Зона "русского мира"

День политзека в России. О необходимости солидарности с живыми политузникми Кремля

31 октября 2018

В России существует странный обычай – не вспоминать о политзаключенных в специально предназначенный для этого день 30 октября.

Дата в календаре есть, а узников в лагерях как будто нет. День политзека как бы сдан в архив за ненадобностью, пишет на страница «Грани.Ru» Вера Лаврешина.

Мы вспоминаем исключительно о жертвах сталинского режима, чьи имена традиционно оглашают днем раньше – 29 октября – у Соловецкого камня на Лубянке. Похожая акция проходит и на расстрельном полигоне в Бутове.

Преступления Сандармоха. Как Россия уничтожал Украину и историческую память украинцев

Большинство людей, причем отнюдь не «ватников», знать не знает, кто такие были Алексей Мурженко и Кронид Любарский, учредители этого особого дня в мордовских и пермских лагерях, в 1974 году. Правозащитники и те, кто называет себя оппозицией, как-то неохотно вспоминают об этой дате.

Почему? Мурженко и Любарский призывали к неповиновению зоновскому начальству, к забастовкам и голодовкам, к борьбе за достоинство и права репрессированных, за особый статус узника совести. Такое активное противостояние, похоже, никто не хочет рекламировать сегодня, при Путине, силовые структуры которого все больше наглеют, увлекаются ловлей «экстремистов» и «террористов», а против непокорных практикуют жуткие пытки.

К слову сказать, статусный диссидент Алексей Мурженко попал на зону по «самолетному делу». То есть была целая группа, готовившая угон самолета, чтобы сбежать на нем из СССР.

Венок Болтона на месте гибели Немцова и российский цинизм SERB

Вот и замалчивается сегодня такая «невыгодная» правозащитная история, пример слишком жесткого противостояния тоталитарной системе. И возникает в народе унылая убежденность, что ГУЛАГ непобедим, а чекисты вечны и всесильны. И остается только утирать слезы и поминать жертв.

Учредители Дня политзека требовали от своих тюремщиков не путать их с уголовниками. Настаивали на том, чтобы преследуемых за убеждения судили в соответствии с международным правом, чтобы допускали в лагеря иностранных правозащитных наблюдателей. Опыт их борьбы доказывает, что к крушению режима ведет именно сопротивление, а не послушание и коллаборационизм со злодеями, вцепившимися во власть.

Это их послание сегодняшним преследуемым. Возникает ясность понимания: если бы смелые люди не расшатывали советский строй – даже находясь годами за колючей проволокой – то Берлинская стена могла бы стоять и до сих пор незыблемо.

Хартия войны. Цена «мирных» лозунгов для Украины

Ничего нет удивительного в том, что накануне Дня политзека, 29 октября, во время традиционного чтения имен расстрелянных чекистами людей в сквере на Лубянке появляется Татьяна Москалькова – «генерал-омбудсмен» путинского режима. Помнится, эта дама еще предлагала переименовать МВД в ВЧК…

Нимало не комплексуя, она всякий раз заявляет, что политических узников в РФ нет. Что все политзеки на самом деле уголовники. Точно так же рассуждает и Путин. Как будто и не было Мурженко и Любарского с их исторической борьбой!

Зачем Москалькова это делает? Это ее показательное выступление, акт троллинга собравшихся у Соловецкого камня. Тех, кто пришел почтить память жертв сталинщины. У правящей группировки есть потребность – время от времени демонстративно плюнуть на могилы жертв репрессий, миллионов невинно убиенных.

Аэропорт имени Шнура. Что россиянам предложили вместо отмены пенсионной реформы?

Делается это с фирменной хамской ухмылкой: мол, а что вы нам сделаете, хомячье? Мы здесь власть – преемники чекистов. Мы вас победили. И мы никуда не уйдeм.

И все в ответ молчат. Терпят это. Грустят о расстрелянных и соблюдают приличия. Соблюдают традиции. У каждого они свои. Помянуть жертв – у одних. Прийти и плюнуть на их могилы – у других. О живых узниках в результате – ни слова.

И на следующий день после чтения имен мертвых наступает 30 октября. Подходящая дата для солидарности с узниками – теми, кто еще жив в застенках. Но на Лубянку не приходит практически никто.

Парижское рандеву. Зачем Путин спешит на встречу с Трампом?

У Соловецкого камня нас обычно собирается не более дюжины человек. Мы стараемся назвать всех политпреследуемых. Пока это сотни человек, но скоро они могут превратиться в тысячи, в сотни тысяч.

Только за репосты в интернете возбуждено более 500 дел. И глупо притворяться, что ничего особенного не происходит. Происходит! Людей арестовывают ни за что.

«Попытка захвата власти», «участие в террористическом сообществе», «оправдание терроризма», «организация массовых беспорядков» – теперь по таким «популярным» статьям закрывают не только украинских режиссеров и мусульман в оккупированном Крыму (а еще в Татарстане, Башкортостане, Дагестане и т.д.). Все больше попадает в СИЗО московских, питерских, пензенских школьников и студентов.

Путинские солдаты неудачи. Как и где Кремль использует своих наемников?

В Москве и Санкт-Петербурге даже начали выходить маршем родители арестованных по фальшивым обвинениям в «терроризме» детей (в связи с делами «Новое величие» и «Сеть»). К ним присоединяются сочувствующие. Это говорит о том, что население немного очнулось и даже заметило репрессии.

Соловецкий камень не первый год уже закрыт чекистами от посетителей высоким забором. 29-30 октября его временно открывают, всегда под давлением. Нам кажется, что в День политзека лучше всего побывать именно на Лубянке, помозолить глаза конторе.

Пусть знают, что мы есть и никуда не денемся. Что им придется освободить Сенцова, Балуха и еще 70 украинских заложников. А также всех «врагов народа» нового поколения, чьи имена пока мало кому известны. Но мы это постараемся исправить.

Вера Лаврешина, «Грани.Ru»