Взгляд

Церковный преферанс Варфоломея. Зачем прячут текст Томоса в «прикупе»

30 ноября 2018

Тексты принятых на Синоде документов не публикуют – говорят, их увидят уже только на Соборе – может говорить о нежелании раскрывать все карты до момента «Ч». Но также это не даст возможности и исказить их смысл в пропагандистских целях.

Информация, которая поступила после закрытия Синода на Фанаре, оказалась обескураживающе скупой. Из трех пунктов коммюнике украинской церкви и ее автокефалии касался только один. Несколько строчек: согласно намерению предоставить автокефалию украинской церкви синод подготовил проект устава, который должен быть принят на Объединительном соборе, пишет на страницах издания «Деловая Столица» Екатерина Щеткина.

Никаких подробностей. Не внес ясности и присутствовавший на Фанаре советник президента Украины по вопросу об автокефалии Ростислав Павленко. Согласно его заверениям «все идет по плану», все хорошо или даже прекрасно, не без сюрпризов, конечно, но они вам понравятся.

Околомосковские круги, впрочем, уверены в обратном: нет-нет, вовсе не понравятся. Томоса не будет, а если будет – то не о том, а если даже о том, то у вас его сразу же и отберут. Вот, как у Экзархата русских приходов забрали. Нынешний вселенский патриарх – он вообще не по тем делам, он за централизацию, интеграцию, превращение всего мирового православия в единую структуру и вообще «православный папа».

То есть бумагу, конечно, какую-то дадут, но вовсе не ту, которую мы ждем – архиепископию какую-нибудь вместо патриархата, например. И вообще, это не будет такая же независимость, как у других поместных церквей. УПЦ МП все равно окажется более самостоятельной, чем эта ваша ПЦвУ в единстве с Константинополем.

Последняя ремарка – самая пикантная, как на мой вкус.

Портников: Решение Трампа – сигнал Путину и украинцам

Что ж, не имея информации от «друзей Томоса», можно делать выводы на основе информации от «врагов Томоса». А тут все чаще голоса срываются в истерический диапазон. Методички не успевают за событиями. Вот, например, хоть бы это «томос дал – томос взял». Одно из двух: либо Томос об автокефалии, либо он о чем-то другом – но тогда почему бы это на Фанаре, как заклинание, повторяют слово «автокефалия»? Если у кого и можно отнять Томос – у «самой независимой в мире» УПЦ МП.

Потому что она не автокефальна, это автономия в составе РПЦ. А вот автокефалию, однажды дав, попросить обратно вовсе не так просто. Ссылки на отзыв Томоса у Экзархата русских приходов, которые практикуют пропагандисты, как раз работает против Томоса УПЦ МП, а не против Томоса ПЦвУ, потому что Экзархат не был автокефальным. Он даже автономным не был – просто епархия в составе константинопольского патриархата.

Автокефалию «отменить», конечно, можно. Прецеденты, конечно, есть. Константинопольский патриарх отменял автокефалию сербской и болгарской церкви, когда эти «канонические территории» захватывались и присоединялись к владениям Византии и Османской империи. Так же поступали в РПЦ – отменяли автокефалии Грузинской и Польской церквей после завоевания или присоединения этих территорий. Но по мере обретения независимости автокефалии восстанавливались – иногда очень непросто, преодолевая огромное сопротивление, но принцип «одно государство – одна церковь», как правило, побеждал.

В общем, Томос об автокефалии проще дать, чем забрать. Как метко заметил диакон Кураев, Константинополь сможет отменить автокефалию даже РПЦ – стразу после того, как турки возьмут Москву. Залог (а не только условие) церковной автокефалии – государственный суверенитет. В нашем случае можно сказать, что и вице верса.

Поэтому, надо думать, в РФ столько сил кладут на борьбу с нашим Томосом. Вот, например, сразу после Синода с патриархом Варфоломеем встретились депутаты Госдумы. Они уже не пытались просто отговорить патриарха Варфоломея. Но хотя бы отыграть ситуацию на пару шагов назад – вернуться к статус-кво, еще раз переговорить, найти совместно такой выход из положения, который всех устроит.

Повода для критики пропагандиста нет!? Кремль встал на защиту Брилева

Но патриарх остался глух к этим предложениям. Он идет вперед и идет уверенно – зачем ему возвращаться к однажды пройденному? Он уже однажды (ох, не однажды!) положился на заверения Москвы, попытался достичь компромисса ради проведения Всеправославного собора – и был обманут. Глупо так обманут, мелочно. Зачем же ему «отыгрывать назад» – чтобы получить возможность снова наступить на грабли?

К тому же высокий темп – союзник патриарха. В Москве за ним просто не поспевают. Вернуться назад – значит, дать возможность Кремлю перехватить инициативу.

Кстати, выйдя от патриарха, московские гости повторили информацию о том, что патриарх намерен дать украинской церкви автокефалию, и о том, что объединительный собор состоится в декабре.

С собором и Томосом есть смысл поспешить не только из-за возможных контропераций Москвы. Но и по причине близости президентских выборов. На которых нынешний президент может и проиграть. А будет ли следующий президент так споспешествовать собору и Томосу – бабка надвое гадала.

Еще один повод поторопиться – скорость распространения информации и степень нервозности публики, которая эту информацию потребляет. То, что тексты принятых документов не публикуют, – говорят, их увидят уже только на Соборе – может говорить о нежелании раскрывать все карты до момента «Ч». Но также это не даст возможности перетолковать и исказить их смысл в пропагандистских целях.

Человеку моей профессии негоже соглашаться с такими методами, как утайка общественно важной информации. И я с ними не соглашаюсь, потому что они сильно повышают риск распространения слухов, сливов и вбросов со ссылкой на «инфомрированные источники» – природа не терпит пустоты. Но в данном случае приходится положиться на мудрость священноначалия – им виднее, как церковь строить. А что до слухов и вбросов – это еще один повод поспешить с Собором.

Чем Украине топить российские корабли в Азовском и Черном море?

Потому что слухи уже множатся. Еще не зная ничего о содержании документов, «информированные источники» нас уже предупреждают, что там написано «совсем не то, что вы думаете». Что Вселенский патриарх пытается «присвоить» украинскую церковь, выдать ей ровно столько «автокефальности», сколько он сам сочтет нужным, что предложения к уставу, конечно, таковы, что украинские иерархи ни за что на них не согласятся. А если согласятся – попадут в зависимость, да такую, что о Москве еще с тоской вздыхать будут.

Ну, в общем, снова уши торчат неприлично.

Но тренд «томоса не читал, но решительно осуждаю» уже запущен в массы. С одной стороны, это хорошо – чем больше взглядов будет приковано к Томосу, тем большего вау-эффекта удастся достичь, когда он все-таки явится нам во плоти. Если президенту повезет, этот вау-эффект сделает его рейтингу левел-ап.

Но у попыток сохранить под спудом тексты – и Томоса, и устава – есть и совершенно рациональная цель: вполне возможно, что тексты, подготовленные греками, покажутся украинским участникам процесса несколько неожиданными. Собственно, так оно и будет – о «сюрпризах» нас уже предупредил Павленко. Насколько неприятными, или даже насколько неприемлемыми они окажутся для участников Собора? И для какой их части?

У украинских иерархов – постсоветских, погруженных в наш политический контекст – могут быть несколько иные представления о том, как нужно обустраивать «свою» церковь. Из того, что говорят на Фанаре – официально и неофициально – можно сделать вывод, что в процессе церковной реформы в Украине они не хотя ориентироваться на текущую политическую ситуацию. Это у нас тут автокефалия – это, главным образом, «геть від Москви», ее основное мотто и ее главная задача.

Это хорошо для пропаганды. Хорошо для продвижения идеи автокефалии в массы, для мобилизации государственных структур, для рейтинга президента, для стимуляции священноначалия. Но для внутренней жизни церкви это не самая здоровая атмосфера. Как уже говорилось выше, Томос об автокефалии совсем не так просто забрать, как пишут в российских СМИ (и в украинских, которые знают про «геть від Москвы», но по-прежнему переписывают у российских коллег). А потому его приходится очень осторожно давать и следить за руками, в которые он попадет.

Маски сброшены. России больше не нужны «зеленые человечки»

Будет ли это «зависимость Украины от Фанара»? Что об этом подумают – и скажут – в Киевском патриархате, и что – на московских телеканалах?

Не исключено, что нам предстоит об этом узнать – и уже очень скоро. Но нам стоит подумать вот о чем. Автокефалия – это автокефалия. Она не бывает «меньшая» или «большая» – она либо есть, либо нет. Она не зависит от того, «патриархат» у нас или «архиепископия». И церкви при нормальных условиях нет дела до того, какая она по счету в диптихе. Что действительно важно – прямая связь с мировым православием и то, что происходит внутри этой церкви.

Нам следовало бы больше думать именно об этом – о тех рисках, которые мы носим внутри себя, а не о том, как именно Константинополь нас обманет. У нас нет выбора – мы либо примем условия Константинополя (пускай и после упрямой торговли), либо останемся у разбитого корыта – с «единственной канонической» УПЦ МП и всеми прочими, обманутыми в своих надеждах. Это наш риск номер один.

Есть и другой внутренний риск, которого, возможно, нам помогут избежать те самые «сюрпризы» – риск превращения церкви в замкнутое на самом себе орудие чьих-то амбиций и/или политических манипуляций. Этот риск умножается за счет постсоветских болезней, которые несет в себе не только УПЦ МП, но и другие украинские церкви.

Я знаю, что мне могут на это ответить. То же что и всегда: «мы сами можем построить свою церковь». Но ведь до сих пор сами так и не построили. Давайте теперь посмотрим, как это делают профессионалы.

Екатерина Щеткина, «Деловая Столица»