Взгляд

Вы полагаете, что русские плохие? Вы просто не умеете пользоваться ими

07 марта 2018

Имея дело с Россией – будь то война или бизнес – нужно всегда помнить: паранойя – нормальное состояние для государства, большую часть своей истории лелеявшего в себе синдром осажденной крепости.

Покушение на бывшего полковника ГРУ Сергея Скрипаля в английском Солсбери наверняка поражает – или в ближайшее время поразит – многих западных комментаторов. Ведь тем самым путинский режим опять продемонстрировал и усиливающееся сходство с режимом Кима, еще больше испортил свое реноме в глазах мира, и, в конце концов, просто повел себя нелогично и непонятно, пишет Алексей Кафтан на страницах «Деловая Столица».

Это непонимание – один из самых интересных феноменов, характеризующих нынешние взаимоотношения Запада с Россией. И потенциально один из самых опасных. Ситуация напоминает встречу случайного туриста с коброй: можно быть сколько угодно храбрым, уверенным в себе и защищенным, но черт знает, что творится в голове у гадины.

Российская экономика при смерти. Средний класс – слабое звено

Это в годы СССР западные правительства содержали солидные штаты кремленологов, которые по расположению фигур на трибуне мавзолея гадали о расстановке сил в Политбюро, а по длительности брежневских поцелуев вычисляли шансы очередного визитера заручиться советской помощью. Но после распада Союза подобные практики, казалось, утратили смысл – железный занавес, вроде бы, пал, каракулевые пальто и шапки-ушанки на российских вождях стремительно выходили из моды, и общение с Москвой со временем все больше походило на обычные деловые переговоры.

Но – лишь походило. Россия в который раз увлеклась игрой в имитацию. И пусть знаменитый примаковский разворот над Атлантикой выглядел куда более рационально, нежели, скажем, хрущевская баллада о кузькиной матери, оба демарша, в сущности стали следствием эмоционального всплеска, а не расчета.

В сущности, эта иррациональная эмоциональность всегда была отличительной чертой и русского менталитета, и российской власти – что в эпоху самодержавия, что во времена коммунистические, что в посткоммунистические. Это без преувеличения константа. Ее прекрасно выражает ироничное: «Назло маме отморожу уши». Ведь не про «отморожу», а про «назло». И про шантаж, разумеется.

Приглашение на казнь

Поскольку в конце концов ситуацию все равно придется исправлять, неважно в прямом смысле или в переносном (не стоит забывать, что «мамой» российского государственного проекта последние, по меньшей мере четыре столетия была западная цивилизация). Так что это, если хотите, формула пресловутой win-win strategy «беспроигрышная стратегия» в российском представлении.

Она практически всегда рефлекторна – здесь прежде расчета срабатывает наитие, а рациональное обоснование подтягивается, как правило, задним числом – но описывает любую внешне безумную выходку России на международной арене. Будь то марш-бросок на Приштину, контрсанкции, потрясание ядерным фаллосом или газовым вентилем.

Соответственно, имея дело с Россией – будь то война или бизнес – нужно всегда помнить: в собственном восприятии Россия (на любом уровне от бомжа до президента) всегда лишь реагирует на угрозы, даже если сама создает для них предпосылки. И даже если эти угрозы ей лишь мерещатся: в конце концов, паранойя – нормальное состояние для государства, большую часть своей истории лелеявшего в себе синдром осажденной крепости.

Что роднит Украину и Италию?

К слову, недавняя трехдневная газовая война продемонстрировала, что украинское руководство практически утратило способность считывать эти поведенческие нюансы. А соответственно, не может ни воспользоваться ими, ни учесть в расчетах. Проще говоря, в Киеве Москву понимают едва ли не хуже, чем в Вашингтоне или Берлине. А это, учитывая нашу весовую категорию, войну и невозможность поменять соседа в будущем, является прямым вызовом нашим национальным интересам.

Не берусь утверждать, что мы могли предотвратить газотранспортный кризис, но убежден, что неизбежным его сделало бахвальство «Нафтогаза» и Банковой. Едва ли не хоровое «Можем побеждать!» в исполнении первых лиц и массированное «нагнули «Газпром» из каждого утюга, может, и позитивно сказывается на рейтинге, но не могло не вызвать боли пониже копчика у Москвы. Боли, от которой нам с точки зрения практической не было ни малейшей пользы, но которую Москва стерпеть попросту не могла. Занятно: у страны, открывшей миру фабрики троллей, напрочь отсутствует иммунитет перед троллингом.

Проблема, однако, в том, что эта особенность у нас используется либо случайно, либо забавы ради. При желании в этом можно усмотреть развитие традиции казацкого герца, но, вероятно, все куда прозаичнее: просто с Леонидами Кравчуком и Кучмой из активной политики ушло поколение знакомое, а главное, не разбирающееся даже, а скорее интуитивно считывающее тонкости российского политического этикета, по большей части не формализованного.

Президент и его американка

Последние представители этого поколения, продолжающие играть существенную роль, – это, как ни прискорбно, Юлия Тимошенко и Виктор Медведчук (кстати, вот вам еще одно объяснение ниши двоих из них в минском процессе и сопутствующих переговорах). Кстати, умение ЮВТ использовать ВВП – хоть бы и исключительно в собственных далеких от государственных интересах – в какой-то степени как раз и обусловлено умением «быть с ним на одной волне».

Для русских форма, контекст и подтекст сказанного зачастую куда важнее, чем суть, и кремлевский сиделец – отнюдь не исключение. Но у нас этим, кроме женщины без косы, больше, похоже, никто из публичных политиков не заморачивается. Впрочем, оно и понятно: представить, как тот же Коболев говорит что-то вроде: «Суд вынес решение, и, пожалуй, самое время перевернуть страницу», попросту невозможно: ну кто в здравом уме откажется от такого роскошного повода попиариться?

Впрочем, примату эффекта над эффективностью у нас уже полтора десятка лет. Троллинг Москвы, столь же бурлескный, сколь и бесполезный, стал визитной карточкой Виктора Ющенко. Хотя ему скорее удавалось раздосадовать Кремль, чем по-настоящему уязвить: в конце концов, риторика в стиле «Геть від Москви!» воплощалась в жизнь спорадически и там, где интересы последней не особо задевались. Виктор Янукович пошел еще дальше, одновременно соблазняя слабостью и регулярными прогибами вплоть до рептильности перед Кремлем, и раздражая претензией на самодержавие.

Такая позиция, впрочем, вызывала когнитивный диссонанс не только в России, но только в России был Пушкин, который А.С. В «Евгении Онегине» есть характерное описание дяди главного героя, которое в качестве рекомендации стоило бы включать во все пособия по использованию русских (да, ЮВТ, похоже, неплохо ее усвоила): он уважать себя заставил. И дело не только в том, что «уважать» здесь используется в значении «потакать», потому что теперь «почитание» – куда более привычная трактовка. Дело во втором слове – не «заслужил» или «добился», а «вынудил». Причем совершенно необязательно это уважение должно быть искренним – его достаточно демонстрировать.

Неслучайно тема уважения, признания прав и заслуг является с незначительными перерывами доминирующей во внешнеполитическом дискурсе России как минимум от Александра I до Путина. Величие, иерархия и чинопочитание – три священных коровы российской государственности. И неуважение, а тем более глумление над ними – ничто иное как оскорбление чувств верующих.

Вызывающее вполне предсказуемый приступ агрессии (свежий пример тому подал патриарх московский Кирилл) и стремления отомстить, сколь бы бессмысленно и жестоко это ни было и чего бы ни стоило (Литвиненко, Вороненков, Скрипаль… нужное вписать). Этот баг можно и нужно использовать – расчетливо, трезво и по месту. Но, похоже, некому. А жаль, ведь понимать Россию (в смысле не договорняков, а способа мышления) нам куда важнее, чем тем же британцам.

Алексей Кафтан, «Деловая Столица»