Взгляд

Потерялся карлик-нацлидер. Нашедшего просят сдать Путина в Гаагу

05 июля 2018

Несмотря на «победное продвижение» российской сборной на играх чемпионата мира по футболу и социально-экономические проблемы в стране, Путин исчез из публичного пространства.

В рабочем графике Владимира Путина отменены все публичные мероприятия со 2 по 8 июля. В ход пошли видеозаготовки, всегда имеющиеся на такой случай. Напомню, что 9 июля в Москву прибудет делегация Константинопольского патриархата для обсуждения с представителями Московской патриархии перспектив предоставления автокефалии Украинской церкви, а на 16 июля в Хельсинки запланирована встреча Путина с Дональдом Трампом. Это не первый случай исчезновения Путина перед ответственными мероприятиями в которых он будет играть важную роль, пишет на страницах «Деловая Столица» Сергей Ильченко. В чем их причина и чем он занимается в эти дни?

Что касается причины, то она очевидна: идет подготовка к визитам и переговорам. Понятно и то, что официальное объявление о тайм-ауте, взятом для такой подготовки, было бы невозможно. Оно придало бы встречам слишком значимый характер, лишив Кремль возможности в случае неудачи занять позицию «не очень-то и хотелось», и сильно диссонировало бы с образом Путина, который и так всегда и ко всему готов. Вот почему официальным российским телеканалам и приходится создавать эффект путинского присутствия.

Ответ на второй вопрос, как именно проходит подготовка, менее очевиден. Не будем рассматривать версии о разных вариантах технического обслуживания Путина, в диапазоне от дополнительных уколов ботокса или установки новых батареек, питающих устройства жизнеобеспечения, вмонтированные в кремлевского диктатора до замены подуставшего двойника на свежего. Обратимся к политической и психологической части этого процесса – к выработке подготовке линии поведения как самого Путина, так и его ближайшего окружения.

Такая подготовка включает как минимум:

– Сценарии поведения Путина в ходе переговоров, с учетом вариантов развития событий – и возможных российских ответов;

– Психологическую подготовку Путина к их реализации;

– Подготовку информационного сопровождения – опять-таки на все просчитанные варианты.

Россия снова может пойти войной, прикрываясь защитой православных, – Муждабаев

В случае с делегацией из Фанара (район Стамбула, в котором располагается резиденция Константинопольского патриарха. – ред.) роль Путина на переговорах теоретически будет минимальной – он, по всей вероятности, примет гостей для протокольного общения. Но, вместе с тем, совсем не исключены и приватные переговоры вне протокола, поскольку вопрос об украинской автокефалии – чисто политический. Возможно даже, что основные переговоры пройдут неофициально и их будет вести лично Путин, отодвинув в сторону своего назначенца Кирилла. Сравнительно раннее, относительно визита в Хельсинки, исчезновение Путина «с радаров» и столь же сравнительно раннее появление заставляют заподозрить именно это.

Но переговоры по церковным делам – область весьма специфическая, требующая хорошего знания вопроса. В этом случае, даже с учетом того, что на таких неофициальных переговорах с российской стороны будут присутствовать функционеры РПЦ, Путина сейчас накачивают необходимой информацией. Кроме того, и в этом тоже можно не сомневаться, в Кремле сейчас идет напряженная проработка вариантов давления на патриарха Вениамина, не исключая и прямого его устранения, а также способов подкупа его и его окружения. И, разумеется, идет проработка вариантов корректного и без проколов информирования константинопольской делегации о российских предложениях, от которых, по замыслу Кремля, отказаться будет невозможно, и о том, какие санкции последуют со стороны России в случае отказа.

Но все эти трудности бледнеют по сравнению с грядущей встречей с Трампом. Причин тому сразу несколько.

Новая гонка вооружений? Наследие вьетнамской войны, как грозное оружие современности

Во-первых, Трамп, в отличие от Путина, мастер импровизации, и просчитать его шаги достаточно сложно. Во-вторых, выходя на переговоры с Путиным, Трамп пытается решить сразу несколько задач, причем задача найти компромисс с Путиным не только не стоит на первом месте, но даже не входит в список приоритетных. У Трампа есть дела намного важнее. Ему нужно:

– Приструнить Европу, показав всему ЕС, что если уж он не в шутку занеможет, то уважать себя определенно заставит. Даже если для этого ему придется сильно встряхнуть весь мир;

– Напомнить европейцам о том, кто в НАТО главный, а также то, что без США ценность НАТО равна нулю;

– Показать американским избирателям, что он не какой-нибудь там Обама и, уж тем более, не Хиллари Клинтон, а белый американский парень, ужасно решительный и по-пацански четкий.

Что движет Россией в эскалации конфликта на Азовском море?

– Слегка обнадежить Путина, дабы не загонять кремлевскую крысу совсем уж в угол, где та может стать слишком опасной. А также, насколько возможно, направить негативную энергию России на европейских союзников по НАТО. Чуть позже Трамп придет и их спасет – а они будут помнить, кто их спас.

Реальные договоренности с Путиным, даже если допустить, что в сложившейся ситуации они достижимы в принципе, а это крайне сомнительно, в этом перечне не более, чем необязательный бонус. И это еще вопрос, насколько такой бонус даже желателен, поскольку Трампу сейчас нужна максимальная свобода маневра, а любые договоренности ее так или иначе ограничат. Разве что Москва предложит ему что-то очень уж весомое – но у Москвы вариантов таких предложений на руках сейчас просто нет.

По большому же счету Трампу важнее всего сам факт переговоров. Трамп нарабатывает себе имидж укротителя каннибалов, бесстрашно входящего в клетку с голодными хищниками и заставляющего их усесться на тумбу напротив. С Ким Чен Ыном этот номер получился – правда, есть основания полагать, что сговорчивости северокорейского вождя сильно поспособствовала выволочка, полученная им в Пекине, и что именно с Китаем Трамп как раз о чем-то и договорился. Не исключено, к слову, что китайские товарищи будут выступать в роли теневой третьей стороны и на переговорах с Путиным.

Признает ли Трамп Крым российским? О «разменной монете» для Путина

И вот, Путину, при таком, скажем прямо, скудном для него раскладе, нужно выторговать хоть что-то для себя. Или по меньшей мере продемонстрировать хотя бы видимость успеха. Выторговать что-то реальное в сложившейся ситуации он едва ли сможет, но зато сможет постоять рядом с Трампом, демонстрируя для российской, а также и для антиамериканской и ностальгически-просоветской аудитории по всему миру факт «переговоров лидеров двух ведущих мировых держав». При некоторой удаче Путин также сможет немного покошмарить европейцев, демонстрируя им некие туманные «почти-договоренности» с Трампом. При совсем уже большой удаче Путин может, играя на этом, выторговать для себя некоторые уступки по Украине.

Совместные учения российско-беларуско-сербских миротворцев указывают на возможные направления такой торговли. Так что Украине нужно заранее готовить ответы, причем не только в рамках саммита НАТО (11-12 июля) и комиссии Украина-НАТО, но и к саммиту Украина-ЕС, который пройдет 9 июля.

Но вернемся к Путину. Итак, ему предстоит участвовать в двух переговорах по одному и тому же стратегически важному для России вопросу: как сломать и проглотить Украину. В первом случае Путин, выступая прямо или опосредованно, должен оказать максимально возможное и максимально грубое давление на делегацию Константинопольского патриархата. Во втором – тонко и осторожно маневрировать в переговорах с непредсказуемым визави, занимающим заведомо сильнейшую позицию, добиваясь хотя бы минимального успеха. Обе задачи достаточно сложны и сами по себе, каждая в отдельности. Переключение между ними в короткий срок усложняет их еще больше. Способен ли Путин и, беря шире, способна ли российская команда переговорщиков реализовать их хотя бы частично?

Мир на пороге глобального кризиса. Реакция России на неблагоприятные прогнозы

Едва ли это так. В целом, все действия в российской внешней политике реализуются в рамках менее чем десяти стандартных сценариев, разработанных в XVI-XVII вв. и не претерпевших с тех пор сколь-нибудь значительных изменений. Все эти сценарии легко отследить в отношениях с ЕС, а также с Украиной и другими странами бывшего СССР, которые Кремль рассматривает как свою законную добычу, включая и конфликт вокруг украинской автокефалии. Очевидно, что русский культурный код или, если угодно, лишняя хромосома, открытая министром культуры РФ Мединским, не позволяют и уже никогда не позволят россиянам выйти за пределы этого узкого коридора.

Это делает кремлевскую игру абсолютно предсказуемой и, в силу этого, абсолютно провальной стратегически. Правда, тактические выигрыши при этом возможны – но только в тех случаях, когда Россия сосредотачивает в одной точке ресурсы, обеспечивающие ей подавляющее превосходство. Но это немедленно приводит к проигрышу на остальных направлениях, с которых эти ресурсы были переброшены. Попросту говоря, выигрыш у сборной Испании, стоивший Кремлю, по данным Константина Борового €75 млн, означает отсутствие этих средств на других направлениях, где они могли бы очень пригодиться. Конечно, €75 млн – сумма в масштабах России небольшая, но таких трат много, плюс санкции, плюс рост расходов на вооружения, плюс вывод капитала – словом, Россия достаточно вымотана. Это неизбежно порождает в окружении Путина настроения, сходные с теми, что царили в верхушке Третьего Рейха в конце войны: страх перед неизбежным финалом и надежду на чудо. Подобные настроения никак не способствуют хладнокровной и просчитанной игре.

Что касается самого Путина, то при внимательном взгляде на него видны ровно те же эмоциональные перепады: страх, отчаяние и неуверенность, перемежаемые вспышками агрессии. Этому способствует и общая слабость личности Путина, его глубокая надломленность, обусловленная фактами тщательно скрываемой реальной биографии российского диктатора. Все особенности путинского поведения и его крайняя закомплексованность прямо вытекают из нее.

Такие качества первого лица ставят перед группой психологов и психотерапевтов, отвечающих за то, чтобы поведение диктатора на людях было хотя бы отчасти близко к рамкам нормы, очень непростые задачи. Им нужно сделать почти невозможное: разыскать спрятавшегося в Кремле карлика, испуганного, ненавидящего весь мир и смертельно уставшего от высоких каблуков, – и вернуть этого уродца в образ Президента Великой России. Поистине, чем убивать себя на такой работе – лучше уж в баре бл…м разносить ананасную воду. Благо, что сейчас, в связи с ЧМ, спрос на таких разносчиков велик, как никогда.

Сергей Ильченко, «Деловая Столица»