Зона "русского мира"

Письма из оккупации: Человек с ружьем

24 января 2018

Жителям ОРДЛО нечем возразить на наведенное дуло автомата.

Чем дольше нахожусь на территории войны, тем отчетливее понимаю, что все красивые слова о ценности человеческой жизни, правах и свободах одного отдельно взятого индивида, главенстве права и т.п. – не более чем вывеска, этикетка, ширма. Почему? Потому что цена им – копейка, так как имеют они свою силу ровно до тех самых пор, пока чьи-то шкурные интересы и амбиции не станут слишком уж неуемными.

В самом начале военного противостояния в Донбассе был выбор: убежать от беды, как большинство коллег и друзей или остаться и посмотреть изнутри, как раковая опухоль войны зреет, гниет, пускает щупальца, разрастается, лопается и умирает.

Новый 2018 год вновь всколыхнул и расшевелил агонизирующую гидру. Январь начался блокировкой мобильной связи с Украиной и невозможностью населения ОРДЛО общаться с близкими и родными. В т.н. «ЛНР» проблему устранили 19 января, а в «ДНР» обещают ввести «внешнее управление» над работой «Водафона». Как сделали это над шахтами, заводами, магазинами, рынками…

Тем временем, дельцы от связи наживаются на возросшем в сотни раз количестве абонентов местного оператора «Феникс» (оборудование «Киевстара» и «Лайфа») и стационарной связи «КОМТЕЛ» (оборудование «Укртелекома»). Информируют, что число абонентов перевалило уже за полтора миллиона!
Принятие Верховной Радой Украины нового закона о деоккупации Донбасса вызвало очередной всплеск истерии – как у верхушки оккупационной власти, так и в российских СМИ. ОРДЛО готовится к активной фазе военного противостояния, убеждая «вату», что наступление на Донбасс начнется не сегодня-завтра.

По этой причине срочно издан новый закон о запрете т.н. «госслужащим» и руководителям первого звена пересекать границу гетто. А тут еще автобус обстреляли на КПП «Еленовка» (аккурат, где прорыв на линиях «Водафона») – естественно, как всегда бывает, обвинили ВСУ.

Письма из оккупированного Донбасса: Миротворцы

Недели не проходит без той или иной истерии, страшилок и ужастиков. Люди растеряны и подавлены. И есть от чего. Ведь горький опыт жизни в ОРДЛО в двух словах не перескажешь…

В материковой Украине люди если оформят статус переселенца – имеют права. А в ОРДЛО? Тут столько прав и свобод, что «аж дыхание сперло». Но, обо все по порядку.

Что я знаю о войне

Что я знаю о войне? Теперь очень много, хотя раньше читал о ней в книгах и учебниках. И еще многое запомнил из рассказов своей бабули, которая, пережив три (гражданскую, финскую и Отечественную) войны и три Голодомора (33-го, 37 и 46) дожила до 100 лет и тихо умерла как раз накануне нынешнего противостояния – осенью 2013 года.

Мы подшучивали над бабкой, когда она в очередной раз сушила сухари и прятала их в мешочке на чердаке. Теперь их сушу я. И прячу…

Мы не понимали, почему было так много беженцев и они пешком вереницами шли из одного конца «великого СССР» в другой. Теперь в моем Донбассе их тоже тысячи. Правда, пешком шли единицы. В основном выезжали на своих авто и в переполненных автобусах.

Деда мы знали лишь по старой пожелтевшей фотографии. Он погиб в первые дни войны. Теперь мои друзья и друзья моих друзей хоронят своих мальчиков. Одних – с почетом и наградами. Других – тайно, украдкой. Как же это больно и страшно, как неправильно…

Мы не понимали, почему она горько плачет, вспоминая свой накануне отстроенный новенький дом, который пришлось бросить со всем содержимым, а вернуться на пепелище.

Поняли и заплакали, когда из сел Амвросиевского района Успенки, Мануйлово, Петровки к нам пешком пришли перепуганные и растерянные знакомые, всегда торговавшие здесь молоком и овощами – теперь в поисках убежища. Там дома были разрушены целыми улицами.

Письма из оккупации: О чем думают дети Донбасса

Мы плакали, когда в «котлах» под Шахтерском и на Саур-Могиле люди гибли сотнями.

Когда бабуля рассказывала, как во время продолжительных боев люди просто в землю зарывались, чтобы спастись, неделями не вылезали из подвалов, прятались в любые щели, оказалось, что все ее советы мы запомнили. Летит снаряд – не беги, падай на землю и закрывай голову руками, вгрызайся в нее и замри. Летит бомба – прячься поглубже. Спастись так можно только от осколков. Но если попадут – ничего не спасет.

Вчера прошел сильный ураган и очередные учения оккупантов. Когда ударили «Грады» на тренировочном полигоне я, не контролируя себя, бросился в укромный угол в коридоре. Подумал: «Вот это да! Мне хватило двух месяцев систематической стрельбы в округе, чтобы инстинктивно прятаться от громких раскатов далеких орудий».

Теперь мы хорошо знаем, что значит проснуться утром и сказать себе: «Жив, значит, будет еще один день». И это уже не важно, что будет он без света, газа, воды, радио и ТВ, мобильной связи, без вкусной еды, горячей ванны и милых любимых лиц твоих родных и близких, которые убежали от этой войны кто куда.

Остались старики, инвалиды и те, кому бежать некуда, не с чем. Или такие как я камикадзе, решившие быть до конца на своей земле, чтобы все запомнить – и потом рассказать (если выживу), что с ней сделали (и еще сделают) заигравшиеся в войнушку.

Чтобы помнили

Знакомая показала мне в одном из городов Донбасса на здании исполкома размытое пятно на стене. Рассказала, что это следы крови, оставшиеся от показательного расстрела оккупантами мародера летом 2014. Как его вычислили и арестовали неизвестно. Но накануне под дулами автоматов собрали на центральной площади у исполкома сотрудников, жителей близлежащих домов, случайных прохожих и устроили показательную казнь.

Перепуганный мужичонка просил прощения, умолял, стоял у стены весь скукоженный и поникший, но нынешние «хозяева жизни» без суда и следствия хладнокровно сделали свое дело на глазах у не менее перепуганных горожан и предупредили, чтобы передали всем, что так будет с каждым, кто посягнет на чужое.

После этого случая разборки по «отжиму» бизнеса друг у друга и частые перестрелки по ночам местных бандформирований прекратились. Хозяйничать стали «вежливые люди».

Письма из оккупации: Квартирный вопрос. В ОРДЛО началась новая волна «отжима» квартир

Было это летом. В один из майских рабочих дней «вежливые люди» проникли на первый этаж исполкома прямо в кабинет охраны. В двери, настежь распахнутой из-за жары, возникли фигуры в черном. Автоматная очередь – и чаепитие закончилось трупом и двумя ранеными, не успевшими даже ахнуть. Солдаты ретировались так же молниеносно, как и появились. Только напуганные и растерянные чиновники хватались за головы и дрожали от ужаса пережитого. Тем не менее, жители успели кое-что из происходящего заснять на телефоны.

Вообще, для майских дней в гетто были характерны убийства местных бизнесменов и «братков». Одного, что держал в страхе микрорайон, застрелили в Глуховском лесу. Другого, не один год занимающегося «дырочным бизнесом» по нелегальной добыче угля – в собственном доме на диване перед телевизором выстрелом в голову. Третьего…, словом многим вчерашним хозяевам жизни и просто людям предприимчивым досталось «по полной». Не говоря уже о сожженных домах, сворачивании бизнеса, финансовых потерях и т.д.
Средь бела дня громили офисы «регионалов», «отжимали» редакции газет и телеканалы, жгли, разрушали…

В те дни было также сожжено и разгромлено здание газеты «Горняк». Ее редактор А.Постнов занял проукраинскую позицию и на требование опубликовать объявление о грядущем референдуме, заявил оккупантам, что Родиной не торгует. Спустя несколько дней два десятка парней в балаклавах ночью ворвались в помещение и его разгромили. Выбили двери в кабинетах, разбили оргтехнику, мебель, испортили документы. Через месяц здание попросту подожгли, бросив в окна бутылки с зажигательной смесью. Пожарные подоспели вовремя, но огонь натворил столько беды, что с тех пор редакция закрыта на неопределенное время.

Новый порядок

В 2018 в ОРДЛО работает оккупационная исполнительная власть, все градообразующие вопросы она решает совместно с людьми с автоматами (или под их дулами). К ним может обратиться каждый с любыми жалобами и проблемами. Как они решаются? Вот несколько примеров.

Письма из оккупации: Как живут люди в «ЛДНР»

В огромной толпе у банка, где собралось человек 100, возник скандал. Мужчина доказывает, что он первый, так как пришел раньше всех. Ему объясняют, что люди стоят здесь неделями по предварительной записи и ежедневно ее сверяют.

Разъяренные женщины грозят позвонить в «Оплот». Проходит минут 20 и к очереди подходят четверо с автоматами. Люди притихли. Подходят к мужчине и тихо, вежливо говорят: «Идешь с нами сейчас или прямо здесь прострелим колено и все равно увезем с собой?». Он растерянно пытается что-то возразить, но, передумав, покорно движется к машине и все уезжают в неизвестном направлении. Ссоры и скандалы в очереди прекращаются моментально. Происходящее никто не комментирует.
«Человек с ружьем» заставил понимать сказанное с первого раза, так как вторым может быть выстрел в ногу или голову.

Ведь нынче цена человеческой жизни – медный грош. Особенно если возразить на наведенное на тебя дуло автомата тебе особо-то и нечем. Нет у тебя такого и любого иного права. Ты же просто вата, пыль, прах…

Алекс Ветрович (Донбасс), специально для «Гуляй Поля»