Взгляд

Российский праздник потерянных надежд

13 июня 2018

Что празднует 12 июня наш коллективно невменяемый агрессивный сосед? О смыслах вкладываемых россиянами в праздник Дня независимости России.

Сегодня стали улицы все краше. И солнце будто входит в каждый дом. Сегодня все трудящиеся наши. Испытывают радостный подъем. Примерно так, как в старом стишке Юлия Кима, описывают «главный российский праздник» федеральные российские СМИ, пишет на страницах «Деловой Столицы» Сергей Ильченко.

Но при ближайшем взгляде восторги оказываются фальшивыми. И вообще, ситуация с Днем России, бывшим Днем независимости России, с самого начала была странной: не совсем понятно было, от чего, собственно, случилась независимость. Формально – от СССР: 12 июня 1990 г. на первом съезде народных депутатов РСФСР была принята декларация о ее государственном суверенитете.

«Неоевразийство» и идеи российского господства. Исследования российского правого экстремизма

Но для ностальгирующих по «теплому ламповому совку», коих среди российского населения большинство, это был скорее повод для скорби. От чего-то еще? Но вроде бы больше и не от чего. Что праздновать, непонятно. Разве что либералы могли бы раздавить пузырь какой-нибудь западной отравы, порадовавшись распаду «тюрьмы народов», но и с либералами все непросто. Как, впрочем, все непросто и с пузырем.

Во-первых, лето, жара и пузырь давится с трудом, но ведь чем-то заняться в выходной все-таки надо. Во-вторых, даже если взять за основу праздника освобождение из «тюрьмы народов», то и оно вышло для россиян какое-то странное, больше похожее не на выход на свободу, а на помещение в карцер. Неудивительно, что даже официальные СМИ всегда избегали полного названия праздника: День независимости России, урезая его до Дня России, в который его в конце концов и переименовали в 2002 г.

Но дата осталась! И без независимости дата просто повисла в воздухе. Если независимость РСФСР от СССР тут вообще ни при чем, то почему именно 12 июня – День России?

Унаследованное от СССР: опыт создания различных контекстов для реализации политических решений

Эта неясность не разрешена до сих пор. В результате более половины россиян, по данным фонда «Общественное мнение» порядка 55%, воспринимают 12 июня просто как дополнительный выходной, а 21% вообще не имеют понятия о том, по какому, собственно, поводу им в этот день полагается ликовать. Дают лишний выходной – так бери и не вякай.

В общем, ситуация, как говорится, неоднозначная. Чем-то похожая на другую песню Кима, про некую часть тела, которая вроде бы и есть, а вот слова, которое ее означает, вроде бы и нет.

Причем если в песне на помощь героине пришло зеркало, с помощью которого она установила уже совершенно точно – да, определенно есть, а значит, должно быть и слово, которое для разрешения спорной ситуации надо крупно написать на всех заборах, то с Россией все обстоит гораздо сложнее, и заборное творчество тут не поможет. Не совсем понятно, в частности, какую роль, кроме запретов и отъема, Россия вообще играет в жизни россиян?

Новая Россия и «неоевразийство» Дугина

С другой стороны, россияне к России как-то привыкли. И даже тот факт, что кто-то там, далеко от них, может быть от России независим, их неизменно очень раздражает. А таких фактов, увы, немало.

Словом, одни огорчения с этим праздником. Он определенно нуждается в ребрендинге. Но только в каком? Тут тоже нет единого мнения.

Адептов «русского мира» бесит слово «независимость». Вероятно, их устроил бы День зависимости от России, отмечаемый непременно с военным парадом, танковым биатлоном и публичными казнями либералов, а также всяческих нацменов, чтобы никому неповадно было даже помышлять о том, чтобы от России не зависеть.

Организация мобилизационного резерва обороны Украины

Я же, глядя на этот праздник со стороны, полагаю, что наилучшим для россиян вариантом Дня России, бывшего Дня независимости России, был бы День независимости от России, или просто День без России. Сначала это мог бы быть день, потом неделя, затем месяц, полгода, а там и целый год – и вот, глядишь, на том месте, где сегодня находится Россия, постепенно зародилась бы разумная жизнь. Которая со временем могла бы поумнеть настолько, что с ней был бы возможен неопасный для жизни контакт и даже, как знать, какие-то совместные праздники.

Но, разумеется, безо всякой России, от которой избави Бог!

Сергей Ильченко, «Деловая Столица»