Взгляд

Железный занавес опускается. Как и за что Россия ограничивает въезд иностранцам

14 мая 2018

Внезапные проблемы со въездом, возникающие у некоторых иностранцев, далеко не всегда поддаются объяснению. Взять хоть образцового во многих смыслах поляка Томаша Мацейчука, истинного друга России и незаменимого ее врага.

Готового и тост поднимать за «белых русских», и с «Ночными волками» тусоваться, и попрекать россиян на гостелеканалах за то, что «живут в говне», и получать по роже за русофобию, и брать за это деньги. Тем не менее в феврале Томаша зачем-то обыскали, а в начале мая и вовсе выслали из РФ, запретив в течение ближайших трех десятилетий посещать нашу Родину, пишет Илья Мильштейн на страницах «Грани.Ru».

Сам депортированный клеймит «систему» и «цензуру», а мы прямо не знаем, что и сказать. Предположить разве, что в борьбе за душу и визовую поддержку Мацейчука схлестнулись силы зла и добра, гнездящиеся в кремлевских башнях, и те, что ведут жестокую пропагандистскую войну средствами незатейливыми, одолели умников с их засланными казачками и постановочным мордобоем. Да и казна не резиновая, на всех русофобов денег не напасешься.

Беспилотник-камикадзе против российской гордости – хрупкого «Панциря»

Иное дело Хайо Зеппельт. С ним все ясно, и нет ни малейших вопросов ни к обитателям башен, ни к нашему главному начальнику, который среди многих крупных и мелких государственных задач решает и такую: кого из иностранцев пускать на чемпионат мира по футболу, а кого не пускать. В этом списке знаменитый репортер немецкого АРД, конечно же, вне конкуренции. Хуже только Обама, но он и так не приедет.

Закрывая въезд Зеппельту, власть достигает сразу нескольких целей. Личного свойства и внешнеполитического. Обнаруживается большое количество убитых зайцев. Прежде всего журналисту мстят за фильмы о допинге, которые он снял и прокрутил на своем телеканале.

Отдельно – за Родченкова, бывшего руководителя Московского антидопингового центра, который, увлекшись клеветой, в одной из серий договорился до того, что самого Владимира Владимировича обвинил в крышевании государственной программы изготовления и использования запрещенных препаратов. Ну и неизвестно, что стал бы снимать неугомонный немец, кого опрашивать и какие факты расследовать, если бы его допустили на чемпионат мира. А теперь вроде бояться нечего.

Побоище 5 мая в Москве. Дело уже не в казаках, а в российских правоохранителях

Отдельным сюжетом в отношениях радушных хозяев мундиаля и его гостей проходит проверка, которой российские власти подвергают разных заграничных чиновников. В частности, германских политиков и функционеров ФИФА. Объявление персоной нон грата корреспондента AРД было сделано сразу после малоудачного визита в Москву министра иностранных дел ФРГ Хайко Мааса и незадолго до приезда в Сочи Ангелы Меркель.

В качестве, что ли, отклика на резковатые речи главы дипломатического ведомства и для создания особой атмосферы доверия перед встречей фрау канцлерин с Путиным. Что же касается ФИФA, то здесь пикантности конфликту придает то обстоятельство, что Хайо Зеппельт был аккредитован на чемпионате именно от этой организации.

Реакция заинтересованных сторон предсказуема. Официальный и полуофициальный Берлин возмущен, но чувства свои выражает в тех рамках, которые заданы привычной реальностью безнадежных дискуссий Германии с Россией. Так, председатель комитета бундестага по международным делам Норберт Рёттген призывает Москву пересмотреть отказ в выдаче визы журналисту – не то, говорит, «возникнет обоснованное подозрение, что либо России есть что скрывать, либо у нее имеются проблемы с прозрачностью и честностью в спорте».

Кора дуба вместо мозгов. Абсурдизм российского законотворчества

А парламентский статс-секретарь при немецком МВД Штефан Майер признается, что «совершенно не понимает» причин, по которым репортеру не позволяют въехать в РФ. Наконец, президент Немецкого футбольного союза Райнхард Гриндель выражает уверенность в том, что ФИФА вступится за аккредитованного. Иных новостей пока нет – в том числе и из штаб-квартиры Международной федерации футбола в Цюрихе. Вероятно, их и не последует.

А это значит, что достигнуты будут обе цели, поставленные перед собой Владимиром Владимировичем накануне грандиозного события. Во-первых, чемпионат пройдет в отсутствие человека, которого он и его соратники ненавидят всей душой.

Во-вторых, дорогие западные партнеры, начиная с немцев, ничего с этим не смогут поделать. Заподозрят, не поймут, смирятся, утрутся – и будут болеть за своих, наслаждаясь праздником спорта. Подавно никаких демаршей не ожидает он от футбольных деятелей. Слишком прибыльное это мероприятие – мировой футбольный чемпионат, чтобы отменять его или бойкотировать из-за одного какого-то журналиста, да хоть бы из-за десятерых.

Победобесие в ОРДЛО. Несмешная клоунада под патронажем России

К тому же у спортивных функционеров свои счеты с разоблачителем, и некоторые из них втайне даже порадуются, что Зеппельт оказался вне игры, что в Кремле его отфутболили. Думается, эти их тайные желания учитывались в Москве, когда там принимали решение, не вызывающее у нас никаких вопросов.

А еще, в силу естественного человеческого стремления быть оптимистом, думается вот о чем. Есть точка зрения, что разнообразные скверные сценарии, связанные с закручиванием гаек в России и ее дальнейшей изоляцией, запланированы на время после завершения футбольного чемпионата. Подобно тому, как Крым и прочие незабываемые победы были воплощены в жизнь после Олимпиады.

Потому теоретически возможная отмена мундиаля навевает мысли совсем уж печальные. Тогда, мол, очередное вставание России с колен начнется еще раньше, и лучше уж сегодня и завтра лицезреть позор, а новую войнушку и аресты как-нибудь потом, осенью, что ли. Когда Путин приступит к осуществлению плана, твердо убежденный в том, что солидарного отпора опять не получит, ясным подтверждением чему послужит и случай Зеппельта.

Православные игрища. Как Москва препятствует украинской автокефалии

Такие нынче выстраиваются в голове оптимистические схемы. Иные как-то не выстраиваются, да и эти, честно говоря, слабо утешают. Но больше пока утешиться нечем.

Илья Мильштейн, «Грани.Ru»