Взгляд

Новая Россия и «неоевразийство» Дугина

13 июня 2018

Дугин часто просто копирует и скрещивает идеи разных антилиберальных международных философских течений – из-за чего и не стоит воспринимать «неоевразийство» продолжением классического евразийства.

Два самых главных направления антизападного мышления в современной России – классическое евразийство, зародившееся в 1920-1930-х годах, и постсоветское, так называемое, «неоевразийство». Это самое «неоевразийство» с конца 80-х годов XX века было сформировано сотнями публикаций печально известного неофашистского русского публициста Александра Дугина (1962 г.р.) и его сподвижников, пишет на страницах «Нового Времени» кандидат исторических и политических наук, старший научный сотрудник Института евро-атлантического сотрудничества в Киеве и главный редактор книжной серии «Советская и постсоветская политика и общество» издательства «Ибидем» в Штутгарте Андреас Умланд.

Вопреки его названию, «неоевразийство» не является продолжением или дополнением, а, скорее, передергиванием изначальных евразийских взглядов. Правда, классическое евразийство и «неоевразийство» частично построены на российских антизападных идеях ХІХ века, включающих как идеи славянофилов 1840-х — 1850-х годов, так и теории Николая Данилевского (1822-1885) или Константина Леонтьева (1831-1891). Тем не менее, идейные базы, географические фокусы и конечные цели евразийства и «неоевразийства» сильно отличаются друг от друга.

Организация мобилизационного резерва обороны Украины

Классическое евразийство было изоляционистской идеологией и представляло собой сложную культурно-теоретическую конструкцию, разработанную некоторыми из самых замечательных русских эмигрантов после Октябрьской революции, в том числе, Николаем Трубецким (1890-1938), Петром Савицким (1895-1968), Львом Карсавиным (1882-1952), Романом Якобсоном (1896-1982), Георгием Вернадским (1887-1973), Георгием Флоровским (1883-1979) и Петром Сувчинским (1892-1985).

Некоторые из них, правда, позже отошли от своих ранних евразийских взглядов. Основываясь на различных академических подходах и значительных эмпирических исследованиях, евразийцы считали, что они раскрыли некий третий континент между Европой и Азией – «Евразию», которая не является ни европейской, ни азиатской цивилизацией.

Они старательно искали и считали, что нашли различные исторические, географические, языковые и другие объединяющие характеристики территории царской и советской империй, что заставило их заявить о существовании отдельной евразийской культуры, отличной от – как они ее называли – «романо-германской» цивилизации Центральной и Западной Европы. Как утверждали евразийцы, евразийская цивилизация (в отличие от западной) нелиберальная, недемократичная и антииндивидуалистическая.

Провал на G7 Трамп пытался компенсировать прорывом на переговорах с Ким Чен Ыном. Что из этого вышло?

Поэтому она должна быть отделена как от европейских ценностей, так и от универсально-гуманистических идей. С таким видением классическое евразийство было частично похоже на возникшую параллельно в примерно тот же период немецкую так называемую «консервативную революцию» Веймарской республики 1918-1933 гг.

Хотя «неоевразийство» Дугина, так же, как и классическое евразийство, является радикально антизападным и претендует на статус геополитической парадигмы, его академический вес намного скромнее. Дугин часто просто копирует, перефразирует и скрещивает идеи разных антилиберальных международных философских течений – из-за чего и не стоит воспринимать «неоевразийство» продолжением классического евразийства.

Скорее, дугинское мировоззрение является некой компиляцией, созданной в результате вольной русификации и смешивания в первую очередь, как ни странно, западных не- и антирациональных теорий. Среди них – англосаксонская мистическая геополитика конца XIX и начала XX веков, упомянутая немецкая «консервативная революция», включая ее национал-большевистские разновидности за пределами и внутри НСДАП (например, идеи братьев Штрассеров), британский сатанизм, французские «новые правые», итальянский неофашизм, международный «интегральный традиционализм» и конспирологические установки некоторых других нерусских радикальных интеллектуальных и политических движений.

Россия – вассал Китая. Как Путин получил ярлык от сюзерена Си Цзиньпина

Поэтому для читателей, знающих историю западного интеллектуального антилиберализма, основные идеи Дугина покажутся знакомыми. Главный конфликт мировой истории, согласно «неоевразийству», состоит в противостоянии между коллективистскими и традиционалистскими евразийскими сухопутными государствами, т.н. теллурократиями, с одной стороны, и индивидуалистическими и либеральными атлантическими морскими силами, т.н. талласократиями, с другой.

Скрытая война их нынешних лидеров – России и Америки – сегодня вступает в финальную битву «Endkampf» (Дугин иногда употребляет это немецкое слово). Оно включает в себя революции: как внутреннюю социально-культурную в России и других «теллурократических» странах, так и глобальную геополитическую.

В меняющихся взглядах Дугина – переименованных им недавно в «четвертую политическую теорию», видимо, для того, чтобы открестится от фашизма как, в его нумерации, «третьей теории» – значение понятия «Евразии» не так ясно, как в классическом евразийстве. Дугинская «Евразия» может включать в себя самые разные территории за пределами бывших царской и советской империй, как, например, центральную и континентальную западную Европу, различные азиатские страны или даже совершенно другие части мира, если они только решатся придерживаться – в дугинском понимании этих расплывчатых понятий – «теллурократических» или «интегрально-традиционалистских» ценностей.

Выбор Украины: государство – друг или враг?

Различные нерусские западные и восточные источники «неоевразийства», а также гибкость его географической направленности и практических импликаций, стали причинами того, что Дугин и его различные организации имеют развитые международные связи. В последние годы они активно участвовали не только в создании контактов разных радикальных националистов ЕС с Россией. Видимо, дугинские сети на Западе сыграли определенную роль и в установлении связей некоторых представителей путинского режима (политиков, дипломатов, пропагандистов и др.) с крайне правыми силами Запада.

Андреас Умланд, «Новое Время»