Концептуально

Сможет ли Украина добиться успеха?

24 августа 2018

Украинцы в течение нескольких поколений жили в очень деформированной системе формальных и неформальных правил, что существенно осложняет стоящие перед обществом и страной вызовы.

Мне близка концепция инклюзивных политических и экономических институтов британского историка Джеймса Робинсона, автора бестселлера “Why Nations Fail”. Эти институты должны выполнять три задачи, пишет на страницах «Нового Времени» экс-министр финансов Словакии, сопредседатель Стратегической группы советников по поддержке реформ (SAGSUR) Иван Миклош: защищать право собственности, обеспечивать равные правила игры, а также способствовать инвестициям и инновациям.

Посмотрим на это с точки зрения истории украинского прогресса. Я убежден, что за время, прошедшее после Революции Достоинства, произошел значительный прогресс в некоторых отраслях. При этом самой слабой остается ситуация с защитой права собственности и правоохранительной отраслью в целом. Обеспечение равных правил игры также требует улучшения. Из-за недостаточного прогресса в этих областях не формируется среда, которая способствовала бы инновациям и инвестициям.

Почему Украине не следует дразнить Трампа делом Манафорта?

Я убежден в критической важности инклюзивных политических и экономических институтов. Но необходимо также понимать, почему их так трудно менять. Этот процесс требует времени, поэтому существует лишь несколько стран-исключений, которые еще 50 лет назад были бедными, а теперь процветают.

Институты – это определенные правила игры и принципы, которые формируют поведение и функционируют в сфере экономики. Можно довольно быстро изменить формальные правила, например, законы. Но важно не только содержание этих правил, но их реализация и соблюдение. А это гораздо сложнее, особенно для посткоммунистических стран. Чтобы изменить неформальные правила, необходимо приложить гораздо больше усилий. Обычно они меняются с поколениями.

Неформальные правила – это те принципы, которые люди уважают не из страха законного наказания, а по собственному желанию, поскольку убеждены в том, что эти правила важны. Лучшим примером неформальных правил являются десять заповедей, которым люди обычно придерживаются. По крайней мере, некоторых из них.

Независимость Украины в фактах и фото

Проблема в том, что украинцы в течение нескольких поколений жили в очень деформированной системе формальных и неформальных правил. Скажем, Швеция – в числе наименее коррумпированных стран мира. Одна из причин заключается в том, что большое количество поколений проживало в среде с низким уровнем коррупции. Важное законодательство вроде «Акта о свободе информации» было принято в этой стране еще в 1773 году. Зато украинцы, так же как и словаки, приняли новое законодательство лишь около 20 лет назад. И тут есть две новости. Плохая заключается в том, что мы не можем ожидать быстрых изменений. Хорошая – в том, что изменения возможны. И многое зависит от скорости и природы реформ, которые являются движущими факторами изменений.

Среди посткоммунистических государств успешными стали страны Балтии, Словакия, Чехия, Польша. Основными движущими силами изменений могу назвать две: реформы и евроинтеграция. Эти страны стали частью Евросоюза и воплотили трансформации, достигли наибольшего экономического роста и уровня богатства по сравнению с тем, что имели.

Если обратиться к языку цифр, то увидим, что между 1995 г. и 2000 г. годами девальвация валюты в этих странах происходила по-разному. В Чехии – 45%, Словакии – 63%, Польше – около 80%, в Украине – 370%. Если посмотреть на больший период с 1995-го до сегодняшнего дня, то увидим, например, что в Чехии и Словакии валюта стала крепче (в Словакии в 2009 году введен евро). Зато украинская валюта за это время стала слабее на 1805%.

Тучи над Трампом. Удержится ли хозяин Белого дома в кресле Овального кабинета?

Наряду с показателем прочности валюты важна конкурентоспособность экономики и уровень экспорта. В 1995 году Украина имела такие же объемы экспорта, как Чехия, если измерять в долларах, и вдвое больше в абсолютных цифрах, чем Словакия. Десять лет спустя Словакия вдвое нарастила объемы экспорта, Украине сделать этого не удалось. Если смотреть на самые свежие из имеющихся данных, то в 2016-м в долларовом эквиваленте Украина экспортировала вдвое меньше, чем Словакия. И это при том, что Словакия и Чехия значительно меньше Украины по размеру территории и количеству населения.

Важно смотреть и на структуру экспорта. Словакия, Чехия и Польша в основном экспортируют технику, различные электрические устройства. Это вещи, которые имеют высокую добавленную ценность. Зато Украина экспортирует преимущественно сырье – железо и сталь. При том, что 30 лет назад Украина во многих смыслах имела более развитую промышленность, чем Польша или Словакия. Здесь, скажем, производили ракеты и самолеты, чего в моей стране никогда не производили. Поэтому, традиция и основа для технологического промышленного производства были очень прочными. Однако теперь примерно половину всего экспорта Украины составляет сырье.

Если посмотреть на прямые иностранные инвестиции на душу населения до конца 2016-го года, то увидим, что по сравнению с другими странами Украина также не в выигрыше. При этом важно, что прямые иностранные инвестиции стали основным средством для реструктуризации и модернизации промышленности стран вроде Чехии, Эстонии или Словакии. Поскольку промышленность, которая досталась в наследство от советского периода, была неконкурентоспособной.

«Безответная любовь». Почему Лукашенко и Путин не договорились?

В 1992 году ВВП на душу населения был одинаков для Польши, Словакии и Украины, а сейчас существует ощутимая разница в несколько раз. И причиной всего этого является то, что в Украине не было значительного прогресса в переходе от экстрактивных к инклюзивным политическим и экономическим институтам.

Словаки мало чем отличаются от украинцев в ​​плане характера, образования или способностей. Но нам больше повезло. Во-первых, меньше было коммунистическое наследие, поскольку во время первой Чехословацкой республики (1918 – 1938) у нас было 20 лет либеральной демократии и рыночной экономики. Эта историческая память об инклюзивных институтах очень важна. Во-вторых, нам повезло с географическим расположением – мы были ближе к Западной Европе. В-третьих, у нас меньше территория. В-четвертых, у нас не было войны.

Поэтому, когда в 1990-х открылось окно возможностей, эти факторы позволили гражданскому обществу собраться и объединиться, то же сделали прозападные партии. Все вместе они поставили себе за цель догонять богатые страны Запада, принадлежать к ним.

Политическая месть польского руководства. О преследование Куприяновича

Нам повезло, но мы и больше работали.

Иван Миклош, «Новое Время»