Гуманитарная аура

Украина не Россия: опасность краха государства

30 марта 2018

Существует теория «ошибки выжившего». Ее идея в том, что нельзя делать вывод лишь на основании опыта победителей. И эта же теория работает в отношениях украинцев с государством. Нам кажется, что любая внутриполитическая схватка не приведет к краху государственности.

Если хотите узнать правду – спросите проигравших. Например, мы судим о доброте дельфинов, исходя из опыта тех тонущих, кого эти животные толкали к берегу. И не учитываем опыт тех, кого дельфины толкали в обратном направлении, расказывает Павел Казарин в авторском сюжете в эфире «24 канала».

Для иллюстрации: в российском коллективном бессознательном «власть» и «государство» неделимы. А потому смена власти для российского обывателя равноценна атаке на государство. Потому что в его представлении начать могут с ревизии коррупционных схем, а закончить – пересмотром ядерного статуса. Травма 1991 года столь велика, что в России дискредитированной оказалась сама идея «перемен».

А в Украине все строго наоборот. В отечественном бессознательном «власть» и «государственность» разведены по разным краям спектра. И для украинского обывателя нет ничего более крамольного, нежели призывы «не раскачивать лодку». Именно эта готовность идти до последнего сделала возможным Майданы. Властный призыв «астанавиться» не возымел никакого действия. Потому что для обывателя идея свержения “власти” не несла в себе никаких связок с возможной угрозой для государственности.

В результате, улица победила. Впрочем, справедливости ради нужно сказать, что украинские институты – при всей их слабости и аморфности – тоже устояли. В итоге, оба Майдана создали у нас тот самый эффект «ошибки выжившего». Нам кажется, что любая внутриполитическая схватка не приведет к краху государственности. Мы привыкли, что любые потрясения не чреваты хаосом. Опыт столетней давности слишком далеко – и мы даже не пытаемся делать из него какие-либо выводы. А потому не ощущаем границ допустимого в схватке за «светлое будущее».

Надежда Савченко собиралась расстрелять парламент? Так им, поделом! У протестующих нашли боевые гранаты? Во-первых, ложь, а во-вторых, давно пора! Военная хунта и массовые расстрелы? Ну разумеется!

Технология перенаправления ненависти. Как Украина стала виновной в трагедии в Кемерово

Украинский обыватель убежден, что в борьбе с властью все средства хороши. Включая те, что ставят под угрозу само тело украинской государственности. А потому в борьбе с президентом под удар идет институт президента. В борьбе с депутатами – институт парламента. И далее по списку.

Украина любит противопоставлять себя России. В том числе – в готовности менять реальность, не считаясь с издержками. Раз уж у них – тотальный застой, то у нас – тотальная вольница. Мы слишком увлеклись крайностями, забыв о том, что правильная модель – это не обязательно та, что на противоположном полюсе от российской.

Те страны, на которые Украина стремится быть похожей, давно уяснили, что власть и государство разведены. И потому смена первой не приводит к угрозам для второго. Но при этом, в отличие от нас, в битве за власть они не готовы ставить под удар институты. Просто потому, что эти институты, при всем их несовершенстве, попросту не имеют альтернатив.

Укрощение строптивого. Путин намеков не понимает

Противники Дональда Трампа не торпедируют президентский пост. Оппоненты Терезы Мэй не обесценивают британский парламент. Уважение к институтам не равно авторитаризму. А преемственность политики не тождественна стагнации.

Нам кажется, что в нашей борьбе за будущее мы рискуем лишь недостатками. Что достоинства быта – это константа, которая никуда не денется. Что вода из крана не перестанет течь, поезда не перестанут ходить, а товары из магазинов не исчезнут. Забывая о том, что все это возможно лишь потому, что институциональная Украина продолжает существовать. Мемуары столетней давности отрезвляют. То, во что превращается страна без государства, – это Сомали.

Когда оружие становится социальным лифтом, а единственный возможный институт – это институт насилия.

Иллюзия борьбы Добра со Злом. Противостояние Россия–Запад в сознание украинцев

В одном из фантастических романов пилотам самолетов запрещалось играть в симуляторы. Лишь потому, что симулятор дарил иллюзию, что любую ошибку можно переиграть. Достаточно лишь вернуться к последнему сохраненному моменту.

Порой кажется, что мы уверовали в свою способность переиграть любую ошибку. В этом смысле мы похожи на людей, которые разбирают боевые снаряды на металлолом. «Тридцать лет так делаем, и ничего». Проблема лишь в том, что в случае ошибки о ней попросту некому будет рассказать.

Павел Казарин, «24 канала»