Взгляд

Религия и светская жизнь: Украина в ожидание религиозного реванша

12 января 2018

Реванш Бога. Украине нужны религиозные ценности, а не религиозные институты. Православная «схизма» на фоне войны и прочих тягот может закончиться одним из трех сценариев.

Картинка, которую мы традиционно увидели на Рождество, источала благость. Полные прихожан храмы. Позолота икон и риз архипастырей. Политики, ступающие по брусчатке Киево-Печерской лавры. Президент с семьей, поздравляющий страну и апеллирующий к Всевышнему, прося у него счастья для всей страны. Буквально все радовало глаз. Вещало о религиозности, пишет Юрий Божич на страницах «Фокуса». Но одновременно заставляло задуматься о вере: есть ли она у нас?

Религиозный ритуал и вера – вещи разные. И, кажется, даже связанные обратной пропорцией: чем больше склонность к первому, тем меньше места для последней. Во всяком случае для западного мира такая формула вполне рабочая. А мы уже самих себя убедили, что являемся частью этого мира. Это неплохо. Однако стоит помнить о том, что сегодня сама религиозность куда больше превращена в социологию, чем в теологию. И еще неизвестно, как бы она вообще выжила, не подпирай ее этот столп, связанный с насущными общественными проблемами, а вовсе не с нерушимым изяществом богословских построений.

Одними из первых, кто уже в нынешнем веке указал на перекачанную, как бицепс культуриста, социологическую составляющую религиозности, были американские политологи Пиппа Норрис и Рональд Инглхарт. В своей книге «Священное и секулярное: религия и политика в мире» они выдвинули гипотезу, что при прочих равных условиях опыт жизни в менее безопасном обществе повышает значимость религиозных ценностей и, наоборот, опыт более безопасного общества ее снижает.

Перешедший в УПЦ КП священник подверг критике деятельность УПЦ МП в Украине

Главная причина этого, по их мнению, заключается в том, что «потребность в религиозной поддержке снижается в условиях большей безопасности». Из этого следует, что люди, живущие в развитых индустриальных странах, чаще равнодушно относятся к традиционным религиям с их вождями и институтами и менее склонны участвовать в духовных практиках.

Является ли Украина развитой индустриальной страной – вопрос дискуссионный. Петр Порошенко назвал минувший 2017-й годом восстановления экономического роста: по итогам последних 12 месяцев рост ВВП превысил 2%. Но радоваться тут, похоже, особо нечему. Эти цифры не из арсенала «азиатских тигров», совершающих скачок к процветанию. Китай последние 30 лет растет на 10% в год, инвестируя 45% ВВП. Украина вкладывает всего 15%. Таковы данные Всемирного банка. Их в качестве аргумента, почему нам пока не светит «прорывный экономический рост», приводит экономист Павел Шеремета. Подчеркивающий, что, «согласно исследованию Европейской Бизнес Ассоциации, главными препятствиями для инвестирования в Украине остаются коррупция, незащищенность прав собственности и (с большим отрывом) война на востоке».

Трудно сказать, что у нас будет с правами собственности, но едва ли кто-либо всерьез верит, что в ближайшей перспективе нас ожидают окончание войны и триумфальная победа над коррупцией. Эти жернова, похоже, будут еще долго висеть на нашей шее, клоня ее к земле, а не к светлым горизонтам, за которыми начинается территория развитых индустриальных держав. Иными словами, нам еще весьма далеко до того блаженного состояния, когда бы могли равнодушно зевать в адрес канонических религий и их вождей.

УПЦ МП готова уйти от Кирилла в Константинопольский патриархат ?

Наоборот, в эпоху войны, нестабильности и незащищенности перед лицом многочисленных бед нас, возможно, ожидает совсем иное – «реванш Бога». Поскольку, как пишет британский интеллектуал Питер Уотсон, «успех» религии – на самом деле побочный продукт неудачной попытки некоторых стран пройти модернизацию и повысить уровень безопасности своего населения».

«Реванш Бога» – это не приговор, а один из вероятных диагнозов для нашего близкого будущего. Он может и не сбыться. Мы можем и не «заболеть»

Парадокс, однако, в том, что религиозный ренессанс, если он все-таки произойдет, способен состояться в таком виде, в котором ведущую роль будут играть не церковные институты, а люди, которые выступили против невменяемого поведения православных иерархов. Фигура владыки Павла, наместника Киево-Печерской лавры, принадлежащего к УПЦ Московского патриархата, давно стала одиозной. В свое время он прославился тем, что сравнил Януковича с Иисусом и обозвал журналисток «шалавами» и «обезьянами». За вопрос о роли материальных ценностей в жизни церкви. Ну не понравился человеку вопрос, бывает…

Изгнать московский патриархат из Украины

8 января в споре с теми, кто заблокировал въезд в лавру, отец Павел заявил, что Крым никогда не был украинским. Это вряд ли как-то отразится на его благополучии и процветании. Но тут важнее другое – из-за чего, собственно, возникло это «стояние на Калке». Те, кто после Рождества пришли под стены лавры, выступали против отказа священников УПЦ МП отпевать погибших бойцов АТО и гражданских лиц, крещеных в церквях Киевского патриархата. Первой жертвой такой принципиальности стал ребенок, погибший в Запорожье. Его крестили «не в той» церкви. Потом митрополит Запорожский и Мелитопольский Лука (МП) провел пресс-конференцию и объяснил: все правильно сделали (а точнее – не сделали: не отпели). «Потому что он не был членом церкви. Люди, называющие себя Киевским патриархатом, не являются церковью – это религиозно-политическая организация».

Такая православная «схизма» в Украине на фоне войны и прочих тягот, вероятно, может закончиться одним из трех сценариев. Первый (самый безболезненный): все остается без изменений. Люди возмущаются, а потом расходятся. Второй: паствы втягиваются в противостояние вслед за пастырями. Третий: прихожане понимают, что они ближе к Богу, чем те, кто призывает их к молитве. Реализация последнего варианта как раз и будет означать, что обществу действительно нужны религиозные ценности. А не просто религиозные институты.

Юрий Божич, «Фокус»