Политика

Почему можно непролонгировать «большой договор», а денонсировать – нельзя?

06 сентября 2018

Разрыв «Большого договора» между Украиной и Россией – прежде всего маркетинговый ход. С юридической точки зрения договор в любом случае прекращает свое действие.

В украинском информационном пространстве вслед за автокефалией для церкви обосновался еще один тренд – разрыв Договора о дружбе и партнерстве между Украиной и РФ. То есть, разумеется, непролонгация данного соглашения. Именно на такой формулировке настаивают ряд высокопоставленных представителей государства, в том числе и сам президент. Те же, кто пытается разобраться в сути вопроса и указывает на тождественность денонсации и непролонгации, по определению получают статус лоббистов кремлевского сценария, пишет на страницах «Деловой Столицы» Владислав Гирман.

Факт: положения договора Россия не выполняет. Безусловно логично, что тогда в соглашении нет смысла. Об этом накануне заявил, к примеру, министр иностранных дел Павел Климкин, подчеркнув: «Россия нарушила все что возможно в этом договоре, начиная от преамбулы, и все статьи». Потому-то, отмечает глава внешнеполитического ведомства, раз уж срок действия договора завершается (в апреле), то нельзя допустить его пролонгации, которая согласно 40-й статье соглашения происходит по умолчанию, если одна из сторон за полгода не подаст заявку о намерении его прекратить. Именно на слове «продление» и было решено сыграть.

«Вернутся к идее Новороссии». В России призывают продолжить военную операцию против Украины

В частности, Петр Порошенко 3 сентября подчеркнул, что «Большой договор» прекратит свое действие из-за непродления, а не из-за денонсации. В свою очередь вице-спикер Верховной Рады Ирина Геращенко в тот же день заявила, что между денонсацией и непролонгацией соглашения есть «очень большая разница». Если же кто не согласен…Цитируем: «Мы только что увидели очень опасную риторику, в которой озвучивался сценарий Кремля, который на самом деле давно разорвал договор о дружбе между Украиной и Россией».

Разница между понятиями, если есть, то лишь лексико-семантическая. Чтобы убедиться в этом, достаточно обратиться к упомянутой выше 40-й статье договора: «Настоящий Договор заключается сроком на десять лет. Его действие будет затем автоматически продлеваться на последующие десятилетние периоды, если ни одна из Высоких Договаривающихся Сторон не заявит другой Высокой Договаривающейся Стороне о своем желании прекратить его действие путем письменного уведомления не менее чем за шесть месяцев до истечения очередного десятилетнего периода». То есть, с юридической точки зрения, исходя из положений данной статьи, денонсация и непролонгация – суть одно и то же.

40-я статья договора.

Такого же мнения придерживается и известный украинский дипломат и общественный деятель Богдан Яременко. «С правовой точки зрения разницы нет. Договор теряет силу. Ну, а может кому-то непролонгация кажется не такой страшной», – написал он Facebook.

Скрин комментария Яременко.

И это, пожалуй, ключевое определение – непролонгация попросту звучит не так страшно, как денонсация. Энергичное, порой даже агрессивное, разведение чиновниками этих двух понятий объясняется банальным маркетинговым ходом. И тому есть ряд причин.

Начнем с того, что международное право в принципе и по большей части к денонсациям, расторжениям, соглашений относится крайне болезненно, поскольку денонсация считается недружественным шагом одной страны в отношении другой и является зачастую дестабилизирующим для международных отношений фактором. Несмотря на то, что Кремль предпринял уйму таких недружественных шагов в отношении Украины, да и самой Европы, международные партнеры остерегаются новых вызовов, надеясь удержать РФ в узде с последующим разрешением конфликта.

Денонсация же, а не непролонгация, может как раз и создать для колеблющихся условных друзей Украины картину, мол, Киев намеренно провоцирует обострение с Москвой, разрывая сей, пусть и утративший смысл, но договор.

Путин на кровавом распутье: потеряв Украину рискует потерять и Сирию

Вторая составляющая маркетинга – внутриполитическая. Нужно понимать, что решение о денонсации (в данном случае непролонгации) принимает Верховная Рада, согласно Конституции, Закону «О международных договорах Украины», Венской конвенции о праве международных договоров от 23 мая 1969 и регламенту украинского парламента. Соответствующие законопроекты на рассмотрение ВР вносят глава государства и правительство.

Однако президент сообщил, что отправит Путину письмо о непродлении соглашении. То есть, фактически получается через голову парламента? Но ведь в таком случае возникает вопрос о юридической силе этого письма и возможном превышении полномочий главой державы. Или же речь идет о том, что это будет уведомление о намерениях, запускающее, уже согласно букве закона, процесс разрыва соглашения?

Здесь мы подходим ко внутриполитическим играми. В частности, в Раде, которая не может похвастать общей линией по основополагающим государственным вопросам, а, напротив, склонна, мягко говоря, к броуновскому движению. Оценить шансы, что денонсация/непролонгация пройдет через Раду, на данный момент затруднительно. Причем не только из-за бывших «регионалов» под разными знаменами, но и из-за представителей провластных партий.

Россия пытается противостоять миру в ответ на санкции

Согласно устоявшейся практике в парламенте, если участники политических игр договариваются поддержать или не поддержать какой-то законопроект, они ждут вознаграждения. Если торги пройдут неудачно или не состоятся вообще, то и решения не будет. Но! И при таком раскладе, непосредственно президент накануне выборов оказывается в выигрыше. Мессидж будет следующим: В парламенте случилась зрада вселенского масштаба, но она же вскрыла «консервы»; «враг» вновь явил свое лицо. Потенциальный демарш с точки зрения предвыборного пиара будет иметь позитивный эффект.

Еще раз перечислим эти факторы: 1-й – внешнеполитический и реноме Украины как страны, чтящей закон и демократические ценности, и выступающей за мирное урегулирование; 2 – внутриполитический, поскольку нет уверенности, что Рада поддержит денонсацию; 3 – имиджевый для президентской команды (подчеркнуть свою борьбу с российской агрессией).

Однако поверх взгромоздился внушительный юридический кит – непонятно, как, да и никто из чиновников не говорит об этом, власть намерена апеллировать именно к этому договору в международных судах. В частности, Климкин 3 сентября дал следующее пояснение: «…мы использовали этот договор в наших судебных исках, мы ссылаемся на него. В юридическом смысле этот договор на нас работал, как бы плохо это ни казалось эмоционально или политически.

Слухи о ликвидации «ДНР». Донецк ожидает наступления ВСУ

Но наступает «время икс» – мы его или пролонгируем, или нет. Представьте чисто теоретически, что мы его пролонгируем. Тогда РФ скажет: «Ну они же его пролонгировали. Значит, они и дальше с ним согласны». И он даже юридически начнет работать против нас».

Между тем, эту позицию МИДу следовало бы разъяснить, поскольку Россия обязана и без этого договора уважать территориальную целостность и суверенитет Украины – хотя бы потому, что того требуют и соответствующие соглашения (в частности, договоры о границе и ее демаркации), и существующая система международных отношений как таковая.

При этом обращает на себя внимание тот факт, что в ведомстве не называют конкретных исков, для которых важно это соглашение. Между тем, вполне очевидно, что для тех из них, которые касаются нарушения конвенций о предотвращении расовой дискриминации и противодействия терроризму его значение, по меньшей мере, сомнительно.

Тайны переписки Сурков. Манипуляции кремлевским сателлитами на Донбассе и Кавказе

Такая позиция МИДа вносит подозрительную неясность, когда речь заходит о действиях Украины в судебных спорах с Россией. Потому как возникает вопрос: предусматривает ли стратегия юристов Киева апелляцию к «непролонгированному» договору в международных судах? И если да, то не придется ли корректировать ее на ходу, выдвигая в качестве аргумента объяснение, что Украина была вынуждена разорвать соглашение, потому что российская сторона его не выполняла? Насколько полезен такой шаг? Какие риски он несет? Украинское руководство демонстрирует явственное стремление уклониться от обсуждения этих тем в довольно-таки манипулятивной манере.

Но манипуляция имеет преимущество перед информированием лишь в очень краткосрочной перспективе. И если это попытка Банковой выиграть время – что ж, это имеет некоторый смысл. В конце концов, даже утверждение «Бегемот – вовсе не то же самое, что гиппопотам» может быть истинным – правда, в очень узком контексте. Но контекст-то как раз и не задан. Более того, создается впечатление его намеренного размытия в отнюдь не лучших традициях маркетинга.

Владислав Гирман, «Деловая Столица»