилось вспоминать о ней сейчас?

Вооружившись этими знаниями, можно приступить к препарированию заявления Матовникова. Первое, что обращает на себя внимание: чтобы придать его рассказу больший вес, Лента.Ру, опубликовавшая эту информацию 6 декабря, сообщила, что он «более 30 лет прослужил в антитеррористических структурах».

Итак, по версии Матовникова, «штурм готовились начать в четыре часа дня 3 сентября, но взрывы в спортзале прогремели раньше» (в 13:05).

«Рак – болезнь заразная». Скандал с онкобольными детьми в России

Однако в сложившейся ситуации подготовка к штурму втайне от всех была естественным шагом, и по этому поводу вопросов в дальнейшем ни у кого не возникало. Вопросы появились совсем другие.

Во-первых, они возникли в связи с бездарно проведенной операцией, обнаружившей, что у россиян нет подразделений, подготовленных для освобождения заложников с минимальными потерями среди них. Но такие профессиональные подразделения, хорошо оснащенные и крайне дорогие в содержании – обучении, оснащении и поддержании в готовности на должном уровне, и не могут быть созданы в российской армии даже сегодня, не говоря уже о 2004 г. Не только в силу общей российской отсталости, но еще и потому, что в России, где пренебрежение к человеческой жизни лежит в основе всей государственной идеологии, на спасение в неопределенном будущем каких-то заложников никогда больших средств не потратят.

Во-вторых, и это главное, все указывало на то, что российские власти знали о готовящемся теракте и допустили его сознательно, из политических соображений. Эту версию поддержал и Европейский суд, определивший, что у российских властей было достаточно информации о готовящемся теракте, но они не предприняли мер для его предотвращения.

Зато, оттолкнувшись от теракта и обосновав им необходимость усиления центральной власти, Путин провел политическую реформу, важнейшей частью которой стала отмена избрания глав субъектов РФ, которые теперь назначались из Москвы. Судя по тому, что о реформе было объявлено уже 13 сентября, ее подготовили заранее, а это ставит теракт в Беслане в один ряд со взрывами домов в Москве, предпринятыми для втаскивания Путина в президентское кресло.

Чтобы скомпрометировать идею выбора губернаторов, Кремль провел целую кампанию, частью которой стала и комедия «День выборов», с известной песней Шнура.

Эти неприятные для Кремля, но бесспорные факты и маскирует «признание» Матовникова, забалтывающего читателя рассказом о том, что «против штурма школы активно выступали родственники заложников и местные жители», а их обманули. Заодно Матовников отмывает своими полупризнаниями действия штурмовой группы, подтверждая, что школу действительно обстреливали из танка, «но только когда в здании не осталось заложников», и умалчивая о применении огнеметов. И о термобарической гранате, посланной с пятого этажа дома напротив, которая и вызвала взрыв.

И наконец, последнее: почему именно сейчас? Что, у «ветерана спецслужб» после полубанки вдруг развязался язык, а тут как раз мимо пробегал корреспондент «Ленты.Ру»?

Здесь тоже все понятно. России готовят очередной вал санкций, не очень, правда, эффективных, поскольку эффективные санкции ударят по коммерческим интересам Запада, но зато эффектных в плане подачи в СМИ. И путинские пропагандисты решили, пользуясь моментом, покошмарить жителей беспокойного региона давними страхами. В регионе сейчас вовсю идет передел земельной собственности в пользу Чечни, точнее, клана Кадыровых, против которого протестуют ингуши. И освежить антиингушские настроения в Осетии, возникшие в связи с терактом 2004 г., для создания оттягивающего и отвлекающего управляемого конфликта Кремлю полезно.

Заодно воспоминания о Беслане призваны оправдать нажим на ингушей и вообще необходимость «твердой руки Москвы» на Кавказе. И хотя, когда речь идет о Чечне и Дагестане, которых просто покупают дотациями, эта «рука» – миф, в других местах Кавказа она еще вполне применима.

Как же противостоять системной российской лжи?

Конечно, наилучший способ противостояния – анализ большого массива данных и выявление реальных фактов. Но, как уже сказано, для рядового потребителя контента он слишком сложен. Для таких людей может быть рекомендован другой способ: априори считать ложью все, что продуцируется российскими источниками информации.

Надо сказать, что это неплохой способ, поскольку в действительности процент ложной информации в российских СМИ и в аффилированных с Россией источниках, считая как прямую ложь, так и недобросовестную интерпретацию правдивых фактов, умолчание о важных деталях и другие манипулятивные приемы, находится в среднем на уровне 70–80%. Оставшиеся 20–30% правды можно отыскать и в независимых источниках, не связанных с Россией.

Россия и неудавшиеся «революции». Французско-грузинские параллели парижских событий

Но возникает еще одна проблема: россияне часто маскируют свои СМИ под «независимые» и даже присваивают им «патриотичные названия», вроде «Першого Козацького». Точный способ определения таких СМИ – подробный анализ контента – тоже доступен только профессионалам и сложен для рядового потребителя. Однако выход есть и тут.

Нужно просмотреть один выпуск российских новостей в день, помня при этом, что все изложенное в нем заведомая ложь, – просто как вакцину от информационной чумы. Все основные тренды и версии, которые прозвучат в этом выпуске, вроде «объявления военного положения для отмены выборов», или «украинских судов, вторгшихся в российские территориальные воды», словом, все, на чем будет акцентировано внимание, повторят и российские клоны.

Смело заносите их в черный список с первого же раза, нет никакого смысла ждать второго. Конечно, при таком подходе вы отправите в помойку некоторое количество правдивой информации, а также СМИ, купившихся на удочку российских фейков. Но это уже неизбежные издержки простого решения сложной проблемы.

Эти издержки, вы, во-первых, легко компенсируете – рынок СМИ, доступных в сети, достаточно велик. А во-вторых, ваши потери в плане адекватного восприятия реальности, даже если таковые и случатся, будут несравнимо меньшими, чем в том случае, если вы не будете отфильтровывать кремлевскую пропаганду.

Сергей Ильченко, «Деловая Столица»