Обзоры

«Пушечное мясо» Донбасса для Путина

09 июля 2018

Мобилизационным мероприятиям российских захватчиков особо благоприятствует социально-экономическая ситуация в ОРДЛО, которую можно охарактеризовать кратко – полнейший промышленный упадок.

Прошедшая неделя прежде всего запомнилась широкомасштабной мобилизацией «ватовоинства». Об этом и многом другом в обзоре Олега Полищука на страницах «Деловой Столицы» – главные события за прошедшую неделю, которыми выделились оккупированные территории Донбасса.

Оккупационные методы мобилизации

Как и следовало ожидать, так называемое «хлебное перемирие», вступившее в силу с 1 июля, российская оккупационная армия стала нарушать уже с первого дня по всей линии донбасского фронта. Правда, интенсивность боевых действий все же несколько уменьшилась, что подвигло оккупантов к более активной подготовке своих резервов на ближайшее будущее. Ведь не для кого уже не секрет, что «демобилизация» на тот свет личного состава частей и 1-го (с дислокацией в ОРДО), и 2-го (в ОРЛО) армейских корпусов ВС РФ вышла на достаточно высокий уровень.

Рашагейт: расследование вмешательства России в президентские выборы в США

При этом с пополнением российскими наемниками их рядов в последнее время возникают серьезные трудности, так как стало меньше желающих вернуться на родные российские просторы либо 200-м, либо 300-м, причем без каких-либо социальных и просто денежных гарантий для себя и своих семей. Ведь, как известно, «их там нет». А тут еще оккупационное командование повадилось отбирать у новоприбывших российские паспорта, заменяя их «волчьими билетами» с символикой фейковых «ДНР» и «ЛНР». Поэтому московские генералы спустили штабистам ограниченного военного контингента российской армии в ОРДЛО категоричную разнарядку – гребите в 1-й и 2-й АК всех местных, как хотите. И подчиненные, взяв под козырек, выдумали два метода, способствующих подобной мобилизации оккупированного населения.

Во-первых, именно на минувшей неделе стали очень массовыми жалобы жителей из различных уголков оккупированных районов как Донетчины, так и Луганщины о том, что им начали приходить повестки с требованием немедля явиться в местные «военкоматы». И вскорости стало известно, что такие повестки вручаются всем мужчинам в возрасте от 18 до 65 лет для отправления их на «сборы» сроком от двух до четырех недель в «учебных центрах» и на полигонах оккупантов. А уклонистам, само собой, угрожают «подвалом». Понятно, что многие «принудительно приглашенные» прекрасно отдают себе отчет в том, что вслед за «учебными сборами» обязательно последует отправление на «передок» в роли «пушечного мяса», поэтому подаются в бега.

А вот второй метод мобилизации более вычурный. Главари российских оккупационных администраций в ОРДО и ОРЛО Захарченко и Пасечник как раз в начале июля выпустили секретные «указы», ограничивающие выплату зарплаты гражданским лицам на предприятиях, в учреждениях и организациях на подконтрольной им территории не выше среднего довольствия «военнослужащих», которая составляет порядка 15 тыс. руб. (6,2 тыс. грн.). Таким образом, нежелающих мобилизоваться «бьют рублем», то есть лишают любой альтернативы, чтобы как-то прокормить себя и свои семьи, чем идти воевать за российских оккупантов.

Первые последствия угольной «реструктуризации»

Нынешним мобилизационным мероприятиям российских захватчиков особо благоприятствует социально-экономическая ситуация в ОРДЛО, которую можно охарактеризовать кратко – полнейший промышленный упадок некогда высоко индустриализованного региона. И прежде всего речь идет об угольной сфере, катастрофические изменения в которой местные коллаборанты именуют гордым словом «реструктуризация».

Метаморфозы восьмидесяти шести процентов путинского электората

Например, на прошедшей неделе пришли печальные известия о подробностях действий «реструктуризаторов» на отдельно взятой енакиевской шахте «Булавинская». Ранее там обещалось сооружение новых водоотливных комплексов, но все закончилось обычным распилом предприятия на металлолом – уже вырезали всю вентиляцию и добрались до шахтного копра. При этом, как утверждают местные жители, подобным промыслом занимаются преимущественно уроженцы Кавказа, которые специально приехали для этого на оккупированную часть Донбасса из России. И они не скрывают, что «Булавинской» их дело не ограничится, а в актуальных планах «распильщиков» – горловские шахты им. Ленина и им. Калинина.

Впрочем, в Горловке в связи с закрытием угольных предприятий уже давненько наблюдается процесс подъема шахтных вод и затопление нижних шахтных горизонтов, после чего на поверхность выходят метан и другие ядовитые газы. По данным «Информационного сопротивления», данная экологическая катастрофа ныне приводит к увеличению смертности среди местного населения Горловки и окрестностей от токсического отравления метаном и загрязненной питьевой водой. О чем пропагандисты «ДНР», конечно же, не распространяются.

Голодовка узника террористов Асеева

Очень скудна информация о состоянии здоровья пленных украинцев, томящихся в тюрьмах донбасских террористов в нечеловеческих условиях и под пристальным присмотром российской ФСБ. Особенно это касается тех, кого оккупанты содержат в настоящем концлагере, расположенном на территории бывшего Донецкого завода изоляционных материалов, где до лета 2014-го размещался арт-фонд «Изоляция», организовывавший художественные и образовательные проекты.

Муждабаев: «Полезные идиоты» и «украинские пацифисты» – пехота российской пропаганды

И один из его узников – украинский журналист Станислав Асеев, до июня 2017-го писавший в оккупации блоги под псевдонимом Стас Васин, которого бравые чекисты арестовали как «шпиона СБУ». Его освобождения из заточения уже больше года добивается не только Украина по всем возможным каналам, но даже представители ОБСЕ непосредственно в Москве, однако до сих пор вопрос Асеева никак не удается сдвинуть с мертвой точки.

А 5 июля его однокурсник, экс-нардеп Егор Фирсов сообщил о том, что Станислав решился на крайнюю меру – он уже неделю как объявил голодовку. При этом Асеева, несмотря на резко обострившиеся у него хронические заболевания, продолжают держать в сыром помещении, не давая необходимых лекарств. Фирсов напомнил, что Станислав в никаких боевых действиях не участвовал, никаких преступлений не совершал и находится в плену только за то, что после российской оккупации родного Донецка не уехал и не прекратил работать журналистом. При этом всем международным организациям стоит понимать главное – данная попытка Асеева обратить к себе их внимание может оказаться для него последней и фатальной.

Олег Полищук, «Деловая Столица»