Политика

Палки в колеса: как Москва тормозит украинскую автокефалию

15 мая 2018

Большинство глав православных церквей не станут рваться из кожи за нашу и вашу церковную свободу. У них найдется масса поводов этого не делать – поводы им охотно подсказывают и из Москвы, и из Киева.

Фанфары, коими сопроводили на Банковой свое намерение уже очень скоро получить для украинской церкви Томос об автокефалии, были, разумеется, услышаны всеми, кого это касается. И пока мы в Украине с горячностью убеждаем друг друга в том, что заслужили, отстояли и уже почти-почти «здобули», за границей вершатся значительно менее шумные дела. От которых, впрочем, зависит гораздо большее, пишет Екатерина Щеткина на страницах «Деловой Столицы».

В президентской команде – что пробуждает и интерес, и надежду – продолжают постить котиков, отрабатывая общественный заказ на «вековечную мечту украинского народа». Депутаты строчат колонку за колонкой на популярных ресурсах, ФБ и «Твиттер»-аккаунтах, телеканалы вспомнили о существовании религиоведов, лично министр здравоохранения «чисто случайно» встретилась в аэропорту с Вселенским патриархом, выставила на аккаунте соответствующее селфи и отметила, что «давление на патриарха колоссальное» и что выглядит он устало.

Реальная цена Крымского моста и финансы российского государства, – Цимбалюк

Будто послушавшись главного медика Украины, патриарх Варфоломей слег в больницу после потери сознания. В медиа немедленно зародилась зрада – патриарх болен, не успевает с консультациями, Синод перенесут на июнь. Но «здоровые силы» немедленно развеяли этот «московский фейк» – Синод по расписанию, всем удвоить усилия.

Обороты действительно наращиваются. Главный солист – УПЦ КП. Вот у кого, кстати, можно поучиться оказывать давление на власть и общественное мнение. УПЦ КП в случае удачного решения вопроса окажется обладателем главного приза, и она борется за него со всей страстью – вопрос о Томосе не сходит с повестки дня церкви, близких к ней медиа и в соцсетях. В УПЦ КП делают все, чтобы президентское заявление-обещание не забылось, не заболталось, не растворилось и не потерялось. И власть просто вынуждена, сказав «а», говорить «б», «в» и далее по алфавиту.

Не дремлют, само собой, и оппоненты. Причем надо отдать должное и УПЦ МП – они почти не огрызаются. Они демонстративно готовятся к «страданиям за чистоту веры», к «плохим временам» и чают торжества православия (русского, само собой), которое будет (возможно) явлено в отпоре поместных собратьев Киеву и Фанару.

«Путин прав» – грязное и нецензурное выражение. Словарь современных матных слов

Митрополит Киевский Онуфрий очень органичен в амплуа «стоятеля за веру истинную». Глядя на него сейчас, понимаешь, что выбор, сделанный в 2014-м, был совершенно правильным для Москвы. Его лучшие качества – безупречного монаха, аскета и иерарха – используются против нас. Возможно, когда-нибудь фигура нынешнего митрополита Киевского станет хрестоматийным примером того, к чему приводит «идеальный монах» на политической должности главы церкви, состоящей преимущественно из мирян.

Если, например, вас до сих пор мучил вопрос, как пост по монастырскому уставу пришел в каждый мирянский дом, считайте, что вы получили ответ – «безупречный монах» управляет церковью так, как управлял бы монастырем. Церковь для него и есть монастырь, просто большой очень. И люди в нем в первую очередь члены общины, подчиненные монастырской дисциплине и иерархии, а уже где-то потом, петитом, граждане, избиратели, обремененные гладами, войнами, семьями, проклятыми вопросами и правом выбора.

К сожалению, в тени этой величественной фигуры теперь находится бывший конкурент предстоятеля – митрополит Антоний Паканич. Который, как тогда говорили, тоже «безупречный монах», но при этом человек с хорошим образованием и не чуждый политической интриге. В данный момент он даже не думает вываливаться из мейнстрима – угрожает разделению «на века» (и украинской церкви, и мирового православия), лицемерно удивляется тому, что Константинопольский патриарх принял к рассмотрению этот вопрос («мы его об этом не просили!») и повторяет лукавую мантру об «автокефалии по соглашению с Московским патриархатом». В целом он сильно растерял тот шарм «молодого и перспективного церковного политика», который вызывал симпатии многих во время выборов предстоятеля УПЦ МП.

«Скандинавское чудо» для Украины

Но все это разговоры в пользу бедных. Потому что по-настоящему серьезная работа ведется не так и не там. Украина, судя по всему, переживает период серьезной дипломатической войны, и есть опасения, что она к такой войне была не слишком готова. Дело в том, что президентские фанфары отлично расслышали в Москве. И приняли очень близко к сердцу. Пока спикеры УПЦ МП в Киеве «предупреждали» своих поместных собратьев, что к ним, мол, вскоре зачастят эмиссары из Стамбула, зачастили совсем другие эмиссары – из Москвы. Глава Отдела внешних церковных связей митрополит Илларион (Алфеев) совершил спешный тур по древним патриархатам. Если верить злым (то есть весьма осведомленным) языкам, не с пустыми руками. «Чемоданы московских денег» в церковной политике уже почти мем. Но до сих пор, говорят, этот простой ход – подкуп – срабатывает.

Формально к поместным церквям обращаются и из УПЦ МП (спонсор акции – депутат Вадим Новинский), по их собственным словам, информируют о «настоящем положении дел» и «своей позиции». С одной стороны, ничего криминального – имеют полное право информировать. С другой – ситуация выглядит очень пикантно: якобы украинская церковь включилась в дипломатическую войну на стороне противника. Слишком очевиден тот факт, что УПЦ МП отстаивает в данном случае не столько свои интересы (и уж точно не интересы Украины), сколько претензии Москвы на киевскую кафедру.

Нельзя, впрочем, совсем сбросить со счетов и тот факт, что свои интересы она при этом также отстаивает. Поскольку видит в грядущей «национальной церкви» вызов не столько Москве, сколько самим себе. Москва, в случае чего, потеряет очень многое. Владыки УПЦ МП потеряют все (во всяком случае, они в этом уверены). Отсутствие диалога между двумя церквями приводит к массе недоговорок и в принципе к невозможности найти компромисс по поводу того, есть ли жизнь после Томоса и какой она будет. Хоть в случае образования «параллельных православий», хоть в случае интеграции всех ветвей украинского православия в одну «федеральную» структуру.

«Nord Stream 2» в обмен на «иранскую лояльность» России

Поэтому я, конечно, понимаю и поддерживаю дипломатические усилия Павла Климкина, который, встретив серьезную конкуренцию своему ведомству за рубежом со стороны своих же, киевских (ладно бы – московских!), как и приличествует дипломату, пытается вступить в переговоры с оппонентом. Но его уговоры в смысле «никто не пострадает, все только выиграют» выглядят наивно и неубедительно. Павел Климкин не тот человек, который может и должен давать гарантии или диктовать условия капитуляции.

Да и даются такие заявления не на аккаунтах в соцсетях и не посредством колонок в СМИ, они даются в значительно более доверительной обстановке и в условиях полной конфиденциальности. Судя по отпору, который дает президентской инициативе УПЦ МП, никакой внутренней церковной дипломатии у нас нет. Никаких гарантий. Никаких переговоров. А потому слова обоих первых лиц УПЦ МП – предстоятеля и управделами митрополии – выглядят довольно правдоподобно: в случае обретения Украиной «своей» церкви УПЦ МП уготована роль маргинальной структуры, а то и козла отпущения, на котором выместят все раздражение Москвой и «русским миром».

Что бросается в глаза в этой истории – нарушенная последовательность событий. Наши дипломаты, судя по всему, озаботились обработкой мировых православных лидеров уже после того, как президент анонсировал свою церковную перемогу. До этого связи нашего внешнеполитического ведомства и церковных центров (за исключением, возможно, Фанара) были нерегулярными и трудных проблем почти не касались. Теперь перед дипкорпусом стоит титаническая задача – сдвинуть с места то, что лежит очень давно и прочно.

Сурков на путинской плахе. Прогноз и ожидания для Украины

Думаю, никого не удивлю, если скажу, что вопрос украинской автокефалии – не первый пункт в ежедневных расписаниях православных патриархов. Это неудобный вопрос. Тяжелый. Конфликтный. Такой, по которому в православном мире есть консенсус – не трогать. Потому что совершенно правы московские пропагандисты – эта тема чревата громадными потрясениями. Другое дело, что это вовсе не означает, что ее рано или поздно придется решать. И надо сказать, уже сейчас все это выглядит, мягко говоря, почти фарсом: судьбу церкви-миллионника решают патриархи, за плечами которых в лучшем случае тысячи верных.

Да, если брать количественные показатели, нам придется нелегко. За нашу автокефалию могут выступить (если повезет) преимущественно малочисленные церкви – древние патриархаты, польская и чешская ПЦ. Зато против выдвинутся крупные (по размерам, а не по авторитету) игроки – сербы, болгары, русские, грузины. Исключение может составить Румынская ПЦ и, собственно, греческая церковь, находящиеся, как правило, в оппозиции к Моспатриархии.

Конечно, можно было бы положиться на первенство по авторитету – древние патриархаты (пентархия), хоть и малы по размерам, опираются на самих апостолов. Но и тут все непросто для нас. Потому что у многих из них неплохие отношения с Москвой, которая часто покровительствует им по политическим каналам. Ну и мем «чемоданы московских денег» забывать не стоит – древние патриархи не так уж богаты.

Все звери равны, но есть более равные. О наказании за соблюдение санкций российскими компаниями

Украина на этом фоне проигрывает Москве по двум причинам. Первая – нет, вовсе не размеры чемодана – отсутствие долговременных политических стратегий в церковном вопросе. Наша власть обращается к церковной тематике спорадически – перед выборами или когда чувствует, что в воздухе пахнет какой-нибудь легкой перемогой. В то время как Россия свою церковную политику строила столетиями, свой образ защитника братьев по вере лелеяла и продолжает прикрывать им свои внешнеполитические авантюры.

Российские дипломаты и агенты отлично знают, где находятся резиденции мировых церковных лидеров и что в этих резиденциях происходит. Независимо от того, есть ли в данный момент на это запрос Кремля или пока что нет. Рано или поздно «выстрелит». Все, что можем противопоставить мы, – несколько инфантильную апелляцию к «справедливости». Но вот беда: «нам си належит» – не самый убедительный дипломатический месседж.

Вторая причина – инерция. Всегда проще оставить как есть, уповая, что на твой век хватит, чем браться за довольно трудное дело, не рассчитывая при этом на большой личный выигрыш. Большинство глав православных церквей не станут рваться из кожи за нашу и вашу церковную свободу. У них найдется масса поводов этого не делать – поводы им охотно подсказывают и из Москвы, и из Киева. Но причина все же будет корениться именно в инерции: не стоит трогать то, что работает, 25 лет лежало, еще 40 пролежит и т. д. А если вспомнить мем о чемоданах, так это же просто работа мечты – когда платят не за то, что сделал, а за то, что ничего не делаешь.

Разменные моменты. Удивительные кадровые назначения Кремля

Поэтому из всех участников нынешней драмы мне больше всех жаль Павла Климкина, оказавшегося в эпицентре событий, с которыми до сих пор, судя по его колонкам и комментариям, дела особо не имел. И это еще один интересный и характерный момент – решение, по сути, внутренней проблемы упирается во внешнеполитическое ведомство, и его глава, очевидно, обескуражен тем, что «свои» ставят ему палки в колеса.

На что нам рассчитывать? Например, на чудо. Или на то, что опека Моспатриархии многим в мировом православии надоела и ей с удовольствием подсунут свинью. На то, что на фоне санкций чемоданы похудели, тоже можно рассчитывать. А еще на то, что главным пострадавшим в случае фиаско станет не Украина и не ее церковь.

УПЦ КП в прекрасной форме и может ждать официального признания столько, сколько понадобится, – очень многим церквям, полноправным членам диптиха, приходилось долго ждать, и ничего, дожидались. Не слишком пострадает и Украина в целом – общество у нас преимущественно светское, а религиозная составляющая военного конфликта сильно переоценена и раздута и служит главным образом в качестве клапана для сброса «народного гнева» (в основном виртуального, к счастью).

Наказание агента за провал или обмен Рубана, как способ срыва минских соглашений

Кто пострадает по-настоящему, так это президент Порошенко. Человек, который немножечко поспешил объявить о победе. Возможно, он искренне верил в то, что это не так уж сложно (мало ли, какой там опыт был у «папередников»), например, кто-то его в этом убедил или что-то пообещал. Или надеялся, что это обещание, как и многие прежние, до выборов забудут. И тут он тоже ошибся, потому что этого ему ни в коем случае не забудут. И ему просто больше ничего не остается, как налегать на весла.

Может, это невольное превращение президента в заложника собственной поспешности и приведет нас к желаемому финалу? Бог иногда демонстрирует отменное чувство юмора.

Екатерина Щеткина, «Деловая Столица»