Зона "русского мира"

О России как Родине политического терроризма

09 января 2018

Теракт в Питере, как иллюстрация, что со всех сторон над Россией нависает смута, и отдельные черные облака давно пересекли границу. Вернет ли Россия славу Родины политического терроризма?

Похоже, чем чаще Владимир Путин заявляет об очередном выводе войск из Сирии, тем чаще в пределах границ РФ происходят загадочные теракты. И если кровавый инцидент в Москве, в ходе которого внезапно потерявший управление автобус въехал в подземный переход на Кутузовском проспекте, буквально раздавив пять человек рядом со станцией метро «Славянский бульвар» еще пытаются объяснить фатальной ошибкой водителя, то взрыв в петербургском супермаркете является совершенно очевидной террористической атакой. И, возможно, из некоторого сострадания к родному городу, факт экстремистского нападения, в этом случае достаточно оперативно, официально признал и сам Владимир Путин, пишет Максим Михайленко на страницах «Деловой Столицы».

Новый теракт произошел в среду 27 декабря в камере хранения магазина «Перекресток» на площади Калинина в Санкт-Петербурге. Взрыв задел одну из касс. В результате инцидента пострадали тринадцать человек. Людей из здания эвакуировали, ни возгорания, ни летальных исходов не было. Отмечается, что взрыв прогремел в неработающем развлекательном комплексе «Гигант Холл», на первом этаже которого располагается гастроном. Его мощность составила примерно 200 граммов в тротиловом эквиваленте.

Примечательно, что благодаря записям видеонаблюдения весьма быстро выяснилось (или же кому-то надо было, чтобы выяснилось), что за полчаса до взрыва, на площади Калинина остановилась маршрутка, которая двигалась со стороны метро «Черная речка». Из салона вышел крепко сложенный брюнет «неславянской внешности» (на этом делается акцент – как это часто бывает в российских СМИ и полицейских сводках) в зеленой (и опять – намек) куртке с капюшоном. Хотя после публикации фотографий подозреваемого нельзя было сказать, что его внешность можно уверенно назвать «неславянской».

Предполагаемый террорист нес на одном плече ощутимый по весу бежевый рюкзак. Войдя в «Перекресток», молодой человек проследовал к камере хранения, оставил рюкзак, вошел в торговый зал и минуты полторы изображал интерес к товарам. Вышел посетитель уже без рюкзака, пересек площадь и затерялся в толпе. Комментаторы сразу отметили, что подобный выбор места закладки взрывного говорит или о постановке, характерной для силовиков, или о дилетантизме террористов, поскольку все помещения с камерами хранения в российских (да, видимо, и не только) супермаркетах оборудованы видеонаблюдением.

Как миротворческую миссию на Донбассе не превратить в «троянский конь» Кремля?

Кто же подложил в камеру хранения гастронома взрывное устройство с подшипниками и гвоздями? Такие «скороварки» обычно указывают на ячейки «исламистских» организаций. Вынесем за скобки коммерческий мотив – «Перекресток» является огромной сетью, для ее дискредитации потребовалось бы что-то более весомое, что касается личной мести, то «чужая душа – потемки». Содержательных версий может быть четыре – расположим их по приоритетности

Во-первых, это может быть давно развивающая свою сеть в Питере, рекрутированная в основном из выходцев из Центральной Азии, но отчасти и этнически русской молодежи «Аль-Каида» (или бывшая «Аль-Каида», ответвлений у нее под разными названиями оказалось много) со связями, тянущимися из Сирии. По крайней мере, предыдущий петербургский теракт в метро имел отношение именно к «джихадистам», не входившим в состав ИГ.

Если, конечно, не был подстроен ФСБ, но подстраивать теракты можно по-разному, например, ничего не предпринимая против замысла реальных террористов. С дивной скоростью получая вид на жительство и даже гражданство в РФ – то ли из-за повальной коррупции в органах миграции, то ли в силу политической целесообразности (замещение покорными и благодарными гражданами), выходцы из бывшей советской Центральной Азии нередко приносят в РФ проповедь ИГ и других, похожих организаций джихада. Совсем недавно была раскрыта похожая ячейка из совсем юных будущих самоубийц, собиравшихся подорвать Казанский собор в Петербурге.

Во-вторых, как всегда, в российских условиях, нельзя не подозревать ФСБ – обычно, так она накачивает страхом избирателей, толкая к «сплочению» вокруг Путина, не исключено даже, что без прямого указания с самого верха.

В-третьих, это все-таки «запрещенное в России», но спокойно оперирующее во все более расширяющейся территории в РФ «Исламское государство«, «побежденное», как мы видим, «на дальних подступах».

Наконец, это может быть и таинственная организация с неизвестными целями, перешедшая от телефонного терроризма к первым реальным ударам. Вот такие четыре версии – другие явно бессодержательны.

Поездка в Россию – «русская рулетка», когда не знаешь, какая пуля станет убийственной

Но…ФСБ умудрилась придумать пятую, неправдоподобную – похоже, интеллектуальная деградация специальных служб проходит в России какими-то ускоряющимися темпами. Задержанное лицо «неславянской» внешности внезапно оказалось происхождения самого, что ни на есть славянского, ранее задерживавшегося по делам, связанным с наркотиками, и почему-то «националистических убеждений». После такого объявления российские официальные структуры и СМИ сразу как будто набрали воды в рот. Какое-то время циркулировала версия об использовании этого неожиданного националиста втемную, в качестве курьера. В дополнение ко всем прочим неуклюжестям ответственность за теракт на себя все-таки взяло ИГ.

Начнем с последнего – российская власть сразу отвергла официальное заявление ИГИЛ, так как это, по правилам вывернутой логики кремлевского зазеркалья означало бы проигранную битву на «дальних подступах» и факт непростого сражения на подступах ближних. Проблема, однако, в том, что ИГ как раз не склонно к «бахвальству», в котором его обвинили чины ФСБ. Например, за гораздо более масштабный теракт в петербургском метро ИГ на себя так и не взял, а разница между джихадистскими группировками в Сирии российскому обывателю малопонятна. Более того, в сообщении ИГ было сказано, что акция в «Перекрестке» – вовсе не самодеятельность волонтера, а операция специальной структуры халифата. Что усложняет дело, а равно как и суть дезинформации, если это она. Если ИГ не лжет, значит, его сети и впрямь развернулись или разворачиваются в северной столице России.

Далее, официальная версия с «националистом» организационно и информационно слабовата. В современной РФ отсутствуют даже поддельные националистические организации, которые бы всерьез противостояли властям. Это во-первых. Во-вторых, даже если какую и не добили на Донбассе – а, между тем, немало натуральных нацистов как раз пожаловало на украинскую землю из Петербурга – то никакого намека на признание своей ответственности с ее стороны не последовало. И в-третьих, националист, действующий вслепую, по опыту наркокурьера и, надо полагать, с таким опытом в прошлом – такая конструкция совершенно уж шита белыми нитками.

Поэтому версий остается три. Первая – просто поверить ИГ и признать неприятное: в российских мегаполисах пускает корни враг, уцепившийся за крылья «военно-космических сил», по крайней мере тех из них, которые успели взлететь с Хмеймима до повреждения взлетно-посадочной полосы в новогоднюю ночь.

Вторая – внутренняя борьба во внутренних российских специальных структурах (вроде Росгвардии, собственно полиции, региональных подразделений, контрразведки) за бюджет и нематериальные поощрения достигли пика. А «пипл» – он все «схавает». То есть это постановка самого грубого пошиба. Правда, этому мешает тот резон, что предусмотреть отсутствие летальных жертв было невозможно, а посконные «менты» стараются с такой явной «мокрухой» не связываться.

Что стоит за демаршем Альфа банка

И третья – некая подпольная организация, или сообщество таковых, отчасти с корнями из Центральной Азии, под флагом сирийских обид, развивает успех после теракта в метро. Планировавшаяся недавно попытка подрыва Казанского собора юными дилетантами, которым «фаршируют мозги» тоже ложится в эту канву. Как и высокотехническая кампания телефонного терроризма, хотя в последних двух случаях – ни метро, ни магазин – все-таки, насколько известно, никто не предупреждал. Но и ответственности, кроме ИГ, на себя никто не взял.

В целом, дело это какое-то невыгодное, и явно связанное с манипуляциями террористическими сетями их невидимыми кураторами из собственных российских ведомств. За Путина «молчаливое большинство», в том числе и в Питере, по-видимому, проголосует и безо всякого особенного запугивания и принуждения, хотя в кои-то веки сам ландшафт «избирательной кампании» (даже без Навального) стал небезынтересен. Но клубок глупостей, сплетенных СМИ и властями может указывать и на появление в РФ нетрадиционного террора, не связанного с Северным Кавказом или иностранными мусульманами. И даже – исламистами неславянской внешности. Третью версию, с теми или иными странностями или девиациями теперь отбрасывать нельзя – со всех сторон над РФ нависает смута, и отдельные черные облака давно пересекли границу. Появление пока молчаливого политического подполья, вполне себе на данный момент дилетантского и без явных, определившихся целей – может соответствовать эпохе атомизации местного общества, сидящего в анонимных сетях, и пытающегося выплеснуть накопившееся раздражение в самых неожиданных и брутальных формах.

Последний петербургский инцидент попал в фокус лишь благодаря тому, что в данном случае присутствовало самодельное, по технологии «Аль-Каиды» и ИГ взрывное устройство, удавшийся подрыв, людное место в мегаполисе, видеонаблюдение, фон в виде сирийской авантюры Кремля и избирательная кампания. Но за последние год-два в РФ все чаще происходят странные инциденты, которые все труднее объяснять бытовыми причинами, вроде изношенности инфраструктуры и неосторожности обращения с бытовой техникой. Россиян убивают новейшие автобусы, «внезапно» сходящие с ума сограждане, «неполадки» в самолетах, которые расследуются годами.

При этом почему-то забывают, что именно Россия – а не Италия или Ирландия – с момента выстрела Дмитрия Каракозова в Александра II 4 апреля 1866 года и является мировой родиной политического террора…

Максим Михайленко, «Деловая Столица»