Взгляд

Как обвал России отразится на экономике Украины. Подводные камни санкций

10 апреля 2018

Пришла пора и Украине осознать весьма простую диалектику западных санкций: они будут наноситься по сырьевому сектору РФ и любое наращивание этого давления будет приводить лишь к аналогичным проблемам и для наших экспортеров.

Новый пакет санкций, введенных США против РФ, пожал обильную жатву на мировых фондовых рынках. За один день, группа российских олигархов, а вместе с ними и крупнейшие финансово-промышленные группы России, потеряли примерно $16 млрд. Некоторые из российских толстосумов «похудели» на 20-25% – именно такие потери произошли в первой российской десятке Форбс, пишет Алексей Кущ на страницах «Деловой Столицы».

Почти как после изнурительного Большого поста. Как и в случае с недавним воздержанием от скоромного, в санкциях, главное, не обнуление капитала российских ФПГ, а принуждение к «покаянию», если не их самих, то основных кремлевских групп влияния. Американцы отчетливо дали понять, что отныне, невиноватых в большой московской «корзине» уже не будет. Это раньше, можно было зарабатывать миллиарды на квазигосударственных схемах перераспределения финансовых и сырьевых потоков, а затем, где-нибудь в Давосе рассказывать о несбыточной футурологии, открытом обществе и глобализации мировой экономики и мирового социума.

О комплексах Суркова

Новый пакет американских санкций, наконец, нащупал необходимую корреляцию их влияния с российской макроэкономической действительностью. Несколько последних лет, действия Вашингтона в отношении Москвы все больше вызывали недоумение у республиканских «ястребов» и ехидные смешки со стороны либеральной прессы, которая не упускала возможности каждый раз говорить даже о «фейковости» применяемых санкций. Мол, все эти действия как укус гнуса в загривок бурого медведя.

Эффект практически нейтральный, который лишь позволяет «медведю» обрести былую уверенность в своих силах. Мол, четыре года под санкциями, а результат противоположный: экономика восстанавливается, курс рубля стабилизировался, доходы населения начали увеличиваться, инфляция на уровне 2-3%. В конце концов, рейтинг президента на последних выборах побил даже рекорды «тучных» времен.

Именно отсутствие корреляции между санкциями и их реальными последствиями – было главной головной болью аналитиков Белого дома. Конечно, можно было себя успокаивать достаточно длительным временным лагом такого воздействия. Все таки, операция проводится почти ювелирная – это как незаметно подпилить зубы и когти у медведя пока он спит. Социальная дестабилизация такой важной для мирового порядка страны как Россия явно не в интересах ни США, ни ЕС.

Дерипску раскулачат, как Гусинского

Пакет быстрых и разрушительный санкционных действий здесь мог быть применен лишь при условии, что вместо Асада, российская армия пришла бы в 2014-м на помощь «легитимному» режиму Януковича. В таком случае, отключение российской финансовой системы от инфраструктуры SWIFT, запрет на покупку российских долговых ценных бумаг на международных рынках, отключение оных от депозитарной системы (Euroclear) и даже замораживание активов центробанка по иранскому сценарию – могли стать ужасающей для россиян реальностью.

Именно с целью не спровоцировать дальнейшую российскую агрессию по направлению к границам ЕС, западный мир весьма умеренно применял наявный у него санкционный инструментарий. Но последние события явно ускорили ощущение времени у сопричастных к принятию решений лиц. Новый тип санкций отныне состоит в применении «пакетного» удара в виде пошлин с одной стороны и непосредственно санкций – с другой.

Таким образом, перед нами своеобразный «дуплет»: сперва, определенная группа товаров ограничивается на американском рынке, а затем ослабленный фигурант санкционного списка «добивается» с помощью прямых санкций, действие которых, отныне, обладает определенной спецификой. Ведь под действие оных подпадает не только санкционный объект, но и любые взаимоотношения с ним в финансовой сфере.

Бесчеловечная разведка: Россия молчит о полетах американских беспилотников

Таким образом, инструментарий такого давления, включает не только простой перечень юридических и физических лиц – резидентов РФ, но и возможность применения санкций к их контрагентам (поставщикам оборудования, технологий – с одной стороны и заказчикам, подрядчикам – с другой), а также к инвесторам, в первую очередь, на фондовом рынке (покупатели акций) и кредиторам (покупатели долговых ценных бумаг).

Первым объектом для отработки стала одна из крупнейших компаний России – «Русал». В прошлом году, как в целом и для РФ, ситуация для него была более чем благополучная. Компания смогла выпустить еврооблигации на полмиллиарда долларов, рефинансировав часть своих долгов, которые колеблются возле отметки в $10 млрд.

По результатам работы в 2017-м, «Русал» получил чистую прибыль в размере $1,077 млрд (в 3,7 раза выше показателя 2016-го), а валовая выручка возросла до почти до $10 млрд. EBITDA составила $2,12 млрд (рост на 42%), выйдя на показатели 2012 года. Казалось, что рост мировых цен на алюминий в размере 22% за год, открывает перед крупнейшим производителем этого металла отличные перспективы и на текущий год. Но как мы уже упомянули, «Русал» стал модельной компанией для отработки санкционных ударов. Введение импортных пошлин на поставки алюминия на рынок США в размере 10%, сперва, не привело к резкому падению котировок на акции компании.

Наталья Зубаревич: Бизнес Дерипаски будут спасать за счет федерального бюджета

Но применение нового санкционного пакета, в соответствие с которым возникает существенный риск ограничения инвестиций в ценные бумаги компании, привел к такому явлению среди инвесторов как «самоцензура». Крупные игроки стали сбрасывать пакеты акций «Русала» в результате чего их цена снизилась с $4,77 до $2,14, то есть более, чем в два раза. Не помогло даже то, что акции компании котируются на Гонконгской фондовой бирже.

Этим, кстати был развеян очередной миф, культивируемый в Москве на счет того, что в условиях западных санкций, китайские фондовые площадки смогут стать надежным запасным аэродромом. Дошло даже до того, что в своем сообщении для инвесторов на указанной бирже, «Русал» сообщил о том, что: «компания оценивает, что санкции OFAC могут привести к техническим дефолтам по отношению к определенным кредитным обязательствам группы, и в настоящее время компания оценивает вероятное влияние таких технических дефолтов на ее финансовое положение».

Данное сообщение, наталкивает на мысль о том, что в ближайшее время РФ будет отвечать на западные санкции именно точечными корпоративными дефолтами. В противном случае, столь поспешное заявление компании о вероятности технического дефолта вызывает недоумение – это как пожар тушить, поливая его бензином из канистры.

Сирийский конец Путина. Что стоить за ультиматумом Трампа

Модель российского «ответа Чемберлену» может включать в себя следующую последовательность действий. «Провокация» администрации Трампа на включение в санкционный список той или иной компании, обвал ее котировок на внешних рынках и кризис в обслуживании внешней кредитной задолженности, скупка обесцененных акций в пользу аффилированных с Кремлем лиц, предоставление бюджетной помощи в обмен на скрытую передачу контроля над компанией в пользу указанных выше «товарищей», дефолт по обязательствам компании по причине международного форс-мажора (санкции).

Кстати, неспособность компании выполнять взятые на себя обязательства по причине не зависящих от нее обстоятельств – идеальное обоснование технического дефолта. Таким образом, в ближайшее время мы сможем наблюдать весьма интересное сочетание несочитаемого: выдавливание российского олигархата на периферию экономической среды, скрытый переход большей части проблемных активов под управление провластной группировки российских силовиков (возможно и прямое введение государственных временных администраций на некоторые стратегически важные предприятия, тот же Норильский никель, например) и объявление точечных корпоративных дефолтов, в результате которых, западные кредиторы могут недосчитаться десятков миллиардов долларов.

Подобная тактика способна принести определенные стабилизирующие результаты для россиян на кратко-и-среднесрочном временном интервале, но ослабит их в долгосрочном периоде, ведь успехи РФ в минимизации влияния западных санкций в последние годы зиждились на рыночной экономике, которая обеспечивала резистентность страны к внешним шокам и структурное видоизменение предпринимательской среды под влиянием негативных факторов. Но чем больше в экономике будет усиливаться роль государства и одновременно ослабляться рыночные механизмы, тем указанная общая резистентность к кризисам станет ослабевать.

Санкции против России: кто оплатит продолжение банкета?

Тем более, что у государства остался весьма ограниченный набор инструментов для поддержки бизнеса «в противоход» санкциям. Размер Фонда национального благосостояния за период с января 2014-го года сократился с $87 млрд до $65 млрд.

Резервный фонд уменьшился с $90 млрд до $17 млрд и был расформирован в начале нынешнего года с включением остатков его средств в структуру ФНБ.
Размер резервов ЦБ РФ на 30 марта сего года составил $457,7 млрд и их ключевая задача – обеспечивать отток капитала и выполнение РФ суверенных обязательств по внешним долгам.

Таким образом, у российского государства на данный момент нет достаточных валютных ресурсов для поддержки широкого спектра частных компаний и по мере того, как «полку русалов» будет прибывать, вероятность точечных дефолтов и трансформации рыночных компаний в квазигосударственные коммерческие структуры будет лишь возрастать.

Кто же еще может пополнить американский SDN-лист (запрещающий финансовое и экономическое взаимодействие с объектами санкций) в ближайшее время?

Издержки санкций для Украины. Почему никто не торопится с жесткими мерами?

Для этого достаточно лишь взглянуть на структуру экспорта РФ в прошлом году: энергоресурсы (66%), металл (10%), химия (6%), машиностроение (6%), продовольствие (5%), лес и целлюлоза (3%). Очевидно, что атака на энергетический сектор в ближайшее время не состоится, так как это нарушит интересы ЕС.

Санкции не затронут также лесную и продовольственную промышленность, включая продукцию сельского хозяйства. Ближайшие кандидаты будут «взяты» из металлургии, машиностроения и химической промышленности. Вполне вероятна атака на инфраструктурные отрасли, например, на железную дорогу и группу банков.

В качестве чисто гипотетического варианта, можно ожидать применение новой санкционной модели к НЛМК (Новолипецкий меткомбинат Владимира Лисина) и «Северстали» рублевого триллионера Мордашова. Учитывая, что продажи металла на рынках США у НЛМК колеблются в пределах 14-20%, вариант с данной компанией выглядит предпочтительнее.

Запомниться преемником. Ошибки украинских властей

К сожалению, выдавливание российских металлургов с рынка США будет иметь для Украины весьма неблагоприятные последствия. Россияне в последние годы наладили в штатах широкую сеть дистрибуции и даже прикупили местные производственные мощности по выпуску металлопродукции (правда, большую часть последних после 2014-го года пришлось продать).

Если продукция российских металлургов уйдет с рынка США (а это несколько миллиардов долларов в год), она несомненно появится на наших традиционных рынках азиатских стран. Учитывая уровень внутренних российских цен на газ и возможную бюджетную поддержку, российские компании будут иметь по сравнению с нашими существенную ценовую фору.

Не стоит сбрасывать со счетов и такой фактор как курс гривны и рубля по отношению к доллару. Как показывает опыт минувших кризисов, гривна практически всегда повторяла курсовую динамику рубля, особенно это касается этапов девальвации. Начиная с лета 2016-го, курс рубля укрепился более сильно, чем гривна, но уже более года обе валюты пребывают в так называемом «боковом» тренде.

Настоящие санкции. Запад может больше

События с обвалом российских акций отразились и на курсе рубля: по отношению к доллару пробита отметка в 63 рубля, а по отношению к евро в 78 рублей, что явилось самым большим падением за период с весны 2016-го. Девальвация российской валюты делает более конкурентоспособными ее сырьевые товары на внешних рынках, в первую очередь – металл и зерно, то есть это те товарные ниши, где мы являемся прямыми конкурентами. При этом, в РФ более низкие цены на газ, и есть возможность для проведения бюджетных дотаций.

Что в этих условиях может предпринять Украина? Есть пакетное решение по дотациям: замораживание цены на электроэнергию, специальные цены на газ для отдельных групп промышленных предприятий, ограничение железнодорожных и портовых тарифов. Вот только у этого варианта есть несколько существенных недостатков.

Первое – у нас очень плохо находят баланс интересов между государством и ФПГ, в результате чего, все эти дотационные механизмы приводят лишь к «оккупируй Куршевель» в исполнении украинских олигархов. Кроме того, у государства сейчас нет даже тех минимальных возможностей для субсидирования, которые были в 2008-м году.

Первый звонок для России. Дальше — громче

Следовательно, нужно быть готовыми к борьбе с дешевым российским металлом и зерном на внешних рынках и учитывая потенциально возможный уровень субсидирования в РФ через прямые дотации и цены на энергоресурсы, глубина демпинга может составить до 30% в пользу российской продукции. И вот здесь возникает ключевой вопрос: а стоит ли включаться в эту борьбу? Ведь это будет соперничество двух «неэффективностей» за самые простые сырьевые рынки сбыта.

Пришла пора и Украине осознать весьма простую диалектику западных санкций: они будут наноситься по сырьевому сектору РФ и любое наращивание этого давления будет приводить лишь к аналогичным проблемам и для наших экспортеров. Можно, конечно, инфантильно обижаться на США за пошлины на металл, но здесь придется сделать очевидный выбор: все, что будет разрушать экономику РФ, будет негативно влиять и на нас, пока мы будет оставаться вместе с ней в общей корзине неэффективных сырьевых стран.

И данный кризис, по сути, очередная возможность сформировать в Украине новую структурную политику реформ и модернизированный экономический курс. В противном случае, придется опять выживать между западным молотом и российской сырьевой наковальней.

Алексей Кущ, «Деловая Столица»