Политика

Нервный бой. Украинская стратегическая победа в Керченском проливе

27 ноября 2018

Миру напомнили о том, что Россия и международные соглашения – две различные реальности.

Захват Россией украинских бронекатеров и буксира в окрестностях Керченского пролива – событие далеко не рядовое. И наделавшее шума на весь мир. Сейчас же перед руководством страны стоит задача приложить максимум усилий для спасения 23 украинских моряков, а также, собственно, отжатой техники. К диалогу с Москвой Киеву следует подтягивать партнеров из ЕС и США, чтобы над столом переговоров нависала тень новых ограничений, пишет на страницах «Деловой Столицы» Владислав Гирман.

Ну а в остальном… В остальном можно констатировать, что в медийном и политическом плане Украина вышла победителем из столкновения с россиянами. Заметно невооруженным глазом, что дипкорпус, правительство в целом и Администрация президента в значительной мере поднаторели в таком деле, как оперативное выстраивание и реализация информационной стратегии.

Керченская развилка. Историк Зубов о планах Путина

Результат – в течение двух дней за спиной Украины в той или иной мере стало, помимо Соединенных Штатов, множество европейских государств, среди которых Польша, Литва, Латвия, Эстония, Великобритания, Румыния и др. Мало того, когда даже в Бундестаге, в частности член ХДС Норберт Реттген, «увидели», что Россия не хочет мира и урегулирования, то это что-то да значит.

Ведь Германия – страна, которая договорилась с Москвой о второй нитке «Северного потока». После тарана «Яни Капу» и обстрела украинских кораблей россиянами Берлин, будучи главным бенефициаром данного проекта, вежливо, но многозначительно скажет: что вы творите, герр Путин?

Под аккомпанемент мата российских моряков всем стало очевидно, что 25 ноября 2018 г. в Черноморском регионе повторилась ситуация 20 февраля 2014 г. Оккупировав Крым, Россия разом нарушила Будапештский меморандум и Договор о дружбе, сотрудничестве и партнерстве между странами. 25 ноября 2018-го были аналогично нарушены два соглашения – международное и двустороннее. Это Конвенция ООН по морскому праву и Договор о сотрудничестве в использовании Азовского моря и Керченского пролива.

Российская агрессия против Украины: «как свалить вину за события в Керченском проливе на Киев?»

Все вроде бы знали, что Россия – это не та страна, которая готова действовать цивилизованно, а тем более соблюдать некие соглашения, пусть ею же заключенные или ратифицированные. Все знали, да подзабыли. Инцидент с украинскими кораблями оживил этот вопрос, а следовательно, и дискуссию вокруг поведения РФ и мер ее наказания.

И на этом фоне цирк, происходивший во время внеочередного заседания в Верховной Раде, вызывает стойкое ощущение стыда. Отдельные депутаты и фракции собрались в зале в 16:00, но законопроект о военном положении приняли после пятичасовой клоунады.

Но что примечательно, пока парламентарии страны, ставшей жертвой агрессии, толкли воду в ступе, на другом конце света – в Нью-Йорке – на экстренном заседании представители других государств активно защищали интересы Украины. США, Великобритания, Польша, Швеция консолидированно торпедировали и. о. постпреда РФ Дмитрия Полянского и защищали украинский суверенитет.

Бандитская откровенность российских властей. Послесловие событий в Керченском проливе

В Раде же народные избранники, едва не провалив голосование, чуть не подставились перед выборами, выгрызая электоральные очки и, по сути, забыв при этом о самом факте агрессии и плененных украинских моряках. Выборы же на кону… И пусть весь мир, а вместе с ним и украинские защитники подождут.

Стоит отметить медийный эффект принятия закона. Украина демонстрирует, что защищается. Причем эта лайт-версия военного положения соответствует методам ведения Россией войны с Украиной. Гибридной войне противостоит гибридное и довольно-таки гибкое военное положение. Его главным стержнем является «вероятность»: возможно ограничение прав и свобод, возможно продление, возможно расширение и т. п.

Все возможно, если произойдет непосредственное вторжение российских сил в Украину. Плюс вводится оно не во всех областях, а лишь в соседствующих с РФ, Приднестровьем и выходящими к Азово-Керченской акватории. Это ключевой момент данного военного положения – оно не реальное, а возможное.

Экология Донбасса и «химатака ВСУ». Россия пытается скрыть собственные преступления в ОРДЛО

Во-вторых, ВП четко декларирует позицию Киева: Украина не просто считает Россию агрессором, а официально ее утверждает в этом статусе. И Запад с такой трактовкой в принципе согласен. Да, соответствующие документы о признании РФ страной-агрессором и т. д. в Украине уже были приняты, как и в международных институтах. С той, однако, разницей, что, в отличие от 2014–2015 гг., отношение Запада к противостоянию сильно изменилось.

В том смысле, и это важно, что в 2014 г. европейцам не было понятно: удержится ли Украина после Майдана или сольется в итоге под напором превосходящих сил РФ. Да и не было у Европы 100%-ной уверенности в непосредственном участии российских военных, а не прокси, более известных как «ихтамнеты». Потому, даже несмотря на аннексию Крыма, в Европе хватало желающих вести бизнес с Россией по отработанным моделям.

Изменение отношения Запада к ситуации в Украине выражено и в экономическом плане, что стало фактически краеугольным камнем введения ВП сейчас, а не три-четыре года назад. Тогда украинская власть объясняла невведение военного положения следующими причинами: ВП спровоцирует бегство инвесторов, отток капитала, поставит крест на получении кредитов.

Военно-политические игры в Керченском проливе. Московский взгляд на российскую агрессию

То есть это те факторы, без которых пребывающая в крутом пике украинская экономика стала бы мокрым пятном на асфальте. Сегодня ситуация иная, что продемонстрировал, к примеру, комментарий МВФ в связи с возможным ВП в Украине: сотрудничество продолжим и соответствующий опыт у нас имеется.

Еще один момент медийно-политического характера, мимо которого попросту нельзя пройти. Он также касается международной политики, в частности, поддержки Украины в сложившейся ситуации Вашингтоном.

Как известно, 26 ноября госсекретарь Майк Помпео прокомментировал эскалацию в Азовском море. И заявил следующее: «Мы призываем обе стороны проявлять сдержанность и соблюдать свои международные обязательства и обязанности. Мы призываем президентов Порошенко и Путина напрямую участвовать в урегулировании этой ситуации. В этой связи мы вновь подтверждаем нашу поддержку формата «нормандской четверки».

Нелетальное оружие. Вклад Запада в обороноспособность Украины

Тот факт, что США акцентировали внимание на личных переговорах Порошенко и Путина, пусть, вероятно, и в рамках «нормандского формата», на самом деле также идет в украинскую, а не российскую копилку. Это публичный призыв на мировой арене – из тех, которые Россия традиционно игнорирует или в ответ сыплет угрозами.

Понятное дело, что Госдепартаменту предсказать реакцию Москвы труда не составило. А значит, призыв Помпео выставляет Кремль в еще более невыгодном свете, потому как Штаты пытаются помочь найти выход из ситуации, а со стороны РФ наблюдается полное отсутствие интереса.

И к тому же Вашингтон ставит Порошенко и Путина на один уровень – президент РФ не выше украинского коллеги. Кремлю сделали неудобно: он-то очень долго принижал и принижает украинское руководство, выставляя его марионеточным и полностью зависимым от Запада. Вот Госдеп и решил подкорректировать картину.

Шторм в российской экономике. Как рынок отреагировал на события в Керченском проливе

Так что, да, Украина смогла правильно и своевременно подать захват россиянами украинских катеров и буксира, разменяв, так сказать, коня на ферзя. Путин, может, и поиграл мышцами и подтянул просевший рейтинг, но усиление международного давления и перспектива новых санкций перевешивают полученные дивиденды.

Кстати, результат эскалации на Азове вылился в падение не только украинской, но и российской валюты. Так что банковские учреждения в России четко понимают, что санкционные риски по-прежнему актуальны. Весьма показательно, что российская нацвалюта, как и экономика, являются заложниками внешней политики Кремля.

Это одна сторона поражения россиян в этой медийной войне. В дополнение следует отметить, что сам инцидент и его визуализация станут (уже стали) стимулом для роста патриотизма, как четыре года назад. И произойдет это как раз перед выборами, которых так ждал Кремль, надеясь на благоприятное для него изменение политического ландшафта в Украине. Станет ли президентом Порошенко или кто еще, это определенно не будет кто-либо из откровенно пророссийского лагеря.

Владислав Гирман, «Деловая Столица»